Страница 30 из 50
Скопцы
Раскаленный докрасна металлический прут со свирепой решимостью прижат к корню детородного органа. Жгучая преступная боль пронизывает и разламывает тело, болевой шок нейтрализует сознание адепта, кровь фонтаном хлещет по бедрам... Так поручик Селиванов добровольным жестом расписался в своем безумном фанатизме. Формула греха указана в Писании: "... похоть плоти, похоть очей и гордость житейская" (1 Ин. 2:16). "Чтобы освободиться от "лепоты", надо оскопиться", — так заявил Селиванов, указав при этом на место из Мф. 19:12. Обнаружились в России последователи Селиванова в 1772 г. Сам он был изгнан с хлыстовского корабля за этот поступок и вскоре направился в Тульскую губернию. Там он проповедует "с кровлей" о некоем "огненном крещении", которому подверг себя, "смыв греховную лепоту". В Туле Селиванов скоро приобрел последователей, которых к 1775 году было уже 60 человек. Оскопляли и детей с согласия родителей. "Учителя" часто, заражая этой идеей своих последователей, оскопляли их, споив или иным зельем отключив сознание. Страшный надорванный крик несся к высотам света и печали, когда разум возвращался в поруганное тело, но поправить уже ничего было невозможно. И начинался отлов "учителя" прозревшим искалеченным адептом, где первых попросту убивали. История изобилует схожими явлениями в моменты духовного потрясения.
Сколько веков прошло, а и сегодня еще жутко читать о радениях галов-скопцов, когда они кружатся в неистовой пляске, бичуются до крови, пока не упадут в изнеможении. Многие, пришедшие только взглянуть на зрелище, заражаются безумием, вдруг сами пускаются в пляс и, хватая один из лежащих тут же наготове мечей, оскопляются... Изуверский характер секты определяется некоей "большой" ("Царской") и "малой" печатями. При "царской" печати удаляется и половой орган ("ключ бездны") и яички ("врата ада"), а при "малой" печати — только мошонка. У женщин удаляется клитор и иногда груди. В 1775 г. проводилось следствие по делу скопцов, и вскоре последовали крутые санкции государственных чиновников к изуверам. Селиванов пошел в ссылку в Сибирь, его активный последователь Шилов — в Ригу. Ересь дала мощный рост в Орловской, Калужской, Тамбовской, Тульской губерниях. Селиванов бежит из Иркутска и тайно появляется в Москве. Был вскоре арестован, и государь Павел I, узнав об инциденте, потребовал лично представить Селиванова ему. По его распоряжению произошла аудиенция тет-а-тет, после чего царь предложил закрыть преступного фанатика в психиатрическую лечебницу пожизненно, что и было сделано. Однако, после смерти Павла I, скопцы активно устраивали в России свои общины — "корабли", и лишь с 1819 г.
власти опять реально столкнулись с проблемой сектантства подобной ориентации, когда оскоплялись солдаты — фундамент любой власти, интеллигенция, подпавшие под влияние "корабля" обыватели. Селиванов был подвергнут церковному увещеванию, но обратной дороги для него, как известно, уже не было. Следует ссылка в Суздальский монастырь, что становится детонатором для создания из него последователями великомученика. Паломники из сектантов за большую честь почитали добыть в Суздале ногти, волосы, объедки хлеба своего кумира. Самые крутые меры против скопцов принял царь Николай II, объявив их самой "зловредной" сектой. За одно подозрение в принадлежности к скопцам судили. Сектанты бегут в Румынию и Турцию, массами оседают в Бухаресте, Яссах, Измаиле. В 1871 г. в их среде возникает новый толк, т.н. "новоскопческое движение". В целом, трансформировавшись и приспособившись к условиям выживаемости в любом государстве с его законами, лидер новоскопческого движения Кузьма Лисицин указал на приоритет нравственного оскопления сердца перед плотским оскоплением. А последнее, утверждал он, можно совершить и на предсмертном одре в ветхом возрасте, что Господь зачтет как законное оскопление. При этом Лисицин указывал даже на многих русских князей и вельмож, пресыщенных избытком грехов разного рода, на смертном одре принимавших схиму... Ему поверили, и среди сторонников Селиванова произошел раскол.
Вероучительная особенность скопцов следующая. Адам и Ева были созданы с эфирными телами, не имевшими никаких половых признаков. В результате непослушания Бог накладывает на них печати — эти отличительные особенности, которые делают первых людей плотяными, а т.к. наличие указанных признаков являются печатью греха, то ее и нужно уничтожить. Оскопление в их среде именуется "убелением" и "новым крещением". Есть у них особо почитаемый и православный святой — мученик Моисей Угрин. Позже сектанты опять разобьются на толки — куткинцы, проколыши, крученики, где само их наименование свидетельствует, что толк аппелирует к практической форме разрешения от плотских уз. В наше время изредка появляются в печати материалы об их последователях, сохранивших учение в Сибири и на Дальнем Востоке. Но в целом, конечно, говорить о массовости секты не приходится, т.к. подобная форма "крещения" даже любителя религиозной экзотики наверняка отпугнет. Правильнее сказать, что в наше время скопцы — удел любопытного исторического антиквариата и представляет интерес лишь для узкого круга специалистов.
О Льве Толстом
Л. Н. Толстой получил от Бога большой талант художественного восприятия и отображения мира, позволивший ему написать историческое литературное полотно "Война и мир", психологическую драму "Анна Каренина", а в конце 70-х годов он начал богоборческий трактат "Исповедь" и закончил свою противоцерковную деятельность философским опусом "Критика догматического богословия". Как известно, детская вера — это тот фундамент, на котором базируется вся последующая религиозная жизнь человека. И сам Христос говорил об этом: "... Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне..." (Мф. 19:14). Вот эту детскую веру Толстой, по его собственным словам, навсегда потерял уже к 16 году своей жизни, превратившись в нигилиста. Он писал: "... Я прожил на свете 55 лет и за исключением... 15 детских лет, 35 лет я прожил нигилистом, в смысле отсутствия всякой веры". Дойдя до полного духовного опустошения и будучи у порога самоубийства, Толстой пробовал механически исполнять внешние обряды Православной Церкви. Однако это было самообман, т.к. вся обрядность проходила у него при отсутствии веры в Бога. Поэтому Толстой пришел к выводу, что традиционное Православие есть ложь. Потеряв веру в личного Бога, Толстой стал искать "духовные костыли", которыми стал для него французский философ (в наших учебниках — "просветитель") Ж.-Ж. Руссо, который являлся открытым противником христианства вообще.
Идеи Руссо оказали решающее влияние на всю последующую жизнь Толстого. Он писал: "Руссо был моим учителем с 15 лет"; в эти годы он носил на шее медальон с портретом Руссо вместо нательного креста. "Многие страницы его так мне близки, что мне кажется, я их написал сам... — признался Толстой, — совсем недавно (в 1905 году; Толстому 77 лет) мне случилось перечесть некоторые из его произведений, и я испытал то же самое чувство возвышения и удовлетворения, которое я испытал, читая его в первой молодости". Но мог ли такой могучий талант быть направлен на разрушение твердынь? Мог ли враг рода человеческого использовать писательские способности на сокрушении святынь? Да мог. Тогда встает вопрос, когда у Толстого появился этот "союзник"? Первый момент одержимости можно отнести к биографическому факту. Будучи 27-летним офицером, находясь под Севастополем, однажды после угарного ночного кутежа и крупного проигрыша, Толстой вспоминает в своем "Дневнике": "... разговор о божестве и вере навел меня на великую, громадную мысль, осуществлению которой я чувствую себя способным посвятить жизнь. Мысль эта — основание новой религии Христа, но очищенной от веры и таинственности религии практической, не обещающей будущее блаженство, но дающее блаженство на земле". Этой гордой идее Толстой и посвятил всю вторую половину своей жизни (до конца 70-х годов до смерти в 1910 году).
В 1899 году в журнале "Нива" был напечатан роман "Воскресение". Прямые, грубые и кощунственные выпады в адрес Православной Церкви имели место в главах 39 и 40. Слишком оскорбительно для православного чувства цитировать эти места из романа, потому лучше их опустить. Чаша терпения Православной Церкви была переполнена, встал вопрос об отлучении от нее писателя-еретика. 20-22 февраля 1901 г. состоялось специальное Определение Священного Синода. Цитируем дословно: "Святейший Синод, в своем попечении о чадах Православной Церкви об охранении их от губительного соблазна и о спасении заблуждающихся, имев суждение о графе Льве Толстом и его противохристианском и противоцерковном лжеучении, признал благовременным, в предупреждении нарушения мира церковного, обнародовать через напечатание в "Церковных ведомостях" нижеследующее свое Послание: "Божией милостью. Святейший Всероссийский Синод верным чадам Православной Кафолической Греко-Российской Церкви, о Господе радоватися". Молим вы, братия, блюдитеся от творящих распри и раздоры, кроме учения, ему же вы научитеся, и уклонитеся от них (Рим. 16:17). Изначала Церковь Христова терпела хулы и нападения многочисленных еретиков и лжеучителей, которые стремились ниспровергнуть ее и поколебать в существенных ее основаниях утверждающихся на вере во Христа, Сына Бога Живаго.