Кураев Андрей, диакон

И конечно же, о грехах нужно говорить С ПОКАЯНИЕМ. Если Вы найдете покаянные слова, то это не будет совершением греха, а будет его искуплением. И Ваш рассказ о совершенном грехе в устах, которые каются, приобрает совсем иное, можно сказать, обратное греху значение.

Священник Алексий Уминский: Здесь прежде всего нужно понять, что когда человек находится на Исповеди, он свои грехи исповедует не батюшке, а Живому Богу. В данном случае священник является только духовным свидетелем покаяния. Когда в нашей душе совершается покаяние и становится невозможно оставаться прежним и жить с какими-то явными грехами, то здесь, конечно, нужно уметь преодолеть в себе чувство ложного стыда. Если же человек будет скрывать какие-то грехи, бояться их открыть священнику как человеку, то тогда, к сожалению, есть опасность духовно покалечится, сильно покалечиться.

Хотя, конечно, бывает, что человеку в общем-то нелегко произнести какие-то слова на Исповеди. Особенно, когда это касается каких-то сокровенных интимных вещей, или может быть слишком постыдных вещей, чтобы их произнести. Для этого, мне кажется, уместно было бы таким образом подготовиться к Исповеди: просто ее НАПИСАТЬ. Написать на бумаге и дать ее священнику для прочтения.

И, конечно, здесь очень важен момент доверия, доверия своему духовнику. Если человек доверяет духовнику, если он не случайно пришел на Исповедь, а знает, что священник в эту минуту поможет, поддержит человека.

И еще один очень важный момент, о котором надо сказать. Есть некоторые вещи, которые необязательно подробно рассказывать. Есть вещи, которые подробно рассказывать и вовсе не стоит. И очень сильно копаться в грехах не нужно.Господь прощает не по количеству исповеданий, не по числу слов, а по той решимости, с которой мы стремимся покаяться и изменить себя.

Диакон Андрей Кураев: Мне кажется, что мудрый духовник знает грань, грань молчания и грань речи на исповеди. Потому что для него важнее бывает не то или иное произнесенное слово, а общее настроение души. Действительно мудрый духовник его почувствует. К сожалению, сегодня нередко приходится встречаться с другим. Порой сам духовник такие слова произносит, и о таком допрашивает, что человек не столько кается, сколько недоумевает, смущается и даже возмущается на такой исповеди. Надеюсь, читателям “ Фомы ” еще не попадала в руки чудовищная книжечка “Лекарство от греха”. Кажется, с такими книжками к сексопатологу надо идти… Знаете, чистому все чисто, а свинья везде грязь найдет, и в грязь же все превратит – даже исповедь. Покаяние –это не воспоминание о грязном прошлом. Прежде всего покаяние – это прорыв к такому обновленному будущему, в котором будет возможна встреча с утраченным Христом. Это стремление ко Христу, стремление, чтобы будущее было другим, чтобы мой грех остался в прошлом и не тащился вслед за мной в мое будущее... Поэтому, когда действительно есть на душе покаяние, есть жажда обновления, тогда поиск нужных слов не становится проблемой.

А вообще на исповеди не рекомендуется копаться в подробностях. Именно ради будущего на стоит слишком застревать в воспоминаниях о прошлом. Ведь, вспоминая подробности (пусть даже при подготовке к исповеди) через них можно опять разжечься и снова впасть в блудное мечтание.

Редакция “Фомы”: Вы совершенно правы в том, что если совсем никак не называть какие-то грехи на исповеди – копить их… Поэтому, Вы сами, в общем-то, уже ответили на свой вопрос.

Ваша мысль о том, что называть некоторые грехи - еще раз совершать грех не совсем понятна. Если Вы боитесь, что называемый Вами грехи могут соблазнить священника, то этого опасаться не стоит.

Представьте, что Вы приходите на прием к врачу, но, уже зайдя в кабинет, отказываетесь показать ему свой нарыв, потому что он, дескать, неэстетично выглядит. А вдруг он еще и заразный?

Но ведь врач, выбирая профессию, понимал, что дело его не будет сводиться только к выписыванию рецептов. Да и какие рецепты он выпишет не осмотрев больного?..

Исповедь – это поход к Духовному Врачу – Христу. А священник как бы помогает нам попасть на “прием”. Не нужно забывать те слова, которые священник произносит перед исповедью: "еже во врачебницу пришел еси, да не уйдеши неисцеленным".

И еще об исповеди. Нужно помнить главное: на исповеди мы открываем свои грехи не священнику, а Богу. Именно Бог, при условии нашего искреннего раскаяния, прощает наши грехи.

Кроме того, не нужно думать, что Вы можете чем-то "удивить" священника. Любому, даже самому молодому пастырю приходится выслушивать десятки и сотни исповеди во всевозможных грехах. Конечно, все это чрезвычайно не легко, но в этом и состоит тяжелая ноша священства. Поэтому наше сочувствие к священнослужителю должно выражаться не в укрытии своих "стыдных грехов", а в своем внимательном отношении к священнику.

Как относится Православная Церковь к курению? Грех ли это?

Протоиерей Борис Даниленко: На богословском уровне мнение Православной Церкви по этому вопросу не высказано, но многие видные священнослужители, монахи, старцы, духовные писатели относились к курению сугубо отрицательно. Это греховный навык, который мешает человеку в деле духовного совершенствования. И то, что мы называем аскетическая культура - само это понятие исключает привязанность человека в частности к разрушению собственного организма.

Но дело в том, что некоторые люди, люди высокой христианской жизни, действительно к большому сожалению курили. Многие почитатели Императора Николая знают, что его привязанность к курению является одним из моментов, который для части их оппонентов представляется аргументом против возможной его канонизации. Привязанность к курению часто является для человека прямым препятствием , например, к принятию Причастия.

Священник Алексий Уминский: Да, курение является грехом. Но мы должны с вами понимать, что есть грех к смерти, а есть грех не к смерти, не смертный грех.. Курение - это грех, который в общем не к смерти. Оно может и не явиться препятствием ко спасению. Мы знаем святых, которые курили. И сейчас, наверное, многие священники и монахи в Греции курят: там курение не является чем-то таким удивительным.

В православной традиции, и это очень правильно, сложилось такое отношение к курению как к греху, потому что всякое пристрастие, всякая привычка, которая каким-то образом, которая вносит нечистоту, хотя бы даже физическую в человека, она, конечно, не является ни полезной, ни спасительной, особенно когда человек не может от этого отказаться.

Но здесь не следует стоять на какой-такой фарисейской позиции: если человек курит, значит он уже вообще все. Пить чай тоже может быть грехом. Ведь можно так пить чай и так услаждаться питьем чая, что это тоже может стать греховной привычкой. Или кофе, например. Так что сделать пристрастие можно из любого дела.

Диакон Андрей Кураев: Вы знаете, если человек ну никак не может избавиться от курения – пусть хотя бы попробует извлечь из своего греха некоторую пользу. Какую? Курящий человек совершенно наглядно убеждается в своей беспомощности, в своей несвободе. Казалось бы, мелочь какая-то – курящаяся палочка, чадящая, вонючая, а вот, поди ж ты, она имеет надо мною такую власть!

И однажды человек очнется, ужаснется своей повязанности и задумается: кто же я такой? Свободен ли я, или я раб каких-то диких вещей, каких-то странных привычек?.. Если это чувство однажды проснется в человеке, когда он будет доставать сигарету из пачки, то я думаю, что этот ужас может быть первым шагом на пути к христианскому покаянию.

Если христианин хотя бы однажды осознал себя сыном Божиим и свое тело увидел как храм – то при каждой затяжке он будет ощущать, что потерял свое Богосыновство, утратил свою свободу… И ради чего?! Ради этой вонючки?! А осознание своей несвободы и ненастоящести – это уже шаг к борьбе за свободу и за подлинность.

Коллега больна раком, она верит во все, что ей навешает на уши батюшка. Знаете, что он сказал ей, когда она рассказала о болезни. Он сказал Нине, что она грешна. Лучшей антирекламы не придумаешь, а Вы говорите: "Фома!".

Священник Алексий Уминский: Замечательно. Конечно, здесь, наверное, больной, которая больна раком, следует говорить, что она никогда не умрет, что она будет все время здоровая, что у нее будет хороший аппетит, что у нее будет много денег, что она в ближайшее время поедет заграницу, что все жизнь будет не жизнь, а "взбитые сливки с клубникой". Если такое говорить человеку, то вряд ли это поможет. Это то, наверное, и было бы навешано на уши лапшой.

Когда говорят человеку говорят правду о нем, когда человеку дают возможность в минуту совершенно страшную, когда человек лишен сил физических, когда человек духовно подавлен, когда человек не знает к кому обратиться, когда ему не врут, а говорят правду и дают возможность выхода из положения, то тогда человек может в этом состоянии смирить себя, обратиться к Богу, начать совсем другую жизнь, даже в состоянии даже рака.

Между прочим несколько случаев, когда я с раковыми больными общался, и в течение какого-то времени, и я был свидетелем того, как они умирают - и уже перед смертью и с ними беседовал. И удивительное дело, эти люди, которые были так тяжело больны, они останавливали ----. У них был страшный конфликт в семье, у них было полное непонимание близких, у них было полное выражение неучастие со стороны родственников, потому что они были бессильны. Родственники прекрасно понимали, что они уже, что им осталось не долго. Эти люди были настолько несчастны в своем одиночестве, в своей болезни, что даже ----. И только когда я начинал говорить с ними о настоящем, когда эти люди стремились понять свою жизнь и оценить правильно, в том числе свои грехи, эти люди вдруг примирялись. Примирялись со своими ближними, потому что понимали, что вот это отчуждение, холодность одиночества - это результат всей прожитой ими жизни.

И вот они находили возможность в этот момент это принять и по-другому взлянуть на мир, по-другому взглянуть на себя. И отходили ко Господу эти люди спокойными и счастливыми людьми. Да это было страшно, но это была такая надежда, такое упование на то, что Господь встретится, на то, что Господь держит за руку и даст шанс на бессмертие, что это было ясно по их лицам. Это было свидетельством того, что эти люди за короткий период своей жизни, самый страшный и тяжелый, сумели сделать настоящий подвиг преображения и покаяния, и возвращения к Богу. И вот эти люди были уже не одни, даже в тот момент, когда с ними рядом никого не было, даже близких. Они, конечно, страдали от этого, но с ними был Христос. И любовь и утешение Христово они всегда получали, мой личный опыт об этом говорит.

Поэтому может быть когда-нибудь об этом кто-нибудь поймет, когда встретитесь с такой ситуацией, когда врать человеку - это не всегда хорошо. Говорить человеку в минуту, когда ему тяжело, что у тебя все будет хорошо, это не всегда правильно. Иногда с любовью правду сказать бывает очень важно самому человеку. Вот. Услышать от него очень важно человеку. Говоря о рекламе на телекамерах, вот вы хороший привели тут пример, что да антиреклама, это, наверное, антиреклама. Да, это скорее антиреклама. Потому что я очень хорошо понимаю, что в принципе стоит за словом "реклама". И Церковь никогда ничего не рекламирует. Вот она всегда говорит правду, во всех случаях. Это ее достоинство.

1