Страница 21 из 25
Сопоставив этот результат космогонических изысканий с учением Библии о происхождении мира, нельзя не заметить полного соответствия между тем и другим. На самом деле:
а) Библия также учит о происхождении мира именно из хаоса, который в ней называется "бездной", "землей безвидной и пустой" (Быт. 2, 2).
б) Самые качества, которыми наделяется в Библии этот хаос, вполне соответствуют качествам, которыми его наделяют космогонии. Первичное вещёство представляется "бездной", т.е. чем-то бесформенным и беспорядочным, безобразным и неопределенным - "землей безвидной и пустой", т.е. находящимся в состоянии газообразности и разреженности.
в) По Библии, из этого материала впервые был образован "свет". Существование же света необходимо предполагает собою одно из двух: или раскаленное состояние светящегося вещёства, иди явление фосфоренгенции; первое предположение вполне согласуется с положением космогонических гипотез о высокой изначальной температуре туманности, второе вполне гармонирует с представлениями космогонии о ее крайне разреженном состоянии.
г) Как по научным изысканиям, так и по библейскому сказанию, порядок мирообразования был почти один и тот же. Сначала из хаоса явился свет, потом образовалась воздушная сфера (твердь или видимое небо), затем выделилась вода в свои вместилища и отвердела земля. На земле появились неорганизмы и организмы; из последних первыми, как надо думать, появились водные, так как вода раннее собралась в моря, а потому и ранее в ней должна была начаться и жизнь. За растениями произошли животные, начиная с менее совершенных; и кончилось мирообразование появлением человека.
Выводы, которые естественно вытекают из представленного сопоставления библейского повествования со сказаниями космогоний, теперь довольно ясны. Во-первых, если, несмотря ни на всю гипотетичность научно-космогонических сведений, с одной стороны, ни на всю недостаточность и несовершенство нашего толкования Библии (а это мы необходимо должны признать), с другой стороны, и те и другие показания между cобой оказываются в значительном согласии, - то, очевидное дело, в одном уже этом мы имеем достаточную гарантию за то, что и после, когда космогония в состоянии будет прийти к более устойчивым и к более несомненным выводам, а наше понимание Библии станет более совершенным, едва ли найдется какое-нибудь место для противоречий между нею и наукой. Во-вторых, если нет в настоящее время и не видится оснований предполагать в будущем возможности противоречий Библия и наукой в учении о первой части мирообразовательного процесса, то, заключая по аналогии, можно утверждать, что нет и не должно быть таких противоречий во взглядах той и другой и на остальные части того же мирообразовательного процесса. Отсюда, как скоро Библия утверждает, что мир имеет начало своего бытия, то в конце концов и наука придет к тому же положению.
На самом деле основным, самым важным пунктом расхождения Библии с наукой издавна был и доселе продолжает быть вопрос о происхождении того самого первовещёства, из которого потом произошел мир. Если Библия в книге Бытия (1, 1) учит, что оно создано было Богом, то наука продолжает утверждать, что оно вечно, существовало изначала. В наши дни, по крайней мере у нас, русских, пользуется громадным вниманием и популярностью теория об этом первовещёстве немецкого естествоиспытателя Э. Геккеля. Ввиду этого мы на ней и останавливаемся сейчас, с изложением и разбором ее.
Учение Геккеля и общая его характеристика
Эрнест Геккель в своей книге "Мировые загадки", появившейся в 1899 году и представляющей, по его же словам, "обоснование и дополнение убеждений", ранее им высказанных, так формулирует положения науки о первовеществе.
"Мироздание (вселенная, космос) вечно, бесконечно и безгранично.
Его субстанция со своими двумя атрибутами (материей и энергией) заполняет бесконечное пространство и находится в вечном движении.
Это движение протекает в бесконечном времени в форме непрерывного развития, с периодической сменой появления и исчезания, образования и распадения.
Бесчисленные небесные тела, рассеянные в наполняющем пространство эфире, все без исключения подчиняются закону субстанции; в то время как в одной части вселенной вращающиеся тела медленно идут навстречу своему упадку и исчезновению, в другой части мирового пространства происходит новое образование и развитие их.
Наше солнце есть одно из этих бесчисленных бренных небесных тел, а земля - одна из бесчисленных недолговечных планет, их окружающих.
Земля наша прошла через долгий процесс охлаждения, прежде чем на ней могла появиться вода в капельно-жидком состоянии, т.е. создаться первое предварительное условие органической жизни".
Геккель в предисловии к своим "Мировым загадкам" пишет, что ими он заканчивает "свои этюды по монистической философии" (с. 6), т.е. свой труд признает не чисто научным, основывающимся на обычной эмпирике, а философским, во многом опирающимся на веру. Неудивительно поэтому, что и другие критики его сочинений всю его систему монизма именуют прямо уж "религией монизма" (См. статью С. Франка в журнале "Критическое обозрение" за октябрь 1909 года). Выше выписанные формулы Геккеля с убедительностью уверяют в правильности такой характеристики трудов его. В них он выступает не как точный исследователь-ученый, а как твердо верующий в правильность своего мировоззрения философ. По словам Е. Деннерта, тоже естествоведа и доктора философии, "эти положения менее всего естественнонаучны, хотя к ним и применен "закон субстанции". Они суть чисто философские, и кто говорит о вечном, бесконечном, беспредельном, бесчисленном, тот далек от твердой почвы естественнонаучной индукции и эмпирических фактов. Эти первые основоположения геккелевского монизма суть чисто философские и требуют веры, как и основоположения всякого другого миросозерцания. О естественном или механическом доказательстве здесь решительно нет и речи.
"Я, - говорит Деннерт, - далек от того, чтобы ставить это в упрек Геккелю; я очень хорошо знаю, что каждое миросозерцание, а следовательно, и монизм, в своей основе покоится на положениях веры. Я порицаю только то, что Геккель ставит здесь такие положения веры, как доказанные тезисы, чтобы таким образом поставить их выше всякого другого мировоззрения" (Деннерт Геккель и его "Мировые загадки" / Пер. с нем. Колмовского. М., 1909.).
Чем же и как на самом деле Геккель обосновывает свои положения? Это он пытается сделать в XII главе, где говорит специально о "Законе субстанции", так как этот "закон" есть основной и самый важный среди других его положений.
Его "закон субстанции"
По Геккелю, закон субстанции составляется из двух атрибутов материи и энергии (с. 214) или, как он говорит в другом месте (с. 210), им он "охватывает два высших общих закона, химический закон "сохранения вещёства" и физический закон "сохранения силы". Такие законы в физике действительно существуют, но никакого "закона субстанции", объединяющего их, физика не знает; "закон субстанции" лишь предположение, на веру принимаемое; он лишь есть некая абстракция, ничем у Геккеля не обоснованная. Правда, по его словам, большинство естествоиспытателей нашего времени признает, по существу, неотделимость этих двух основных законов точного естествознания (с. 210), но, по его же словам, это единство обоих законов ещё и ныне сильно и многократно оспаривается учёными (с. 213, 212 и 210). Да и формулируется единство этих двух законов признающими его учеными не как какой-то "закон субстанции", а просто как "закон сохранения силы и вещёства" (с. 213); а в той и другой формулировке далеко не выражается тождества мысли: если последняя, их объединяя, констатирует лишь факты их наличности, то первая, говоря об их "неотделимости друг от друга", выводит из сего существование нового третьего закона - "закона субстанции", как чего-то нового, высшего, основного, вечного и всесильного.
Признать это третье как отдельное и самодовлеющее, Геккель обязывается самым своим монизмом; иначе получится дуализм материи и силы или энергии (Геккель не разделяет силы и энергии), как двух самостоятельных начал. Подавляя же этот дуализм, Геккель в свою систему вводит начало не реальное, а отвлеченное, ничем не доказуемое, а лишь на веру принимаемое, - единое по имени и двойственное на самом деле... Правда, теперь в науку входит мнение, что дуализма материи и силы или по крайней мере энергии нет, "то, что мы называем ныне веществом, представляет колоссальный, неисчерпаемый запас энергии" и что "резкая грань между вещёством и энергией исчезла" (Гернет В.А. Указ. соч.); но это прежде всего лишь отдельное мнение. Наряду с ним существуют в науке другие мнения, по меньшей мере три, которые взаимно исключают друг друга (Очерки философии коллективизма. Сборник 1). Один учёный, например Гернет, говорит о единстве вещёства, а у другого ученого, материалиста Шпиллера, читаем: "если Спиноза (на которого ссылается Геккель в обосновании своего закона субстанции. - М.Ч.) признает тождество между материейи силой, то он заблуждается, так как исследования показали, что сила не есть необходимое свойство материи" (Иванов Н.И. Наука и Библия). Кому же теперь верить и что считать за научно доказанное?