Страница 14 из 103
Киреев назвал себя. Девочка искренне удивилась:
- Какое странное имя было у вашего папы. А как его все звали?
- Кто Прокофием, кто Прокопием, в детстве чаще просто Проней.
- Проня... Смешно. А что оно означает?
- Имя? Я не знаю даже... - Киреев явно не ожидал такой любознательности. - Зато знаю, что где- то в России речка такая есть - Проня.
- Вы не смотрите, что ей еще девяти лет нет, - вступила в разговор мама девочки. В ее голосе явно чувствовалась гордость за дочь. - Обожает про имена читать, по географии уйму книг прочитала, по истории.
К этому времени Киреев осмотрелся и увидел, что в комнате действительно много книг. На боковой стенке шкафа висело что-то наподобие простынки, на которой были развешаны значки, много значков. Ира перехватила взгляд Михаила Прокофьевича:
- Это все Лиза собирает.
- Какая молодчина, - искренне похвалил Лизу Киреев. - Я тоже в детстве значки собирал, но их так много стало, что я оставил только два вида - спортивные и города. Потом все раздарил, растерял, но кое-что осталось. Тебе принести? Лиза кивнула.
- Мне тоже про города нравится собирать. Только я не всегда понимаю, почему на значке изображено то или другое.
Наталья Михайловна смотрела на них и улыбалась. Она чувствовала, что на ее глазах рождается дружба между двумя людьми - маленьким и большим. Впрочем, в данный момент надо было еще разобраться, кто в данном случае является большим. Киреев, не спрашивая разрешения Иры, снял простынку со значками, сел на диван, рядом пристроилась Лиза.
- Пойдемте на кухню, - потянула Наталья Михайловна Иру. - Мы там поговорим, а они пусть общаются.
Киреев поднял глаза:
- Извините, я, наверное...
- Что вы, что вы, - замахала руками Ира. - Я так рада. К нам мало приходят, а Лизоньке скучно: все одна и одна.
- Мама, у меня две подружки есть, Надя и Таня...
- Все так, дочка, но они в школу ходят, им некогда к тебе часто ходить... Женщины ушли на кухню готовить чай, а Киреев стал рассказывать Лизе о значках.
- В старые времена у каждого города был свой герб. Символ такой...
- Я знаю.
- В гербе все важно, даже цвета. Есть целая наука о гербах - геральдика называется. Ну а теперь давай показывай те значки, на которых непонятные гербы. Лиза показывала пальчиком, а Киреев разъяснял:
- У тебя очень интересные значки. И, я вижу, не знаешь ты в основном про гербы маленьких городов. Сейчас исправим упущение. Так. Это Талдом. Аист в сапоге, говоришь? Нет, это журавль. Городок маленький, а герб у него очень интересный. Сапог изображен потому, что в этом городе люди издревле делали обувь, а журавль тоже появился неспроста: в окрестностях Талдома в лесных болотах журавли, улетая на юг, останавливаются набраться силенок, отдохнуть. Потом они дальше летят. А некоторым так талдомские места понравились, что, возвращаясь с юга, они садятся на эти болота и остаются там выводить птенцов.
- Дядя Миша, а откуда вы это знаете?
- Друг у меня в Талдоме жил, я частенько ездил к нему... Вот тоже интересный значок. Как, думаешь, эта птица называется?
- Не знаю.
- А ты посмотри, как город называется?
- Скопин.
- Ну?
- Так этот город в честь птицы назвали? А я думала, что это сокол.
- Нет, эта птица называется скопа. Но она похожа на сокола. В старину в окрестностях этого города скоп много водилось, вот так город и назвали.
- А это откуда...
- Знаю? У меня в деревне бабушка с дедушкой жили, и мы туда на паровозе ездили по железной дороге, а через Скопин проезжали. В тех местах вообще, что ни город - то интересная история. А названия какие: Сапожок...
- Сапожок? - засмеялась Лиза.
- Сараи, Мичуринск - бывший Козлов, Старгород...
- И вы везде были? - ахнула девочка.
- Не везде, к сожалению. Но зато у меня гербы этих и других городов есть. Я обязательно тебе их принесу. А ты знаешь, что у тебя есть город-однофамилец?
- Как это?
- Ты же Лиза Боброва?
- Да.
- А в Воронежской области есть город Бобров.
- Он прямо так и называется?
- Прямо так. Лиза захлопала в ладоши. Бледненькое личико чуть порозовело, лучики, светившие в глазах, стали еще ярче.
- Мама, мама, иди сюда!
- Что случилось, дочка? - Ира вбежала в комнату с полотенцем в руке.
- Дядя Миша сказал, что есть город, который называется Бобров, как мы.
- А тебе разве папа об этом не рассказывал?
- Нет.
- Ну, хорошо, теперь и ты об этом знать будешь. Все, отпускай Михаила Прокофьевича, мы будем чай пить.
- А я тоже хочу с вами.
- Пить чай?
- Да.
- А давайте мы сюда столик перенесем, - предложил Киреев. Наталья Михайловна поддержала его. Ира не возражала, Лиза тем более.
- Жаль, папа поздно придет, - щебетала девочка, пока взрослые переносили стол вместе с нехитрым угощением из кухни. - Мы пир бы тогда устроили.
- А у нас и сейчас самый настоящий пир. Правда, Наталья Михайловна? - подмигнул Киреев врачу. Раньше у него были дни, когда не хотелось никого видеть, но приходилось с кем-то встречаться, разговаривать. Сейчас же происходило другое. То удовольствие от каждого мгновения жизни перенеслось не только на вещи, предметы, но и на людей. Встречи были редки, но каждая, как по заказу, - душевна и тепла. Кирееву было хорошо. Время от времени он ловил многозначительные взгляды Натальи Михайловны, словно говорящие: "Я же не зря вас сюда привела". Вновь говорили о городах. Лиза застыдила Наталью Михайловну: та рассказала, что родом из Вологды, но вспомнить герб своего города не смогла. Михаил Прокофьевич поведал историю о своем двоюродном брате, который с приятелем, уезжая с Курского вокзала, решил немного выпить пивка, а в результате вместо тульской электрички сел в горьковскую.
- С часик они поспали, а проснувшись, стали думать, куда в Туле пойдут. А рядом бабушка сидела, видимо, глухая. Она у них возьми и спроси:
- Сынки, я к сестре в Петушки еду, не подскажете, скоро ли мне выходить? Брат и приятель на весь вагон начинают втолковывать бабуле, как ей не повезло, и что Петушки - это где-то во Владимирской области, а они сейчас подъезжают к славному городу оружейников - Туле. А поскольку бабка глухая была, скоро в их сторону удивленно смотрел весь вагон. Когда старушка начала понимать, что она не туда якобы едет - с ней приключилась истерика: "Меня же сестра вечером в Петушках встречать будет, а я в Тулу еду".
- Да, бабуля, - произнес сочувственно мой брат, - старость она ведь не радость. Не видать тебе Петушков, как собственных ушей.
- Это тебе скорее Тулы не видать, - произнес чей-то голос за спиной. Брат обернулся:
- И что вы хотите этим сказать? Пассажир в ответ показал пальцем в окно. Электричка остановилась, а голос машиниста объявил: "...следующая остановка - станция Петушки".
- Вы что, сдурели здесь все, что ли?! - заорал приятель брата. А сам брат позже рассказывал, что от смеха весь вагон буквально лежал - такие у них с приятелем лица были. Но это не самое интересное, - Киреев как опытный рассказчик сделал паузу.
- С ними что-то случилось в Петушках? - спросила Наталья Михайловна.
- С ними-то ничего. Та самая бабуля, вы ее, надеюсь, еще не забыли, вдруг решила выйти вместе с ними. Представляете? Ей все кричат: "Бабуля, ваша станция следующая", а она им в ответ: "В гробу я видела вашу Тулу, лучше сойду раньше".
- И что, сошла?
- Я бы рад соврать, да не буду. Кажется, все-таки ее остановили. Незаметно пролетело больше часа. Чайник разогревали три раза. Неожиданно Лиза погрустнела.
- Тебе плохо, доченька? - тревожно спросила Ира.
- Утомилась, наверное. - Наталья Михайловна поднялась, вслед за ней и Киреев.
- Да, нам пора и честь знать.
- Что вы, я не устала вовсе, - запротестовала Лиза. - Просто... Просто мне грустно стало.
- Почему, дочка?
- Люди такие счастливые: могут путешествовать, в другие города ездить. Если я вылечусь, обязательно буду много путешествовать.
- Ты обязательно поправишься, Лиза. Но Лиза словно не услышала слова матери.
- На юг я ездить не буду, если это для меня вредно. Конечно, море бы мне хотелось увидеть, но что хорошего под солнцем весь день лежать и лежать? Чтобы потом загаром хвастать? Я буду по русским городам ездить. В Скопине побываю, Сапожке, Талдоме...
- Мы с тобой обязательно в Старгород махнем, - непонятно, то ли в шутку, то ли всерьез подхватил Киреев. - А как насчет Боброва, а?