Страница 57 из 189
13. Такое философское обоснование имяславия я нахожу единственно в платонизме.
II
1. Религия есть просветление ума и сердца, она—интуиция света. Как раз платонизм есть философия света.
2. Бесчисленны места о свете у Плотина, есть они и у Платона.
3. Что такое свет?
a) невесомое, хотя и видимое,
b) распространение без границ, хотя и недвижимо никакой реальной силой,
c) неразложим и неделим на части, хотя и распространяется в пространстве. Разве это не значит, что свет— нечто нематериальное? Эта световая, невесомая и пр. точка, элемент бытия и есть идея (лик предмета).
4. Итак, идея у Платона есть
1) лик бытия,
2) помимо которого нет ничего в бытии,
3) этот лик, эйдос а) не факт, не сила, но свет и знание,
б) цельная и простая общность.
5. Но пойдем дальше.
1) Если есть одно что–нибудь, то должно быть и «иное», которое не просто другое одно, но некое действительно «иное» — άπειρον—бесформенное множество и растекание.
2) Следовательно, всякая вещь есть είδος на фоне μή 6v'a.[674]
3) Но попробуем реально соединить идею (эйдос) и бесплотную, невесомую, неделимую световую точку бытия, лик бытия—с абсолютным распылением, пределом растекающегося бытия, этой бесформенной и бесконечно–растянутой плат[оновско] — плот[иновской] материей, абсолютным мраком.
У нас получится уже не просто бесплотная световая энергия, но реальная, живая и тяжелая мощь бытия, борьба бытия, большее или меньшее разделение и распыление эйдоса, живая и одушевленная энергия целого. (Иное+то же=Душа.)
Эйдетическая сущность станет энергией.
6. Итак, мы нашли разумное основание божественной
и мировой энергии и жизни.
a) Разделение эйдос Н–меон есть диалектическая картина этой живой энергии сущего, и иначе мы не можем и мыслить.
b) И значит, в живой Монаде бытия
1) вечный и неизменный лик
2) сочетается с вечным изменением его, создавая
3) жизнь и энергию целого.
7. Пойдем, однако, еще дальше.
a) Каждый предмет и каждый из нас=идея+материя.
b) Цель=достижение такого состояния, чтобы не было μή ov'a, мрака, расстройства, временной текучести. Это и есть Спасение.
c) Но уничтожение меона — усиление идеи (она уже менее расслаблена)=увеличение энергии.
d) Конечная цель, по «Тимею», — «возвращение всех заимствованных стихий в космос» (42е), где нет разрушения, а вечный круг тождества, вечное кругообращение, вечное «теперь» (38а).
e) Меон остается уже как интеллигибельная материя, которая есть сущность, а не просто бескачественность.
8. Другими словами, общение с Богом есть усиление энергии его в нас, причем сама сущность Божия остается неизменной.
Это—тоже диалектика, т. е. иначе и мыслить нельзя (чистое бытие, чистый ум есть максимальная энергия идеи).
9. Итак: 1) сущность бытия есть живая энергия идеи,
2) сущность восхождения есть усиление этой энергии.
10. Теперь, последнее, — учение об имени как таковом.
a) Неопределенность «Кратила».
b) Метод извлечения определенного построения.
11. 1. Утверждается какая–то особая «правильность (όρθότης) имен по природе». (Боги употребляют как раз те самые имена по природе.) 39lab.
2) Ведь когда челнок делается—независимо от дерева, железа и т. д., — так и законодатель, смотря на эйдос предмета, создает из звуков и слогов все имена. 382е.
3) В чем же сущность имени?
a) Имя есть заявление вещи (δήλωμα του πράγματος). 433d.
b) И потому «правильность имени состоит в том, что оно показывает, какова самая вещь». 428е.
c) Имя ни в коем случае не есть фонетическое (только) явление: «Прибавляется какая буква или отбрасывается, — это ничего не значит, пока имеет силу проявляющаяся в имени сущность» (έως αν εγκρατής η ή ούσία του πράγματος δηλουμένη έν τω ονόματι). 393d.
с: «Может быть, нашли бы мы и множество и других имен, по слогам и буквам различных, а по силе выражающих одно и то же» (ττ) δέ δυνάμει ταυτόν φθεγγόμενα).
с: «Приложение первых имен к вещам относится к какой–то высшей силе (δύναμις), нежели человеческая, дабы они были необходимо правильны».
С этим несовместимо полагание правильности в фонетическом явлении имени. Тогда было бы два «Кратила». «Ищи какой–нибудь иной правильности имени и не соглашайся, что имя вещи заявляется слогами и буквами, потому что, принимая оба эти положения, ты не можешь быть в согласии с самим собою» (433b). Значит
d) Имя не есть и субъективная картина вещи, не так, как в живописи. 432аb.
e) И вообще не состоит из элементов, подобно фонетической оболочке. Тут иное «подражание». 424d—425b. Это—подражание сущности. 424b: μίμησις της ουσίας.
f) 388c: «Имя есть орудие, учительное и назначенное для разделения сущности», — ονομα αρα διδασκαλικόν τί έστιν 'όργανον και διακριτικόν της ουσίας.
g) Грамматика и этимология имени поэтому не годятся; лучше познавать самые вещи в их идеальности.
4. Итак: имя—1) явление сущности вещи,
2) явление идеальной сущности вещи.
5. Правильность имен у богов и в молитве.
III ОБЩЕЕ РЕЗЮМЕ
1. Для чего нужен платонизм?
a) Платонизм—учение об идее как явленном лике предмета, несущем энергию его сущности, т. е. мистический символизм (против всякого натурализма).
b) Платонизм—диалектика (имя—идеальный диалектический момент в Боге и потому сам Бог). Против метафизики.
c) Платонизм—учение о восхождении и об энергическом излучении Божества; это философия подвига и реального обожения вместо отъединенно–теоретического исследования предмета.
Резюме всего опыта имени необходимо видеть в практике умного делания, и главным образом в молитве Иисусовой.
Св. Симеон Солунский: она—Иисуса Христа, всем верующим надлежит вселение исповедовать — «ради благодати от Имени сего, отпущения грехов, уврачевания души, освещения и просвещения, и прежде всего ради спасения» (Доброт. 5, 481—483).
Св. Симеон Новый Богослов (после изложения учения о молитве): «…и тогда бывает брань—с великим шумом восстают злые демоны и посредством страстей производят мятеж и бурю в сердце, но Именем Иисуса Христа все сие потребляется и разливается как воск в огне» (2, 190).
Доброт. (Булат. 63): «Монах должен, — ест ли, пьет ли, сидит ли, служит ли, шествует ли путем, или другое что делает, — непрестанно взывать: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, да Имя Господа Иисуса, сходя в глубь сердца, смирит держащего тамошния пажити змия, душу же спасет и оживотворит. …памятуйте, пока Имя Господа схоронится внутрь сердца. Имя—заклинание» (Златоуст, т. 6). «Мироизлиянное Имя мое» (Песнь песней 1, 2).
ДОКЛАД 17 НОЯБРЯ 1922 г.
I. Три основные значения Имени.
II. 1. «Имя не есть свет», т. к.
a) единственное место—Иоан. 17,
b) там это не очевидно, ибо слава в Новом Завете еще не свет.
2. а) Я понимаю свет мистически как познание и созерцание и жизнь в этом знании; знание как новая жизнь.
b) В 17 гл. ясно, что Имя=слава. Еще Ев. Иоан. 5, 40—44.
c) Но слава и есть свет.
Лук. 2, 9 и 32; 9, 32; Деян. 7, 55;
Апок. 21 и 22 гл.
III. Однако я не хочу сказать, что Имя совершенно тождественно славе.
Общее: слава есть выявление Божественной сущности и Имя. Но разница: слава есть явление объективно–божественное. Имя есть явление объективно–божественное, узнанное и формулированное человеком и доступное к участию в нем человеческого естества.
IV. а) Тут я перехожу к др. возражению. Имя Божие не есть Бог, потому что основное убеждение христианства —дифизитство.
b) Я согласен,
что а) Имя есть не просто Бог,
что b) это—энергия сущности Божией, явленное и действующее в нашем зр [имо ]—вр [еменном] мире,
что с) в Имени есть человеческое соучастие (ср. заклинание, чудеса и т. д.).
c) Но это не есть дифизитство в том смысле, как дифизичен Христос.
Там равномерно участвуют два естества, образуя ипостасное единство.
Здесь участие неравномерное (не сам иерей—сила таинства, он лишь посредствующее звено, пр[остранственно] — вр[еменное] условие. Имя как физико–физиологически–психологический акт есть лишь условный знак для другого Имени, уже стоящего вне этого акта и являющегося мистической силой.
Из того, что иерей заклинает, не следует, что он обожествляется и творит заодно с Богом. Это единство—благодатнодарованное, где человек не перестает быть грешным и смертным человеком. Богочеловечество Христа не только по степени сильнее богочеловечества Имени в Вашем понимании.
Вы упрекнули меня в пантеизме (душа—частица Божества), а я Вас—в обожествлении психофизиологической природы человека, пользующегося Именем, то есть тоже в пантеизме.
V. Далее, reductio ad absurdum[675] осталось без возражений.
VI. Я привлекаю платонизм.
VII. Свет мистиков не есть свет философов.
a) Я и не отождествлял.
b) Я говорил, что мистика—в основе.