Страница 3 из 97
Все секты, о которых мы будем говорить, можно отнести либо к одной, либо к другой категории, хотя очень часто они пересекаются. Но и там и там идея: можно спастись собственными силами, помимо Бога. Либо интеллектуальными силами, приобретя знания, либо силой характера, отказавшись от греха и став сильным и чистым. Часто бывают секты, в которых нравственные силы приобретаются посредством тайного знания или, наоборот, тайные знания приобретаются посредством нравственной силы. В сложных ситуациях чистые примеры одного и другого редко встречаются, они, что называется, друг на друга зашкаливают. Что касается более традиционных классификаций, то это будут восточные секты, околохристианские секты (секты христианского происхождения), секты терапевтического плана (поработай над собой, исправь свое здоровье, совершенствуй возможности общения и т.п.). Слабость этой классификации в том, что очень мало какие секты умещаются в одну из этих категорий. Скажем, классическая восточная секта Общество сознания Кришны. Но какая же это восточная секта, если
началась она в Америке и пришла к нам оттуда? Собственно, началась она, когда ее основатель индус Свами Прабхупада приехал в 1966 г. в Нью-Йорк и заинтересовал там ранних хиппи (или поздних битников?) уже западными методами, переложив некие восточные положения на западный понятийный язык. Сами индусы не считают их настоящими вайшнавами, или вишнуистами. Кришнаитам в Индии запрещен вход во многие традиционные храмы Кришны. Или, скажем, среди околохристианских групп вы найдете "Церковь объединения Муна". Самим мунитам больше всего нравится, что их каким-то боком относят к христианам, но мунизм на самом деле ничего общего с христианством не имеет. Это типичная восточная шаманистская система, которая лишь обернута в обложку из псевдохристианских терминов. В сути же мунизма ничего христианского вообще нет. К неким терапевтическим сектам относят сайентологию, но если покопаться, то там обнаружится очень многое от буддизма и других восточных религий. Поэтому такая классификация не очень хороша. К ней можно прибегать иногда, но относиться к ней нужно достаточно осторожно. Сами секты существуют столько же, сколько существует христианство. Из истории христианства вы знаете, что с самого начала существования христианской стали появляться гностические секты, а затем монтанизм и другие. Сектантское искушение постоянно присутствовало в истории Церкви.
В 20 веке произошло некое качественное изменение, т.к. появилось такое не существовавшее ранее понятие, как тоталитаризм. Во второй половине 20 века появились секты, которые мы сейчас называем тоталитарными. Это секты с такой которые используют все новейшие технологии контролирования сознания, которых раньше попросту не было. При современных скоростях передвижения, обилии информации и умении манипулировать ею контролирование сознания принимает массовый характер, что ранее не встречалось. Предтечами современных тоталитарных сект, вероятно, следует считать секты мормонов и иеговистов. Это секты-долгожители, они действуют и поныне (у нас в стране тоже). Более подробно я скажу о них позднее, когда у нас пойдет предметный разговор о сектах. Некоей вехой в возникновении современных сект можно считать Чикагский религиозный парламент, который состоялся в 1898 г. Он был организован теософами во главе с нашей (увы!) соотечественницей мадам Блаватской, которые говорили об объединении всех религий. Уже тогда в воздухе носились идеи, которые воплотила после Первой мировой войны Лига Наций. Созвучной времени была и идея объединения различных религий. Оккультная теософская система и есть тот синтез, который они пытались создать между религиями Востока и Запада. Они и породили ту единую оккультную систему, к которой принадлежат в той или иной степени все современные тоталитарные секты.
Как можно говорить (хотя бы в культурологическом смысле) о христианском мире, христианской цивилизации, так же можно говорить и об оккультном мире, оккультной религии (Religio occulta), к которой принадлежат все современные тоталитарные секты. Конечно, предтечей их была Елена Петровна Блаватская. О ней отдельно будет говорить диакон Андрей Кураев, который будет у вас преподавать. Сейчас я бы хотел немного поговорить об идее реинкарнации (переселении душ), которая в той или иной степени лежит в основе почти всех современных оккультных систем. Эту идею, как известно, можно найти в восточных религиях - буддизме и индуизме. Но то переселение душ, которое мы обнаруживаем в оккультизме, ничего общего с буддистским и индуистским переселением душ (реинкарнацией) не имеет. В восточных религиях переселение душ - это сансара (если переводить с
санскрита, то это значит "становление бытия"). Сансара чаще всего сравнивается с мельничным колесом, которое крутится столько, сколько течет река. Бесконечное верчение колеса, которое погружается в воду, проходит через нее, выходит на поверхность, а потом все повторяется сначала - и так до бесконечности. В воззрениях индуизма и буддизма и мы бесконечно умираем и возрождаемся к жизни. Сансара, или реинкарнация - это проклятие для человечества. Мы несем ответственность в будущей жизни за то, что делаем в этой жизни - и так без конца. То, что мы сейчас, это мы, задетерминированные нашими прошлыми воплощениями. Жалеть человека не за что: если с ним что-то произошло, значит, он сделал что-то плохое в прошлой жизни и несет за это ответственность. Летом я слушал выступление буддистского ламы, который сказал: не стоит жалеть девочку, которую изнасиловал ее дядя; значит, в прошлой жизни она сама была дядей и изнасиловала девочку; ничего не поделаешь, в будущей жизни у нее будет что-то лучше... Такая вот страшная система. И все восточные религии предлагают путь, как вырваться из этого кошмарного круговорота. Этот причинно-следственный закон называется у них кармой (одно из слов, которое сейчас все употребляют). Само слово означает "свершилось"; все они очень любят поговорку "что посеешь, то и пожнешь": что посеяли в прошлой жизни, то и пожинаем в этой.
Но добрая карма бывает чаще еще хуже, чем злая, плохая карма. Творили мы всю жизнь добро, делали хорошее - ну, воплотимся мы в следующий раз в семье брамина. А потом что? Все равно что-то сделаем плохое, спустимся вниз. Восточные религии предлагают разные варианты того, как вырваться из этого круга, но главное - это стать безучастным, отрешиться от добра и зла, как бы уйти в небытие. Тогда круг страданий прекратится. Теософы же вкладывают в идею реинкарнации свой смысл. Теософия - это продукт второй половины 19 века: развитие науки, техники, капитализм, некий общий поступательный оптимизм. Все будет хорошо, наука скоро все завоюет. Герои Жюль Верна приезжают на необитаемый остров и начинают там все взрывать и переделывать, и в конец концов сам остров взлетает на воздух, но это неважно, это случайность, главное - в конце концов наука все познает, переделает и сделает лучше. И, конечно, появление эволюционных идей Чарльза Дарвина, которые были тогда чрезвычайно популярными: все эволюционирует, все развивается к лучшему; инфузория становится деревом, дерево - птицей, птица - обезьяной, а та - человеком... То есть все от низших ступеней продвигается к более и более совершенным. Теософы придали своему духовному учению эволюционный смысл. Идея реинкарнации перешла в идею эволюции: колесо кончилось, вместо него появилась лестница.
Но это не лествица Иаковлева, по которой Ангелы восходят и нисходят, а некая банковская лестница накопления заслуг, благодаря которым человек в каждом воплощении карабкается все выше и выше. Вместо кошмарного колеса есть эволюционное движение наверх - своего рода проявление либерального рыночного капитализма в религиозной жизни. Мы накапливаем заслуги, делаем добрые дела, тем самым накапливаем добрую карму и в следующем воплощении оказываемся в гораздо более выгодных условиях. Здесь есть интересный момент в сравнении с дарвиновской теорией эволюции: у Дарвина эволюция происходит благодаря накоплению благоприобретенных качеств. Животное приспособилось, научилось что-то лучше делать - его детеныши уже отличаются от других. За счет этого за многие тысячелетия происходит развитие из одного вида в другой. Я, конечно, упрощаю, но смысл именно в этом. В конце 19 века люди стали понимать: что-то не срабатывает. Если,