Кристина Рой

– Послушай, Тип! – позвал его Том Минтурн. – Подойди ка сюда!

– Что тебе надо? – довольно неприветливо спросил Тип.

Нельзя сказать, чтобы чувства его к этим, хорошо одетым мальчикам, державшимся от него в отдалении, были особенно нежны.

– У меня сегодня день рождения, и я пригласил уже некоторых. Мне хочется, чтобы и ты был с нами. Придешь?

Глубокое удивление отразилось в глазах Типа.

– На что я тебе нужен? – спросил он более откровенно, чем вежливо.

– Мы будем играть, и я хочу, чтобы и ты участвовал, – приветливо сказал Том с некоторым оттенком снисхождения.

Тип это заметил и обиделся.

– Тебе пришла интересная мысль, – с горечью сказал он. – Как же ты до сих пор обходился без меня на своих праздниках?

Том покраснел от досады.

– Как хочешь! – гордо произнес он. – Если не хочешь, я тебя не принуждаю!

В этот момент рука учителя легла на плечо Тома.

– Не порть хорошего поступка недобрым словом, – тихо шепнул он. – Твое приглашение удивляет Эдуарда, и это понятно. Все же, попробуй уговорить его!

Во время следующего перерыва Том снова подошел к Типу.

– Тип, ты придешь? Ты ведь знаешь много игр, умеешь веселиться. Пообещай мне! Все ребята такого же мнения.

Тип, подавив в себе нежелание, ответил:

– Хорошо, приду. Но возле всех вас я буду похож на тряпичника.

– Все равно, приходи, пожалуйста! – оживился Том.

Типа же интересовал другой вопрос: отчего произошла такая неожиданная перемена по отношению к нему?

Если бы он присутствовал в это утро на завтраке в семье Минтурн, то понял бы, в чем дело. После разговора с господином Броуном, господин Минтурн заинтересовался Типом и решил помочь ему. Самым лучшим средством для этого было развить такое желание в сердце сына и через него поддерживать и ободрять Типа. За завтраком, не выдавая цели, господин Минтурн завел разговор про Типа и достиг того, что Тому действительно захотелось как нибудь помочь товарищу, менее счастливому, чем он.

Мысль эта так заняла Тома, что он, пришед в школу, сказал своему другу:

– Знаешь, Фред, отец говорит, что мы должны подружиться с Типом Леви. Он теперь сильно старается и хочет сделаться хорошим учеником. – Потом, помолчав немного, он прибавил: – Я хочу пригласить его сегодня к себе. Ведь он мастер на все игры!

– Ты думаешь, что он согласится?

– Еще бы! Он же не глупый! Может быть, ребята найдут это странным, но мне все равно! – И Том гордо поднял голову.

Вот поэтому Тип, вместе с другими одноклассниками, получил приглашение в прекрасный парк, который очень нравился ему.

Госпожа Леви провела много времени, старательно зашивая единственную куртку Типа, Хотя она и не выразила своего мнения об этом приглашении, но оно очень польстило ее самолюбию.

"Значит он сумел заслужить общее уважение, если его зовут в одно из лучших семейств города! Ведь раньше его друзьями были самые скверные мальчишки… " – думала госпожа Леви, продолжая шить. Наконец Мария, сидевшая рядом, нарушила молчание.

– Все мальчики в школе носят белые воротнички, – заметила она.

– Так что же из этого? – резко ответила мать. – Мне дела нет, носят они белые воротнички или бархатные курточки. У меня нет ни того, ни другого!

Все же, несмотря на такой ответ, госпожа Леви не совсем равнодушно отнеслась к бедной одежде Типа. С какой радостью она одела бы его в такой же суконный костюм и пришила бы воротник ослепительной белизны, как у Тома Минтурна! И только от сознания своей бедности, вырвались у нее такие слова.

Дверь в комнату отца была приоткрыта, и он все слышал.

– Мария! – негромко позвал он. – Куртка Типа уже починена?

– Да.

– И как? Она выглядит прилично?

– Да… – Мария слегка вздернула плечами.

– Тебе хочется пришить к ней белый воротник?

– Это было бы хорошо, – с удивлением ответила Мария.

– У меня есть два или три воротничка… Я их, верно, больше не надену, – грустно прибавил он. – Поищи их вот в этом сундуке и пришей один к куртке Типа. Посмотрим, что он скажет.

Мария медленно направилась к сундуку. Для нее было ново – сделать что нибудь приятное для другого. Вынув воротник, который оказался совершенно чистым и крепко накрахмаленным, она понесла его прямо в кухню.

– Что ты хочешь делать с этим воротником? – удивилась мать.

Она мгновенно вспомнила, как последний раз стирала и гладила его для мужа с явным предчувствием того, что он больше его не наденет.

– Папа сказал, что Тип может его носить.

– Да, я дарю ему свой воротник, – подтвердил больной. – Тип должен выглядеть прилично!

Госпожа Леви ничего не ответила, но в эту минуту слабая надежда на выздоровление мужа совсем угасла.

Вскоре Тип появился на кухне в аккуратно почищенной куртке с ослепительно белым воротником. Лицо его сияло от радости, и он действительно был неузнаваем.

– Мария, где ты взяла этот чудесный воротник? – удивился он.

– Отец дал. Он сказал, что ты можешь его носить.

– Это ты его пришила?

– Он, наверное, сам вскочил на твою куртку, – ответила Мария, не поднимая глаз, потому что с непривычки ей как то странно и совестно было оказать брату маленькую услугу.

– Большое тебе спасибо! – радостно поблагодарил Тип и выбежал на улицу счастливый и довольный своим видом.

Глава 13

Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда.

(Матф. 12:36)

Том Минтурн был любимцем своих товарищей. Поэтому, несмотря на шепот удивления, пробежавший между ними при появлении Типа, все они приняли его радушно, последовав примеру Тома. Сам же Том относился к Типу очень дружелюбно. Этим он был сильно похож на своего отца и если что делал, так от всей души.

Ребятам было очень весело: они играли в снежки, катались на салазках, строили крепости из снега – одним словом, времени даром не теряли. Тип принимал участие во всех играх со свойственной ему живостью и веселостью.

Незаметно солнце зашло, и в парке стало холодно, Том предложил друзьям перейти в дом, потому что руки и ноги почти у всех уже окоченели. Ребята веселой гурьбой направились к дому. Вдруг Том вспомнил, что оставил свои санки на вершине холма, и ему пришлось вернуться, а мальчики пошли дальше. Подойдя к дому, Фред направился к маленькой боковой двери, но услышал сзади голос Тома, догонявшего их:

– Не сюда! Идите через главный вход! Перед этой дверью большой сугроб!

Мальчики повиновались и через несколько минут сидели перед огромным камином, отогревая замерзшие руки.

– Как хорошо у огня! – радовался Вилли Брей. – Мне кажется, еще чуть чуть, и я превратился бы в комок снега!

– А если бы ты прошел через маленькую дверь, то превратился бы в льдину! Там сугроб в несколько метров!

– Я хотел провести всех вас через эту дверь, вспомнив стих, который мы учили в воскресной школе: "Входите узкими вратами…", – смеясь, сказал Фред.

– В данном случае ты все равно достиг бы цели, независимо от того, вошел бы ты через узкую или широкую дверь, – шутя, заметил Вилли.

– Кажется, я правильно понял смысл этого стиха! – не сдавался Фред.

– Что то я не понимаю вас! – сказал Том.

– И ты был бы так же силен по этому предмету, как Вилли, если бы в прошедшее воскресенье внимательнее слушал моего отца, – со смехом прибавил Фред.

Во время этого разговора Тип молча держался в стороне. Он хорошо помнил тот урок и торжественные слова господина Гольбрука. Пастор увещевал своих учеников войти через узкие врата, пока они молоды. Легкомысленные слова Фреда глубоко оскорбили Типа.

– А я твердо уверен в обратном! – возразил он.

– Вот как! – насмешливо удивился Вилли, который всегда чувствовал свое превосходство над Типом и при удобном случае старался показать это.

Фред бросил на Типа недовольный взгляд и непринужденно спросил:

– Что ты хотел этим сказать?

– Если бы я был сыном пастора, то не шутил бы словами Библии, Фред покраснел и, как будто ничего не понимая, переспросил:

– А этим что ты хочешь сказать?

– То, что ты уже слышал, – спокойно ответил Тип.

– Ты находишь, что я неуважительно отнесся к Библии?

– Мне кажется, что ты слова Библии превратил в шутку.

– Это неправда! – возмутился Фред. – Не говори того, чего нет.

– Мы все слышали, – сказал Тип. – Когда берут стих из Библии и, шутя, придают ему значение, которого оно вовсе не имеет, разве это не насмешка над Словом Божиим?