Страница 109 из 124
После революции, принесшей реки крови, многие задумывались о том, как не повторить это кровавое безумие. Еще в 1923 году протопресвитер Василий Зеньковский (тогда еще мирянин) писал: «Мы не можем отойти от мысли, что пробил исторический час Православия; чем более сияет оно нам, живущим в Православии, тем более непобедимо встает эта мысль… Не знаю пришел ли исторический час для Православия как Церкви, не знаю и не чувствую этого; скорее думаю, что для этого еще не настало время, что историческому прославлению Православия как Церкви должна предшествовать эпоха внутреннего, невидимого приятия миром Православия.
Думаю поэтому, что мы вступили в эпоху православной культуры, построения системы культуры на основах Православия. Мир должен внутренне обновиться через приобщение к духу Православия, должен быть явлен тип православной культуры, должно вновь открыть для исторического творчества путь ко Христу, связать его со Христом.
Осияние исторического процесса в человечестве светом Христовым, оплодотворение культурного творчества духом Православия, вообще выявление в историческом процессе, в исторической активности начал Православия – вот к чему подошли мы.
Лишь через Православие мир может вернуться к целостности и полноте, открытой нам Христом, но приобщение христианского и внехристианского мира к полноте и правде Православия должно пройти через стадию построения всей системы культуры на началах Православия.
И если действительно мы вступаем в век православной культуры, то этим весь христианский мир будет выведен из своего тупика, будет излечен от своей основной болезни. Идея православной культуры светит нам, как огненный столб, указующий нам путь вперед.
Система православной культуры должна быть построена совокупными творческими усилиями не одного, а ряда поколений, но бесконечно важно уразуметь направление творчества, ясно осознать его задачи. Мы стоим лишь на пороге строительства православной культуры, и, быть может, никто из нас не войдет в ее обетованную землю, но с тем большей ясностью встает перед нами сама идея православной культуры, встает грандиозный замысел, который зовет к себе всех, в ком бьется пульс исторической активности» [369].
Типология культуры
и наше будущее
Если за Православием будущее культуры, как утверждают многие православные философы, то возникает вопрос: «Каким видится это будущее? Каким будет облик этой культуры?» На первый взгляд такой вопрос кажется неуместным, достаточно обратиться к уже существовавшим в прошлом образцам. Но тогда возникает и другой вопрос: «Почему же эти культурные образцы оказались все-таки такими неустойчивыми перед натиском иной культуры, основанной на гностическом мировоззрении?»
Во-первых, – как мы уже выяснили, гностицизм был очень близким христианству, сходным взглядом на мир, до такой степени, что Евангелие постоянно напоминает нам об этом сходстве и об опасностях такого сходства. Во-вторых, – в православном мировоззрении не было разработано учение о человеке (антропология), а также учение о природе и космосе (космология). Это привело к тому, что эти области человеческого знания разрабатывались вне Церкви, а, стало быть, человеческими возможностями и разумением. В дальнейшем это привело к отделению данных отраслей знания от целостного Богооткровенного познания. Даже у верующих людей, занимавшихся исследованиями в этой области, складывалась уверенность в том, что у них достаточно своих собственных возможностей для того, чтобы достичь полного познания человека и природы. Вот, например, что говорил по этому поводу знаменитый ученый и церковный староста И. Павлов: «Я обладаю глубоким, окончательным и неискоренимым убеждением, что изучение условных рефлексов – это путь к окончательному торжеству человеческого разума над его последней главной проблемой – абсолютному знанию всех законов и механизмов человеческой природы, и тем самым, к полному, подлинному и постоянному счастью» [370].
Вот эта уверенность в самодостаточности человеческого познания, в достижении им абсолютного знания и эмансипация его от Божественного Откровения являются главными причинами кризиса современной культуры. Апостол Павел так характеризует преимущества Богооткровенного знания перед человеческим: «Немудрое Божие премудрее человеков» (1Кор. 1, 25). А про знание, рожденное самоуверенностью человеческой, апостол с горечью восклицает: «Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие» (1Кор. 1, 20). В этой безумной самоуверенности человек забывает о Боге, а если и признает Его существование, то готов научить Бога как правильно устроить жизнь. «Но Бога ли учить мудрости, когда Он судит в горних» (Иов. 21, 22). Не лучше ли человеку сделаться учеником Бога, Он ведь взирает на человека из Вечности? Жалкие потуги человека в познании мира и катастрофические результаты его культурной деятельности – есть результат его неправильного фрагментарного мышления о Боге, человеке и мире, то есть результат принятия стереотипов мышления. Со стереотипами рано или поздно придется расставаться. Но современный человек продолжает пребывать в той самой уверенности, которую он получил от древнего змия в раю – «будете, как боги» (Быт. 3, 5). Эту, полученную тогда самоуверенность как бы от лица всего человечества наиболее ярко выразил Маяковский в своем произведении «Облако в штанах»:
«Жилы и мускулы – молитв верней,
Нам ли вымаливать милостей времени!
Мы –
Каждый –
Держим в своей пятерне
Миров приводные ремни».
Культура – это то, что формируется культом, но им отнюдь не является, а в культуре часто возможны трансформации культовых ценностей по причине зауженной парадигмы мышления. Культура вообще наиболее уязвимая часть человеческой деятельности. Греческое слово ὀρθοδοξία, которое и переводится обычно как православие, означает еще правильное мнение или правомыслие. Без обретения правильного мышления невозможно создать устойчивый тип культуры.
От характера мышления зависит тип культуры, ибо культура зиждется всегда на мировоззренческом фундаменте, а мировоззрение на базе основной идеи, вокруг которой и выстраивается вся культура. Культуры классифицировали по-разному, но весь длинный ряд классификаций можно свести к трем основным идеям-ценностям: Бог, Человек, Природа.
Эти главные ценности формируют и парадигму мышления: парадигмы вечностную, пространственную и временную. Эти же ценности и парадигмы соответствуют главным духовным характеристикам: провиденциальной, циклической и хилиастической (которые подробно разбирались в историософских заметках). Базовые духовные характеристики и тип мышления порождают три главных типа культуры: сотериологическую, магическую (оккультную) и эвдемоническую (потребительскую).
Важное значение в культурной деятельности имеет также эмоциональный и волевой обертон. Культура должна быть муже-женской, ибо только в таком любовном слиянии культура способна быть плодотворной и действенной. К сожалению, в истории можно наблюдать чаще всего уклоны в крайности – культуры движимы по преимуществу или волевым мужским импульсом и агрессивностью, или женской эмоциональностью и жизнеутверждением. И та, и другая крайность приводит к разрушению жизни, к вырождению самого человека. Парадокс заключается в том, что преобладание определенных качеств, свойственных каждому полу в отдельности, ведет к их потере – к уродливой суррогатной замене их в каждом поле якобы на свойства противоположного пола. И в этом случае действует закон взаимопереходов. В силу действия этого закона культура становится бесплодной и духовно, и материально.
Однако определяет тип культуры все-таки главная идея – она является базовым ее фундаментом. В истории можно выделить и соответствующие периоды, когда эти главные ценности последовательно сменяют тип культуры, становясь доминантой мысли, умозрения и поклонения. Однако, даже такая скромная типология культур в конечном итоге сводится к одному единственному типу, в основу которого положена главная фундаментальная ценность человеческой жизни – Бог, ибо ценности Природа и Человек заменяют в сознании человека место Бога. Культуры, строящиеся на этих основах, являются всего лишь формой идолопоклонства, следствием распавшегося после грехопадения сознания человека и потому они являются столь неустойчивыми.