ХРИСТИАНСКАЯ

Найдена дорога для веры, готовы условия для широкого религиозного мировоззрения.

От веры в веру

Откуда приходит вера в сердце человека?

Христианская вера не создается на основе одних логических размышлений. Можно сказать, она зажигается у одного человека от веры другого, как свеча от свечи. “Открывается правда Христова от веры в веру,” — свидетельствует апостол Павел (Рим. гл. 1), так как верующий по мере своей веры влияет своими духовными качествами на других людей. Так апостолы Христовы, покоренные небесной святостью своего Учителя, передали свою веру тем, кто имел счастье слушать их проповедь, и передается она до наших дней, как сказано у того же Апостола: “Вера от слышания, а слышание от Слова Божия.” О том же пути еще полнее читаем у ап. Иоанна Богослова: “О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали, и что осязали руки наши, о Слове Жизни, — ибо Жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную Жизнь, Которая была у Отца и явилась нам, — о том, что мы видели и слышали возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами, а наше общение — с Отцом и Сыном Его Иисусом Христом. И сие пишем вам, чтобы радость ваша была совершенна.”

Вот, через это духовное общение, таинственным влиянием передается и как бы вливается христианская вера. Души людей подобны сосудам, взаимно соединенными так, что жидкость, имеющаяся в одном, может распространяться в другие сосуды, если не нарушено соединение. Содействующей же силой, для влияния веры от одного к другому, как написал апостол, является светлое состояние радости, проникающей в сердца от зарождающейся веры, — и это чувство есть не мимолетная обыденная радость, а возвышающее душу благодатное осенение. Этим путем распространялось христианство, этим состоянием в тайниках душ живет святая Церковь, переживая, в разные периоды и в разных местах своего рассеяния, то открытые подъемы веры, не страшащейся никаких испытаний и гонений, то ослабление веры в массах, пока Господь соответствующим течением исторических событий не укрепит слабеющие сердца верующих людей.

Вот уже на два тысячелетия распространилась зажженная Спасителем и Его Апостолами эта сила веры. Казалось бы, мы так далеко отошли в смысле исторического времени от апостолов! Нет, они так же близки к нам. И не потому только, что мы читаем их вечные Писания, и что благодатная сила Духа Святого живет и действует на нас в чтении этих Писаний, но и потому, что они сами продолжают жить, невидимо для нас, в Христовой Церкви, и мы имеем через Церковь духовное общение с ними. Через Церковь мы не лишены такого же духовного общения и со святителями, с мучениками, запечатлевшими свою веру своей кровью, с праведниками. Через чтение их творений и через молитвенное общение с ними мы имеем возможность открывать им свои сердца, чтобы заимствовать благодатный елей их веры. Для этого нам необходимо только жить одной жизнью с жизнью святой Христовой Церкви. Тем же обстоятельством, что мы с детства крещены, лишь облегчается это общение.

Два библейских

символических слова

В библейских мыслях о человеке мы часто читаем четкие противоположения: веры — и неверия, благочестия — и нечестия, хождения в свете — и пребывания во тьме. Есть одно противоположение того же характера, особенно часто встречаемое в Псалтири, это: гордые и нищие. При первом взгляде кажется, что как-то слишком наискось проходят эти два понятия одно по отношению к другому. Но библейское, а за ним и общехристианское понимание видит в них выражение полной противоположности двух душевных состояний человека: в первом из них — неверующего человека, во втором — верующего. Оно открывает нам, что в первом, в гордости, корень зла в мире. Начало идет от высокомерного самосознания, от гордости ума человека. В ней коренится отталкивание от религиозной веры, она в самоуверенности, самонадеянности, во взгляде свысока на других, в неумеренном критицизме, в погоне за первенством. Отсюда же пробуждается гордость сердца: зависть к другим, недоброжелательность, отсутствие сострадания к ближнему, готовность к отмщению за полученную от кого-либо неприятность. Отсюда раздражительность в случаях жизненной неудачи, доводящая в тяжелых случаях до озлобления или до потери душевного равновесия. Так гордость создает целый комплекс свойств души, препятствующих вере и нравственной христианской жизни.

Какое содержание несут в себе слова: “убогие, нищие,” можно в некоторой степени определить хотя бы из выражения в Псалтири: “Едят убогие и насытятся, живы будут сердца их в век века.” Еще яснее и выше значение аналогичного слова “нищие” в Нагорной проповеди Спасителя: “Блаженны нищие духом, яко тех есть Царство Небесное.” В обоих местах речь идет, как видим, о духовной нищете. Она состоит в том, что под влиянием сердечной религиозной веры в душе человека утверждается и укрепляется скромность, смирение, усердие перед Богом в Божией любви, являемой ко всему миру и к людям, сердечное отношение к ближнему, довольство малым, равнодушие к земным благам, а отсюда часто отречение от материального богатства.

Тогда как душевное состояние, определяемое словом “гордые,” не дает полного спокойствия человеку в этой жизни, понижает его нравственный уровень, закрывает глаза его на судьбу его души, — евангельское и общебиблейское значение слова “убогие” говорит о блаженстве духовного насыщения человека плодами “любви, радости, мира, долготерпения, благости, милосердия, веры, кротости, воздержания,” вводящими в вечную любовь Христову и в Его Небесное Царство.

Духовное зрение

Люди, обладающие духовным зрением, видят Бога легко, повсюду и всегда. “Что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы.” Эти слова как бы выгравированы для нашего внимания на страницах Библии (Рим. 1:19-20). Непостижимо мудрое устройство каждой части нашего тела, любое произведение живой природы — все вещает нам о мудрости и благости Создателя.

На каждом шагу вещания природы познаются личным опытом: и верой. Человек испытывает мир и радость от входа своего в мир Боговедения. Дохристианская история иудейского народа была частичным подтверждением опыта ценности веры, а вместе с тем несла в себе ожидание полного откровения света веры. “Господь — Пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться. Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим… Если я пойду долиной смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мною” (Пс. 22). Христианская вера дала полное подтверждение этого действия и силы веры. История стояния за веру сонмов мучеников первых веков христианства, подвиги подвижников Церкви и их писания показали драгоценность для них достигнутой ими жизни в свете веры. Мы обращаемся к их свидетельствам об этом.

Светильники Церкви видят то, чего не достает нашему зрению. Они оставили нам записи о своих созерцаниях, о проникновении их духовного зрения за земную или телесную завесу, достигнутых ими в самые благословенные и святые моменты, когда они видели как бы сквозь тусклое стекло недоступное нашему зрению; а в исключительные моменты избранники Божии возносились на такие высоты, что эти переживания невозможно выразить словами.

Однако и каждый верующий христианин не лишен духовного зрения, если он будет наблюдать за собой в тишине своей души. Он почувствует не раз Ангела Хранителя подле себя, уберегшего его в опасный момент жизни или удержавшего его как бы случайным препятствием от дурного или вредного для него поступка. Задумавшись над своим прошлым, верующий человек ощутит Промысл Божий над собой; он увидит логичность своего пути там, где, казалось бы, действовала лишь случайность; он испытает исполнение своей молитвы, если прошение его было христианским по существу. И достаточно этого скромного опыта духовного зрения для того, чтобы человек почувствовал, как расширилось его мировоззрение, насколько величественнее оно по сравнению с той областью, где действует один лишь ограниченный телесными условиями разум человека, хотя бы даже снабженный огромным количеством научных механических инструментов.

У каждого верующего христианина есть этот таинственный фонарь, способный освещать для него и то, что внутри у него, и то, что без веры остается подле него невидимым, и наконец, что находится за пределами всего научного знания. Он указывает путь в ту область, где не в проблесках, а в полном свете сияет Источник Жизни, где несравненно более полное познание мира, где душа человека, на земле стремившаяся к свету, найдет мир, радость и новую, более совершенную жизнь в Боге.

Святость святых

Какое значение имеет наше признание себя христианами, посещение нами храма, исповедь и причащение святых Таин? Печально, у кого это только простая традиция и нежелание выделяться из того круга общества, в каком приходится вращаться. Если бы это было с нами так, то какие бы мы были христиане? А притом еще и православные?

“Ваше призвание — святость,” внушает нам Апостол. Высокого душевного состояния требует от нас наша вера.

Но дерзаем ли мы думать о себе, что мы способны собственными силами достигать порога у входа в святость? Не будем так самонадеянны. Мы для того-то и находимся в Церкви, чтобы она освятила нас. А личная наша задача скромна: очищать поле своей души, как очищается почва для цветника, для огорода. Освящаемся мы в наших личных искренних молитвах, в таинствах Церкви, в богослужении. И укрепляемся мы молитвенным общением со святыми Небесной Церкви и, преимущественно, неустанными молитвенными обращениями к Заступнице нашей Пресвятой Богородице, — и этим путем отдаем себя под влияние их святости. Скажем словами преп. Иоанна Дамаскина: приносящий молитвы Богу и святым так сам освящается ими, как приносящий кому-либо благовонное миро незаметно принимает на себя и в себя аромат мира. И скляница мира, которое женщина возлила на ноги Спасителя и отерла их своими волосами, облагоухала руки и волосы ее самой. Так в двустишии русского поэта: “Простой цветочек дикий нечаянно попал в один пучок с гвоздикой. И что же? От нее душистым стал и сам.”

Что же такое святость святых? Аскетизм ли и умерщвление плоти? Уход от мира? Совершение ли чудес?

То, и другое, и третье находит себе место в христианстве. Но не они являются сущностью святости.

Святость есть исполнение Нагорной проповеди Спасителя. Святость есть чистота мыслей, чувств и воли. Святость есть правдивость, искренность, опасение перед малейшим оттенком лжи, обмана, хитрости или, как говорят, “задней мысли” и расчета. Святость есть безбоязненное исповедание веры. Святость есть желание добра ближнему и дальнему. Святость есть “правда, мир и радость о Духе Святом.” Ее плоды по Апостолу: “любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание.” Святость возвышает веру святых в “видение божественных тайн.” Святость не есть выражение подъема той или иной способности человека, а составляет преображение его природы в целом и имеет право быть названа “цветом человечества.”

Как же нам подниматься мыслями и сердцем к святым Церкви Христовой? Они, живя в Боге, как бы в окружающем их воздухе, зовут к тому же и нас. Они открывают нам, в чем состоит истинное счастье человека. Они убеждают нас в истинности нашего церковного пути. Одна и та же святость дышит как со страниц Евангелия, так и из чистых и светлых молитв и песнопений, оставленных для нас святыми отцами Церкви и находящихся в постоянном богослужебном пользовании Церкви. Влиянием их святости проникнуты также другие чисто-назидательные их творения, а затем, и благочестивые повествования о их жизни. С каждым шагом следования этим путем крепнет вера христианина, а с нею и надежда перехода за порог земной жизни к Невечернему Свету, согласно обетованию: “по вере вашей будет вам.”

Миссионерский Листок # 92

Издательство храма Покрова Пресвятой Богородицы

Holy Protection Russian Orthodox Church

2049 Аrgylе Аv, Lоs Аngеlеs, Cаlifоrniа, 90068, USА

2