Страница 6 из 14
И ходил Иисус по всем городам и селениям, уча в синагогах их, проповедуя Евангелие Царствия и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях (Мф. 9; 33; 4, 23; Лк. 8, I ). Об этом Царстве проповедовать послал Христос и учеников Своих (см. Мф. 10, 6; Лк. 9, 2; 10, 9, II). Даже последние дни научения Им их были наполнены беседою об этом Царстве: в продолжении сорока дней являясь им, Христос говорил им о Царствии Божием (см. Деян. 1, 3). Словом, идея Царствия Божия есть центр всего круга мыслей евангельских повествований; она основная мысль всего учения Христа, главная тема евангельской проповеди. От этой идеи все исходит и к ней все возвращается, так что нельзя найти в Евангелии ни одного слова, ни одного действия, что не относилось бы к царствию Божию.
Начало ему - на земле
Провозвещая об этом царстве Божием во время Своей земной жизни. Спаситель и начало и первое воплощение, осуществление этому Царству так же полагал на земле, а не переносил его только на небо, в царство славы, в будущую жизнь. Это ясно уже из вышеприведенных слов Самого Спасителя, свое выступление на проповедь ставившего во временную связь с приближением Царства Божия. Еще несколько ранее Его тоже прорек святой Иоанн, Предтеча Его.
Покайтесь, - взывал он, -
ибо приблизилось Царство небесное. Ибо Он (т.е. Христос. - М.Ч.)
Тот, о Котором сказал пророк Исаия: глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему (Мф. 3, 23). Здесь Предтеча Христов прямо и определенно ставит приближение Царства Божия в зависимость временную, как бы в историческую последовательность от явления Христа на земле: царство приблизилось, ибо явился Христос. Значит, Христос явился не только для проповеди Царства Божия, но и для положения ему на земле начала самым Своим появлением...
И Сам Спаситель не раз потом свидетельствовал, что Царствие Божие с Его пришествием на землю уже началось.
Если Я, - говорил он иудеям, -
Духом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие (Мф. 12, 28; ср. Лк. II, 20). Иудеи думали, что Христос силою Веельзевула изгоняет бесов; конечно, таковые были далеки от Христа, от учения Его и от жизни по Нему, далеки от жизни в Царстве Божием. А кто почитал Его творящим силою Божиею, тот был уже Христов, тот, по выражению Его, уже жизнью своею был близок к Царствию Божию; "достигло" - значит проявилось видимо здесь на земле. Поэтому, когда Христос увидел, что книжник разумно отвечал, сказал ему:
не далек ты от Царствия Божия (Мк. 12, 34). А книжник этот исповедал Христу веру в Единого Бога и необходимость любить Его всем сердцем, всем умом и всею душою, и всей крепостью, и любить ближнего, как самого себя... Кто, значит, имеет веру и таковую любовь, тот близок к Царствию Божию, и обратно: Царство Божие близко к такому человеку, к человеку, живущему ещё на земле. Таким образом, вера во Христа и в Бога Отца и любовь к Богу и к ближним, т.е. черты истинной христианственности, делают человека уже близким, уже сыном Царствия Божия здесь, во временной его земной жизни; значит и Царствие это ещё здесь же, на земле, начинается.
Особенно же определенно этот, по началу своему земной, характер Царствия Божия выражен в следующих словах Спасителя:
Из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя; но меньший в Царствии Небесном (в Божием - у Луки. - М.Ч.)
больше его (Мф. II, II; Лк. 7, 28). Если здесь под Царствием Небесным, Царствием Божиим разуметь будущую жизнь, то совершенно неверно, чтобы меньший в нем был там больше Крестителя Господня. Почему больше? В силу каких это обстоятельств Предтеча Господень должен быть так умален даже пред меньшими в Царствии Божием - жизни будущей? Ответа на эти вопросы не найдем, ибо постановка дела совершенно неправильна. А что меньший в Царствии Божием, здесь на земле с пришествия Спасителя осуществляемом, больше Крестителя Иоанна, это естественно и вполне понятно. Меньший здесь в Царствии Божием есть уже искупленный Кровию Христовой, он сосуд великой благодати Божией, чего не имел Креститель Христов. Теперь каждый из христиан, даже самый малый, чадо благодати любви и милости Божией, тогда как Предтеча Христов жил под законом и был не сыном Божиим, а чадом гнева Божия. Значит, больше Иоанна эти меньшие в том Царствии Божием, которое пока здесь на земле, а ещё не на небе. Как бы подтверждая и обосновывая эту мысль, Спаситель в другом месте говорит:
Закон и пророки до Иоанна (Предтечи);
с сего времени Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него (Лк. 16, 16). Значит, со дней Крестителя уже входят в Царствие Божие: входят, следовательно, оно уже началось...
Земля т.е. земная жизнь - это как бы матерняя утроба или почва, куда закладывается зерно, семя, идея Царства Божия, где оно, обогретое любовью и напитанное верою, дает побеги, возрастает мало-помалу, чтобы потом превратиться в большое дерево. Характерна в данном случае притча о горчичном зерне. Ему Спаситель уподобляет Царство Божие.
И Царствие Божие на земле должно пустить корни свои, углубиться в сердца человеческие, ороситься их верою, напитаться надеждою, согреться любовью. Без ростка на земле не будет ничего и на небе; без корней в живущем земном, плотяном оно не укрепится ни в чем духовном, бесплотном. Это земное, плотяное и есть та плоть и кровь, которые облекают скелет, организм Царства Божия, дают ему форму и все условия к тому, чтобы вошел в него Дух Святый, вселился и пожил с ним, - творят то, из чего потом вырастает царство славы для жизни вечной.
Итак, все дело Христа, завершенное им на Голгофе, с отрицательной стороны выражаясь в избавлении человека от греха, проклятия и смерти, в положительном своем содержании есть возвращение человеку потерянного им Царства Божия, открытие ему доступа снова в рай сладости, откуда он был изгнан при Адаме, заложение основ общения людей с Богом Отцом и Его Иисусом Христом. Земля и небо Христом связуются, плотяное и духовное в Нем берут свое единение, и такое тесное и интимное, что одно без другого они теряют резон своего бытия, омертвевают, из реальности переходят в мыслительную отвлеченность. И в этом синтезе земли и неба, в Царствии Божием, здесь, на земле начинающемся, христианство получает, обретает свою сущность, к нему сводясь в окончательном своем разумении и объяснении.
Сущность его, по растолкованию Гарнака, Ренана и Л. Толстого
Но что такое это Царствие Божие? Каково его внутреннее содержание? Как оно может быть понимаемо? В чем оно раскрывается, обнаруживается?
Известный германский учёный - церковный историк Гарнам, несколько лет тому назад издавший книжку "Сущность христианства", так рассуждает о Царствии Божием: ""Царство Божие наступает" - это значит, - пишет он, - что оно наступает для каждого в отдельности: оно основывается в душе человеческой, и человек принимает его. Царство Божие есть Боговластие; власть пресвятого Бога в отдельных человеческих сердцах, словом, оно - Сам Бог с своей силой... Природа этого царства - исключительно духовного свойства, обаяние его - в духовном величии, власть его простирается на внутренний мир, и только внутренним миром можно ощущать его... Во-первых, царство Божие - не от мира сего, оно дар свыше, а не продукт естественной жизни; во-вторых, ценность его чисто религиозная: оно есть внутренний завет с живым Богом; в-третьих, его наступление - это самое решительное из всего, что может переживать человек, - оно проникает и властно охватывает все его существо, отпуская ему грехи и избавляя от страданий" (Перевод В. и М. Блюм.).
Иначе рассуждает о Царствии Божием Ренан в его "Жизни Иисуса Христа". "Основная идея Иисуса Христа с самого уже начала состояла в водворении царствия Божия. Но это царствие он разумеет различно. Иногда можно подумать, что это - демократический вождь, домогающийся лишь царства нищих. По временам Царствие Божие для него значит - буквально осуществление видений Даниила и Еноха (По словам Ренана, смысл этих видений сводится к предсказанию, что за четырьмя царствами нечестия, обреченными крушению, наступит царство пятое, царство святых, которое будет продолжаться вечно.). Наконец, он часто называет царствием Божиим царство души, а будущим освобождением - освобождение духовное... Все эти мысли, кажется, одновременно уживались в сознании Иисуса. Во всяком случае, на первой из них, о мировом перевороте Он, по-видимому, долго не останавливался. Ни блага земные, ни материальную власть Иисус никогда не считал достойными внимания... Что касается остальных двух воззрений на царствие Божие, то Иисус держался, по-видимому, их обоих вместе. Если бы Он был энтузиастом, вскруженным апокалипсисами (т.е. книгами Даниила и Еноха), поглощавшими в то время народное воображение, то Он остался бы темным сектатором. Если бы Он был каким-нибудь рационалистом-пуританином, то не имел бы ни малейшего успеха. Оба воззрения Его на царствие Божие, соединяясь в один узел, взаимно служили опорою друг другу...