Страница 29 из 103
- Уже ничего нельзя было вернуть?
- Да.
- Грустно. А секрет в чем заключается?
- Как, вы не поняли разве?
- Нет.
- Вы когда захотите на кого-нибудь рассердиться или поругаться с кем-то, представьте, что должны умереть...
- Я?
- И вы, и тот человек. И вам сразу легче станет и совсем не захочется сердиться.
- Спасибо за секрет. Думаю, он мне пригодится. Только тебе не кажется, что мы все о грустном да о грустном?
В комнату вошла Ира.
- Дочка, иди попрощайся с гостями, да пора тебе баиньки.
- Сегодня же день рождения, - взмолилась Лиза. - Сегодня можно.
- Ты и так позднее обычного ляжешь. - Потом Ира мягко добавила: - Надо, доченька. Мы же с тобой...
- Знаю, режимщики.
- Точно.
- А пусть мне дядя Миша что-нибудь расскажет.
- Бессовестная, дяде Мише больше делать нечего. Он и так весь вечер у тебя просидел.
- А мы не наговорились.
- Приглашай дядю Мишу, пусть к нам чаще заходит.
- Обязательно, - подал голос Киреев. Потом неожиданно спросил Лизу: - А ты интересные истории любишь?
- Еще спрашиваете!
- Тогда иди со всеми попрощайся, а я тебя подожду здесь.
- А не обманете?
- Лиза... - укоризненно протянула Ира. - Как тебе не совестно так говорить.
- Простите, простите. Пошли прощаться... У Киреева своих детей никогда не было. Но он помнил, как в молодости, будучи вожатым в пионерском лагере, рассказывал своим воспитанникам разные страшилки. Детям они нравились. Лиза немного младше, чем были его ребята, но... "Что-нибудь расскажу", - решил Киреев. Тему подсказала сама Лиза:
- Дядя Миша, а вы куда-то уезжали. Мы вам звонили, никто не отвечал.
- Да, я уезжал. У меня под Тамбовом две чудесные тетушки живут, я к ним в гости и ездил.
- Тамбов? А мы недавно фильм смотрели, там один дядя другому говорил: "Тамбовский волк тебе товарищ". Папе очень понравилось. В Тамбове что, волков много?
- А вот слушай. Только не побоишься, если немножко страшно будет?
- Ой, я люблю, когда страшно. Только я тогда со светом засыпать буду.
- Хорошо, слушай очень страшную историю. Мне ее мой папа рассказывал. Когда он был маленьким, шла война. Почти всех мужчин взяли на фронт, в армию. Остались одни старики да женщины с малыми ребятками. А надо тебе сказать, что вокруг той деревни, где жил мой отец, простирались во все стороны поля. Ровные, бескрайние. Ни леса, ни озерца. Только глухие лощины.
- Лощины?
- Это такие овраги, поросшие кустарниками, деревьями. В тех лощинах и поселились волки. И столько их развелось, что житья от них не стало.
- А охотники?
- Какие охотники? Я же сказал, все мужчины в армии. Не до волков. А те обнаглели. Особенно зимой лютовали. Приходили в деревню...
- Днем?!
- Ночью, слава Богу, но все равно, представляешь: то овцу утащат, то собаку... Вот с той поры и пошла такая поговорка: "тамбовский волк". Еще, правда, брянские волки были, но наши, тамбовские, покрупнее.
- Почему?
- Наверное, потому что степные. А может, я так из чувства патриотизма говорю.
- А-а. Дядя Миша, а как же они овец крали?
- По-разному. В нашей семье волки тоже однажды убили овцу. Крыши в сараях из соломы были. Вот волки дыру сделали в крыше и через нее овцу унесли.
- У них такая силища была?
- Подумаешь, овца. Если человек в поле припозднится - все, волки и лошадь, и человека...
- Разорвут?
- Конечно. Но когда война закончилась, с фронта мужики вернулись, с волками разделались...
- И никто спастись не мог... если в поле? - Лиза была потрясена услышанным.
- Да нет, одна девушка, ей лет двадцать было, спаслась.
- Расскажите, дядя Миша.
- Она ревизором работала. Короче, проверяла, честно ли работают в магазине или палатке. И приехала она как-то в деревню, где жил мой папа. Проверила магазин, и оказалось, что директор этого магазина, как бы это проще сказать...
- Проворовался? - подсказала Лиза.
- Точно. Проворовался. Составила она акт, в котором все отметила. Директор магазина ее сначала подкупить хотел, а она твердая оказалась, рассердилась на него. Директор ей предложил остаться переночевать, но девушка отказалась наотрез. А до райцентра, откуда она приехала, было далеко.
- И она ночью поехала?
- Поехала. На грузовой машине. А директор-жулик сговорился с шофером и... - Опытный рассказчик, Киреев сделал паузу.
Глазенки у Лизы горели. Она будто живыми видела и девушку-ревизора, и директора, но, самое главное, Лиза очень отчетливо представляла бескрайнее зимнее поле и голодных, злых и очень страшных волков.
- Что? - шепотом произнесла она.
- Едут они по дороге. Уже темнеет. Вдруг вроде как мотор у машины глохнет. Просит шофер девушку помочь: выйти из машины и повертеть рычаг. Раньше машины можно было такими рукоятками заводить. Девушка, ни о чем не подозревая, вышла. Шоферу это и надо было: он на газ - и в обратную сторону рванул.
- А она?
- Она осталась в поле. Что обратно до деревни, что до райцентра - несколько часов идти. Над головой звезды. Ночь. Снег блестит. Красиво, а у девушки слезы текут - поняла она все. И вскоре слышит - вой.
- Вой?
- Да, волки на охоту вышли. Поняла девушка - это конец. Растерзают ее волки.
- А что, других машин разве нет? Попутных?
- Лиза, это военные годы. Самый глухой район глухой области. Какие машины! Днем одна в час проедет. А ночью... Короче, прощается девушка с жизнью. А шофер уже в деревню приехал. Они с тем директором бутылку достали, пьют на радостях.
- Неужели им ее не жалко?
- Понимаешь, тогда законы были такие суровые, что жулика этого по головке вряд ли в милиции погладили бы. Он за себя и перепугался, а на девушку ему было наплевать. Но рано директор радовался. На великое счастье девушки, возвращался в деревню из райцентра председатель колхоза. Ехал он в санях, лошадь несла его во весь опор. Увидел тот человек девушку, без слов понял, что беда с ней приключилась. Но было не до расспросов.
- Садись, - вскричал, - видишь, волки близко! И действительно - вой все ближе. Огоньки зеленые заблестели - глаза волчьи. Захрапела лошадь от страха, а мужчина кнутом лупит ее.
- Зачем кнутом?
- Глупенькая, чтобы бежала быстрее. Девушка ни жива, ни мертва сидит в санях, мамочку вспоминает. "Ничего, - кричит мужчина. - Не зря я, выходит, так поздно домой поехал. Живую душу спас. Ну-ка, Зорька, выноси!" А лошади и кнута не надо. Умное животное, понимает, что от волков ей лучше убежать. А эти серые бестии все ближе, ближе. Самый крупный, видно, вожак, вот-вот на лошадь прыгнет... "Эх, жаль, ружья нет, - сокрушается мужик. - Кнута они не больно боятся. Давай, Зорька, еще немного осталось".
И точно. Показались огоньки. Это была деревня. Это было спасение. Волки отстали.
- А что дальше?
- Дальше? Все закончилось хорошо. Представляешь, какие лица были у тех негодяев, когда за ними пришли?
- Кто пришел?
- Милиция, конечно.
Оказалось, что в комнате стояла Наталья Михайловна и улыбалась.
- Меня за вами прислали, сказали, что вы, граждане, припозднились.
- Свет оставить? - спросил Киреев Лизу.
- Нет, совсем не страшно было. Да и закончилось все отлично. Спасибо за историю. В следующий раз еще что-нибудь расскажете?
- Даю слово. Спокойной ночи, именинница.
- А вот и нет. Именинник - это когда у человека день ангела. А у меня сегодня день рождения. А день ангела, между прочим, у меня седьмого мая. Придете?
- Надо же, а я всю жизнь думал, что день рождения и именины - это одно и то же. А придти - приду. Получается, я ни разу на именинах не был.
- Признайтесь, Миша, - спросила его Наталья, когда они выходили вместе из комнаты девочки,
- придумали историю от начала до конца?
- Нет, более правдивой истории на свете еще не было.
- И про погоню - правда?
- Вот здесь сочинил немного. Но - самую малость.
- Самую?
- Честное слово, - улыбнулся Киреев. - Главное, Лизе понравилось.
- И мне тоже.
Глава семнадцатая
- Слушай, Кира, ты сдурел? - Галина на том конце провода гремела и бушевала. - Прости, конечно, но зачем тебе московской прописки лишаться? Нужны деньги - скажи, мы дадим. Нет проблемы. Ты слышишь меня?
- Слышу.
- Что - слышу? Ты пойми, дело не во мне. Ну хочешь уехать - сдавай квартиру, получай за это денежки. Продавать-то зачем?! Куда возвращаться будешь? Что ты молчишь?
- Я тебя слушаю.
- И что?
- Мне уже нет возврата. Прости. Я переживал, что... Короче, я рад.
- Чему?
- Что квартирный вопрос тебя не волнует. Помнишь, в одной книге написано, как он всех портит.
- Ты мне зубы не заговаривай. Делай с квартирой, что хочешь...
- Спасибо.
- Почему, ну почему ты не слышишь меня? Кира, ведь ты локти потом будешь кусать.
- Если достану.
- И голос такой спокойный. Слушай, может, ты в секту какую попал? Они тебя охмурили, да?