Христианос

Храни Вас Бог.

Ваш пр. А. М.

***********************************

Дорогой …

То, что Вы написали о себе так подробно, очень важно для Вас: это есть одновременно и исповедь /как я и принимаю/, и начало необходимого самоопределения и самоконтроля. Начну с того, что Ваше прошлое и врожденные свойства имеют ярко выраженную двойственную направленность. С одной стороны, много в них такого, что таит в себе опасность беспечного самолюбования, неустойчивости, излишней восприимчивости. Но с другой — те же самые свойства можно развивать и в положительную сторону. Я уже говорил Вам еще до прочтения письма, что в душе человека, если он не хочет расползтись, как кисель, должен быть твердый стержень. Он как скелет, на котором держится все. Представьте себе на миг, что Ваш скелет растаял. Во что бы обратилось тело! Точно так же и душа: ей нужен строгий каркас. Он называется верностью, или верой. Как он укрепляется и вырастает? Одним лишь путем: смещением своего «я» таким образом, чтобы оно срослось, отождествилось с идеалом преданности Высшему, чтобы в центре стояло не «я», а Тот, Кто «я» создал. Ведь весь смысл и значение нашего существования неотделимы от Него. Как лист или ветка, оторванные от дерева, обречены стать либо трухой, либо мертвым экспонатом гербария, так и душа — если она отрывается от Смысла, теряет почву под ногами. Натуры впечатлительные, бурно реагирующие на высший мир должны с особым вниманием следить за собой, чтобы «ветром не унесло».

Достоинство человека заключается в том, чтобы «быть самим собой» в любых обстоятельствах. Эта мысль прекрасно выражена в драме Ибсена «Пер Гюнт». Но герой ее не понял смысла этого выражения, как не понимают его многие. Он–вовсе не в том, чтобы охранять свои слабости и прирожденные черты характера, а в том, чтобы сберечь от угасания и вырождения свое глубочайшее «я», то духовное ядро, которое живо только своей связью с Духом. Измена ему унизительна для человека и равна потере себя.

В этой борьбе за себя отныне важны система и порядок, как во всем. И поэтому меня радует Ваше стремление преодолеть хаос жизни. Физические упражнения и воздержание имеют здесь не малое, значение. Очень хорошо, что у Вас есть уголок, который может служить постоянным местом медитаций и молитвы. Но не стоит увлекаться излишним украшением. Это в конце концов отвлекает. Крест и икона — вполне достаточно.

И, наконец, Ваш вопрос об опасностях жизни. Человек, достигнув абсолютной силы духовного видения и веры, тем самым входит в то измерение или аспект жизни, когда над ним сбывается слово о «едином волосе». Но значительная часть нашего существа еще не вышла в это измерение, а принадлежит «миру». А как Вы знаете, в Евангелии сатана назван «князем мира». В греховном и темном бытии он пока имеет власть. Разумеется, она не абсолютна, и, чем больше мы приближаемся к Богу, тем полнее от темных сил освобождаемся. Бояться ничего не надо: ни машин, ни врагов. Но если же начнем «искушать Господа своего» и лезть под колеса или делать необдуманные поступки, то этим лишь докажем свое легкомыслие и крайнюю самонадеянность. Вспомните, как Христос отверг предложения сатаны, который предлагал Ему броситься с крыши храма? Мнимое бесстрашие было у апостола Петра, когда он говорил: «С Тобой пойду на смерть». А чем кончилось? Для нашей души смирение важнее безоглядной смелости. Нужно ведь рассчитывать свои силы. Можем ли мы быть уверены в себе? Нет, конечно. Следовательно, подлинное бесстрашие совместимо с осторожностью в поступках. Реальной угрозы над Вами никакой нет, но, действуя безоглядно, Вы можете подвести других. Итак, — средний путь. Когда нужно твердо стоять — стойте, когда этого не требуется — не делайте лишнего. Отцы Церкви, кстати, не одобряли добровольного стремления к мученичеству.

С другой стороны, излишняя и необоснованная опасливость может легко поселить в душе патологический страх. Он будет ее преследовать даже тогда, когда для него не будет никаких оснований, и отравлять жизнь. С ним надо бороться. Он унижает и свидетельствует о маловерии. Нужно помнить, что христианское поведение двуедино. Внешне мы должны действовать так, как будто Бог только смотрит на наши дела, не вмешиваясь, но внутренне ориентировать себя на то, что все наши дела, и дарования, и поступки в конечном счете без Него — ничто. Здесь нужно упорно взращивать в себе внутреннее доверие. Вы спрашиваете, почему люди умирают? «Людей» — … нет, есть отдельные личности, и каждая имеет свой путь: сложный, переплетенный с выбором путей и тесной взаимосвязью событий. Иногда ретроспективно мы можем разобраться в этом механизме, но чаще всего это остается тайной. Ведь жизнь идет во многих плоскостях, нередко не видных на поверхности. Модель, по которой Бог всем насильственно управляет — упрощенная и грубая. В действительности Его отношение с миром куда сложнее. Здесь участвуют многие факторы, и само всемогущество Божие предпочитает являть себя в мире как «немощь», чтобы нам оставалась достойная человека свобода.

… Изолированность Ваша, о которой Вы говорите, вещь не очень хорошая. Не обязательно /а иной раз вредно/ иметь слишком большой круг знакомых. Но два–три друга — это ядро и «среда», в которой мы живем. Такие люди найдутся. Враждебные силы /разумеется, действуя при нашем согласии/ разрушили Вашу дружбу с N. Помимо вины и беды здесь, несомненно — действие демонического начала, допущенного по воле людей. Эту утрату, я надеюсь, Вы возместите.

Итак, желаю Вам укрепляться в труде, самообладании, мужестве, простоте и верности.

Ваш пр. А. М.

***********************************

Дорогая …

Причудливые зигзаги Вашего внутреннего пути являются причиной многого, что Вас сейчас тревожит. Просто «забыть», оставить это невозможно. Но, с Божией помощью, попробуем разобраться во всем. Главный корень можно определить кратко так: в силу определенных обстоятельств у Вас получилось так, что мистический опыт был подменен опытом оккультным. Сейчас поясню. Скудность вашей информации привела Вас к Воланду. Вся штука в том, что Булгаков вовсе не изображал в его лице дьявола, это маска. Маскарадный костюм. Истоки его уходят в Библию. Там повествуется, как некогда три ангела посетили города Содом и Гоморру, чтобы проверить насколько растлились их жители. И убедились в этом самым печальным образом. Позднее в литературе не раз возникал этот мотив «чудесного посещения»: изображалось существо, посланное из иного мира, и в соприкосновении с нашим миром обнаруживалась вся его гнилость. Характерный образец роман Г.Уэллса, так и названный «Чудесное посещение». Там на землю попадает ангел из плоти и крови. Булгаков прибег к этому же приему, но для остроты ситуации нарядил посланников в сатанинские маски. На деле же нравственный облик и понятия Воланда намного выше, чем у людей. Он мерит все здоровыми мерками. А ведь подлинные темные силы — это тьма, разложение, мразь. Не таков герой Булгакова (как и Демон Лермонтова — не дьявол).

Вот почему образ Воланда кажется таким привлекательным, несмотря на обличье (и нечто подобное мы находим у его свиты — возьмите, например, кота). Они пришли, проверили и убедились… Эта игра создала у Вас, как и У многих, иллюзию, что темные силы — это хорошо. Отсюда было недалеко до тяготения к таинственному. Но подлинная тайна открывается нам не сразу и нелегко. Гораздо ближе к нам область, граничащая с физическим миром, область зыбкая и туманная, населенная стихийными началами — нейтральными и темными. Это не столько дьявольская область, сколько полуматериальный мир, куда «испаряются» наши страсти и все низшее. Ее, эту область, и пытается изучать оккультизм, думая, что таким образом проникнет в высшие миры. Но это иллюзия, как по сути дела иллюзорно все астральное (иллюзорно не в смысле нереальности, а в смысле обманчивости). Спиритизм и пр. дает возможность контакта с астральным планом. Ничего хорошего из этого выйти не может. Он заманивает человека, как болотные огоньки — в топь. Но поскольку каждый человек имеет в самом себе астральный план, то мы легко увлекаемся туда. Видимо, это и произошло с Вами. Получающий оттуда информацию становится живым проводником оккультного мусора, недоброкачественных отбросов. Поскольку они связаны с человеком, там могут быть и не злые стихии, но нам это вредно.