Страница 8 из 72
Митрополит и его округ
Через своего епископа каждая частная Церковь поддерживала единство с прочими частями единой вселенской Церкви и вступала с ними в связь. По примеру апостольского Собора, епископы нескольких соседних епархий собирались для взаимных советов и составляли общие определения по церковным делам. Посредством таких собраний из нескольких епископских областей образовались особые крупные части Церкви, как бы округа. Центрами этих округов и местами Соборов были главные города в различных частях империи, которые не только в политическом, но и в церковном отношении имели большее значение, как матери для других городов при распространении христианства, или митрополии. Епископы этих городов - митрополий пользовались большим уважением перед остальными епископами менее важных городов одного и того же округа, были среди них первыми, или архиепископами, и председательствовали на Соборах. С IV-го века в восточных Церквах им было присвоено наименование митрополитов. В некоторых странах епископы, имевшие значение митрополитов, назывались примасами. К авторитету, которым пользовались митрополиты по значению своих городов, Церковь присоединяла и власть, чтобы упрочить союз отдельных Церквей и укрепить единство церковного управления.
Так, митрополитам было предоставлено право не только созыва областных Соборов и председательства на них, но и высшего надзора за церковными делами их округов; епархиальные епископы должны были считать своего митрополита своим главой и не имели права предпринимать без него ничего важного, превышающего их власть. (Апост. 34; Ант. 9). Он заботился о замещении вакантных епископских мест (IV всел. 25); утверждал избрание епископов (I всел. 4; Лаод. 12) и ставил их на должность с епископами своего округа (IV всел. 28); поставленный в епископы без разрешения митрополита не должен был оставаться епископом (I всел. 6). С его разрешения и с его грамотой епископ мог отправляться в путешествие вне пределов митрополии (Карф. 32). Митрополит принимал апелляции на суд епископа от его клира (Карф. 37 и 139) и обвинения на него (Карф. 28). Окружные епископы обязаны были поминать при священнослужениях имя своего митрополита, в знак их общения с ним (Двукр. 14). Но власть митрополита была ограничена местным Собором его округа (Апост. 34; Ант 9). До учреждения патриаршества, митрополит ставился Собором епископов округа (Сард. 6) и мог быть судим таким же Собором вместе с соседствующими митрополитами (III всел. 1). Некоторым епископам давался иногда титул митрополита без власти.
Пользуясь правом чести, они должны были в порядке церковного управления подчиняться тому митрополиту, к округу которого принадлежали их епархии; напр., епископ иерусалимский, до возведения своего в патриаршеское достоинство, был в зависимости от кесарийского митрополита (I всел. 7).
Патриарх и его округ
Уже в первые три столетия некоторые из митрополитов обладали большим авторитетом и влиянием в Церкви, в соответствии со значением своих городов; таковы были митрополиты Рима, Александрии и Антиохии Сирийской. Эти города в политическом отношении были главными в империи. С точки зрения распространения христианства их Церкви были материнскими для многочисленных Церквей востока, юга, запада; округи их митрополитов были обширнее других. Притом, эти города были по преимуществу апостольскими кафедрами, так как Апостолы особенно долго пребывали в них и трудились над утверждением христианства. После основания Константинополя, новой столицы империи, или нового Рима, его епископу дана не только власть митрополита, но и было предоставлено на II-м вселенском Соборе (пр. 3) преимущество чести и старшинства после римского епископа. За этими первенствующими митрополитами, или, как их называли иногда, экзархами (начальниками) великих областей, церковные законы утвердили высшую власть над митрополитами нескольких округов; с V века (со времени Халкидонского Собора) им присвоено почетное название патриархов (начальники отцов). Римские патриархи чаще назывались именем папы (отца), присвоенного им народным обычаем.). К ним был присоединен, с таким же наименованием и властью, митрополит г.
Иерусалима, принимая во внимание ту честь, которую имел в глазах христиан этот святой город, — матерь всех Церквей в мире. Таким образом, относительно своего управления Церковь разделилась на пять частей или патриархатов, отчасти соответствовавших диоцезам Римской империи. По постановлению Трулльского Собора (пр. 36), порядок патриарших кафедр, относительно старшинства, был следующий: первое место принадлежало римской кафедре, второе, равное с римской, константинопольской, третье - александрийской, четвертое - антиохийской, наконец, пятое - иерусалимской. Некоторые из митрополитов, при этом разделении на патриархаты, сохранили независимое (автокефальное) положение от патриархов; напр. кипрский, миланский, аквилейский, грузинский и др. В последующие времена получали автокефальность части Церкви, входившие прежде в состав того или иного патриархата; напр., русская, сербская, Эллинская Церкви и др. По правилам Церкви, патриархи поставлены в такое же положение по отношению к митрополитам своего патриархата, в каком находились последние по отношению к подчиненным им епископам. Они созывали Соборы из представителей всех частных Церквей своего округа и их митрополитов; эти Соборы имели, конечно, более высокое значение, чем Соборы округов митрополитов. Патриархам предоставлено право ставить митрополитов своего округа (IV всел. 28), принимать апелляции на них (IV всел. 9; Сард.
3, 4, 5) и судить их на своем Соборе. Вообще патриарх имел право высшего надзора в церковных делах своего патриархата и представлял собой высшую судебную инстанцию. Подчиненные патриарху митрополиты были обязаны при священнодействиях поминать его имя (Двукр. 15). Сам же патриарх утверждался в своей должности как императором, так и прочими патриархами, и, как высший духовный судья мог быть судим только Собором своего округа с участием других патриархов, но в своем управлении был независим от них (см. Карф. 37). В силу различных исторических обстоятельств, патриархи Рима и Константинополя приобрели большее, по сравнению с прочими, значение в Церкви, и патриархаты их были несравненно обширнее. В VI-м веке патриарху Константинополя, как столицы вселенной, дано было название вселенского, то есть, высшего перед прочими патриархами, стоящего во главе их. Против этого титула сперва горячо возражали римские патриархи, особенно Григорий великий; он, в противоположность названию вселенского, называл себя рабом Божьих рабов (servus servorum Dei); но впоследствии папы стали и себе присваивать название вселенского епископа. С учреждением патриаршества должны были укрепляться еще больше церковное единство и связь между поместными Церквями.
Соборное управление
Хотя церковное управление и объединялось установлением власти сперва митрополитов, а потом патриархов, однако, это не только не ослабляло влияния первоначальной высшей церковно-правительственной власти, но, наоборот, упрочивало его и содействовало ему. Такая высшая власть в Церкви, как для отдельных ее частей, так и для нее в целом, заключалась в союзе властных функций всех епископов, в их совокупной и согласной деятельности в Церкви, иначе говоря, - в едином епископстве, в котором каждый из епископов всецело участвует (по выражению св. Киприана). Этот союз епископов в управлении Церковью с первых ее времен поддерживался через постоянные сношения по церковным делам между епископами частных Церквей. Самым же полным и ощутимым выражением союза и совокупной деятельности епископов в управлении Церковью были поместные и вселенские Соборы.
Поместные Соборы
Поместными Соборами называются собрания предстоятелей нескольких частных Церквей. Уже с первых веков христианства поместные Соборы начали собираться для решения возникавших в Церкви споров, для осуждения лжеучений, для составления общих определений касающихся учения, богослужения, церковного управления, для избрания и возведения в должность епископов, вообще во всех тех случаях, когда дело касалось не одной частной Церкви, но нескольких. Потом, еще до IV века, они сделались постоянным учреждением в Церкви. Апостольское правило (37) предписывало: "дважды в году да бывает Собор епископов и да рассуждают они друг с другом о догмах благочестия и да разрешают случающиеся церковные прекословия". Сроком созыва Соборов оно назначило 4-ю неделю после Пасхи, и около середины Октября. Это же подтверждали и вселенские Соборы (1-й в 5 прав. и 4-й в 19), причем Никейский I-й Собор изменил только время созыва Соборов, которое он назначил на осень, и на время перед четыредесятницей, "да по прекращении всякого неудовольствия (т.е. через соборное разбирательство) чистый дар приносится Богу (разумеется говение)". Последующие вселенские Соборы разрешили собирать областные Соборы по поводу различных затруднений хотя бы раз в году, но настоятельно требовали, чтобы они были неотложно созываемы между праздником Пасхи и концом Октября (VI всел. 8; 7 всел. 6).