Страница 222 из 242
175 Встретившись в небе, Селена ночная сияла совместно.
Этим не кончил Гигант; он пошел, возвращаясь обратно,
Между Бореем и Нотом, покинув для полюса полюс,
Длинной ладонью своей ухвативши на небе Возницу,
Стал бичевать по спине приносящего град Козерога;
180 Снявши с Эфира двух рыб–близнецов, он
забросил их в море,
С места согнал и Овна — основное созвездье Олимпа,
Рядом с весенней орбитой, горящей огнем на высотах,
Равную долю дающее дню и такую же мраку.
Ноги ползучие вытянув вверх, Тифоей поднимался
185 До облаков; простирая безмерную массу ладоней
В небе безоблачном, он убивал его блеск и сиянье,
Вьющимся полчищем змей надвигаясь, одна из которых,
Выпрямившись, пробежала по краю кружащейся оси,
После вскочила Дракону небесному на позвоночник
190 И зашипела насмерть; Тифоей перед дщерью Кефея,
Звездные руки свои в одинаковый круг завивая,
Сверх существующих уз затянул Андромеде другие
Узы, скосив под одеждою их; тут же кончиком рога,
Сходного вида с Тельцовым, рогатый Дракон повернулся
195 И забодал, по спирали крутя предо лбом своим бычьим,
Прямолежащих Гиад, что подобны рогатой Селене;
Пасть он открыл, и драконов его, воедино сплетенных,
Полные яда ремни оплели, как повязкой, Боота.
Змей понаглее других, увидав олимпийского Змия,
200 Кинулся вдруг на него, через локоть скакнув Змеедержца
И приплетая свой новый венец к венцу Ариадны,
Шею в дугу изогнул, закружил натяжением чрево.
Пояс Зефира сдвигая и крылья обратного Эвра,
Ту и другую мету обогнул Тифоей многорукий
205 На широчайшем пути. Зацепил он и Фосфор, и Геспер,
И Атлантический холм; изобильные борозды моря
Часто хватая руками, извлек из пучины на сушу
Он колесницу саму Посейдона и, лошадь от стойла
Взявши из ясель подводных, с морскими еще волосами,
210 Вскинул к небесной дуге, там, где полюс меняет движенье,
Точно снарядом в Олимп; Гелиосову он колесницу
Также ударил, и под хомутом ее кони заржали.
Несколько раз он хвастливой рукой поражал отрешенных
Им от ярма у Селены быков, что, шатаясь, мычали,
215 И останавливал ход этих сходных с собою животных
Или же всех запряженных быков направлял задним ходом,
Белые им хомуты — этот знак божества — разрывая
И разливая губительный свист ядовитой ехидны.
Но Титанида Луна нападавшему не уступала:
220 Сопротивлялась Гиганту с такими же точно рогами,
Бычьих рогов заостряла светящиеся закругленья;
Полные блеска быки у Селены протяжно мычали
От изумленья при виде зияющих уст Тифоея.
Неустрашимые Горы сбирали отряды созвездий,
225 И по призыву верховного круга сияли рядами
В небе спирали из звезд; восшумело воздушное войско,
В свете сигнальных огней оглашая Эфир отовсюду,
Те — от Борея, а те — от Ливийских хребтов вечеровых,
Эти — от Эвра дуги, те — от Нота долины; с согласным
230 Грохотом двигаясь, хор неподвижных и неколебимых
Звезд настигал, напротив, блуждающих; эхом гремела
По небесам в пустоте, до средины вонзаясь, прямая
Ось небосвода; смотря на зверье, Орион, как охотник,
Вынул свой меч из ножен, и, когда он им вооружился,
235 Светлые ребра клинка из Танагры заискрились в небе.
Из огнедышащей пасти своей исторгая сиянье,
Звездною глоткой возжаждавший Пес волновался ужасно,
С пламенным лаем скакал, но рычанье его не привычных
Зайцев встречало, а пар от зубов Тифоеевых чудищ.
240 Полюс небесный гудел: чередами меняясь, звучало
Эхо, и слышался рев в небесах семиустый из равных
Ритмами глоток Плеяд с круговыми семью поясами,
И, равномерно тот звук отражая, гудели планеты.
Глядя на облик ужасный подобного змеям Гиганта,
245 Светлый небес Змеедержец из рук, отвращающих беды,
Выбросил яркие спины вскормленных огнями драконов,
Выпустил пестрокривую стрелу, и, окутавши светоч,
Вихри завыли вокруг, Змеедержцевы стрелы кривые
В воздух метнулись, подобно самим разъяренным ехиднам.
250 Тут и отважный Стрелец, что в пути сопряжен с Козерогом
Рыбообильным, пускает стрелу; помещенный в средине
Круга из двух колесниц Дракон, разделитель Медведиц,
Ряд светоносных полос на эфирном хребте колыхает.
Близ Эригона Боот, направляющий путь Колесницы
255 Вместе с собой, засверкавшей рукой сотрясает свой посох.
Рядом с склонившим колено Гераклом и Кикном соседним
Звездная Лира пророчит победу грядущую Зевсу.
[Борьба Тифона с земными стихиями]
Тут Тифоей, ухвативши, затряс корикийскую гору
И, киликийской реки населенный поток попирая,
260 Таре одновременно с Кидном упрятал в одну из ладоней;
Стрелы из камня пуская в соленые борозды моря,
Он перешел на утесы, бичуя их после Эфира.
Ходит Гигант, в морскую волну погруженный ногами,
Чресла ж нагие его под водой остаются сухие,
265 И, окружая бедро его, ропщет широкая влага;
Плавают змеи его и из пастей, насыщенных морем,
Насмерть шипят и, с пучиной борясь, плюют в нее ядом.
Если стоит Тифоей среди рыбообильного моря,
Только ступни у него покрывает обильных потоков
270 Глубь, а Гигантово чрево теряется в воздухе вплоть до
Туч и темнит их. Когда с головы Тифоея ужасный
Слышится рык львов с высокоощетиненной гривой,
Львы все морские спешат затаиться под тинистым гротом;
Толпы чудовищ морских все подавлены без исключенья,
275 Только лишь Геи исчадье наляжет боками спокойно
На море всё, что побольше земли, — мычат все тюлени,
Прячутся в море дельфины, скрываясь
в последних глубинах;
Кривоидущей спиралью узорчатый след вышивая,
Замысловатый полип приникает к широкому камню,
280 Делая вид, будто он—только мертвой скалы утолщенье.
В трепет повергнуты все; даже угорь морской, подплывая
В яром своем вожделенье отведать драконовой страсти,
Чувствует дрожь от дыханья ползущих по морю драконов.
Море вздымает валы, что встают, как высокие башни,
285 И достигают Олимпа; в теченье воздушных потоков
Птица, сухая всегда, орошается морем представшим.
Вот Тифоей, обладая подобьем морского трезубца,
Землетрясущей ладонью руки непомерной отрезав
Остров с пятой, отдаленной от крепкого берега почвы,
290 Бросил его целиком, будто мяч в обоюдном вращенье;
В битве Гиганта его кулаки на Олимп нападали,
В воздухе звезд достигая, и тень наводили на солнце,
Мечущие, как копье, недоступных вершины утесов.
[Тифон и похищенное им оружие Зевса]
После пучины морской и земли плодородных седалищ
295 Зевс–самозванец схватил и перун, увенчанный огнями:
Это оружье Кронида забрав двумястами ужасных
Рук, великан Тифоей мог поднять лишь с крайним усильем;
Сам же Кронион своею рукой поднимал незаметно.
Под высыхавшей рукой не владевшего тучей Гиганта
300 Гром глуховатый лишь звук издавал заглушённого эха,
Тихо гудя, и с трудом из засохшего воздуха с снегом,
Не растворенным совсем, упадали сухие росинки;
Молния вся потемнела, подобно багровому дыму
Тонкое пламя ее притуплённым сверканьем сияло.
305 Точно заметив, что руки несущего их неумелы,
Мягкими стали перуны, носившие мужеский светоч,
И спотыкались все время в безмерных руках Тифоея,
Прыгая вольным путем: заблуждались огни громовые,
Ждали привычной руки небожителя, их властелина.
310 Как незнакомый с ездой верховой муж неопытный тщетно
Трудится в поте лица, укрощая коня молодого,
Что презирает узду и в своем рассуждении дерзком
Чувствует руку возницы неверную и без привычки,
Бесится, дыбом встает, выпрямляясь и вверх забирая;
315 В землю недвижно вонзивши копытами задние ноги,
Машет передними он и бросает на воздух колена,
Грива встает у него и, за оба плеча ниспадая,
С той и с другой стороны развевается около шеи, —
Так же трудился Гигант, переменно руками хватая
320 Ставший пугливым блеск заблуждающегося перуна.
[Зевс увещает Кадма зачаровать Тифона музыкой]
321 Временем тем уж скитальческий Кадм
прибывает к Аримам…
362 …Тифоей же
Больше не смел управлять доспехами Зевса; Кронид же
С луконесущим Эротом, покинув обточенный полюс,
365 На гору вышел навстречу блуждавшему в поисках Кадму
И замышлял многохитростный план, совещаясь с Эротом,
Как Тифоею шнурок заплести погубительной Мойры,
Все понимавшему Зевсу сопутствуя, Пан–козолюбец
Пусть предоставит стада — и быков, и овец, и рогатых
370 Коз; тростниковый шалаш, возведя
из спиральных плетений,
Пусть утвердит на земле и, одеждой пастушьей придавши
Внешности Кадма, обычной дотоле, неведомый образ,
Мнимого пусть пастуха он закутает правдоподобно;
Опытный в музыке Кадм пусть владеет коварной свирелью,