Митерикон

Молитвы всех святых да будут с тобою, сохраняя тебя от всякаго зла. Аминь.

Что касается до 720 поклонов[1], то ты должна исполнять их круглый год, до последняго издыхания, кроме разве болезни. В пятьдесятницу до недели Всех святых не должно их класть, а равно и в 12 дней[2]. Пять дней в каждой недели исполняй их, во весь год неопустительно, если желаешь вести жизнь безопасную от сетей диавола. Молись и о мне, по слову Апостола, который говорит: молитесь друг за друга, яко да исцелеете.

3

Собери, госпожа моя, ум свой, утверди благочестивый помысл свой, и внимай тому, что ныне буду писать тебе.

С того времени, как человек, преслушанием заповеди отпадши от Бога, изгнан был из рая, диавол и демоны его получили доступ мысленно колебать, смущать и разсеявать ум его день и ночь, у одного более, у другаго менее. И смиренный безмолвник не может иначе избавиться от сей прелести лукаваго демона, как непрестанною памятию о Боге. Так, он всегда должен со вниманием повторять святое имя Сладчайшаго Иисуса Христа и Бога нашего — день и ночь, всякий час, и всякое мгновение, пока напечатлеется в сердце его сие Божественное речение: Господи Иисусе Христе, помилуй мя! Сыне Божий, помози мне! Ибо сия Божественная память отгоняет от ума безмолвствующаго ради Бога всезлобнаго диавола. Часто я напоминал тебе, добрая сестра моя, о памяти Божией, и ныне опять говорю тебе, что если не потрудишься и не попотеешь, чтобы напечатлелось в сердце твоем и в уме твоем сие страшное имя, всуе ты безмолвствуешь, всуе поешь, всуе постишься, всуе бдишь. Одним словом: весь труд монаха будет нивочто без такого делания, без памяти о Боге. Это есть начало безмолвия ради Господа, это и конец. Сие многовожделенное имя есть душа безмолвия и молчания. В памяти о нем — радость и веселие, оставление грехов и богатство добродетелей. Сие преславное имя едва не многие могли обрести в одном безмолвии и молчании. Иначе же и не может человек улучить его, хотя много будет нудить себя.

Потому, зная силу слова сего, я всегда убеждаю твою во Христе любовь, безмолвствовать и молчать; ибо посредством сих добродетелей богатеет в нас память о Боге.

Кто не злопостраждет, чтобы преклонить милость Божию к себе, особенно — когда Сам Он хочет возвратить опять прежнее достоинство безмолвствующему, толкущему и ищущему всегда? — Кто не попечется вниманием и верою, безмолвием, молчанием и трудом опять стяжать то, что имел в начале Адам в упокоение и утешение, и потерял по невниманию и неверию? — Тесноты и труды, т. е., пост, молчание, бдение и всякий другой труд безмолвника, даны человеку по устроению человеколюбиваго Бога, чтобы он не потерял опять того блага, котораго притрудно достигла умная душа его, во время его ради Бога безмолвия. Потому‑то я и пишу о том твоей во Христе любви подробно, и, как бы сказать, по волоску, чтобы труд твой не был безплоден и суетен. Ты, добрая моя сестра и госпожа, познала, что мир весь во зле лежит, и по благоволению Божию легко оставила его, отрекшись от всего ради Господа. — Да не будет же труд твой тщетен и безполезен! Поревнуй угодить благому Богу, как избранная раба Его, чтобы в день суда от десницы Его приять неувядаемый венец пред лицем ангелов и святых.

Я, госпожа моя, исполнил свое, и что некогда говорил тебе словом, то теперь исполнил писанием. И за все сие ты имеешь дать отчет в день суда. Ибо чего весьма многие из монахов не знают, ты всему тому научена точно, истинно и нелестно. Потому должно внимать тому со страхом и трепетом и исполнять то со тщанием и усердием, чтобы проведши во всякой чистоте и честности краткие дни жизни своей, в час смерти ты вышла из тела своего среди радования и веселия ангелов и святых. — Молитвы всех святых да будут с тобою, сохраняя тебя от всякаго зла.

На сем слове хотел было я остановиться, но пришел на мысль другой предмет, который и решился я изложить тебе теперь же со всею точностию. — Слушай, храни и исполняй написанное мною, госпожа моя. Бог подает безмолвствующему и ищущему Его великие дары, которых никто другой получить от Него не может, и они суть следующие: сердце сокрушенное и смиренное, трезвенное, бодренное, целомудренное, кающееся, умиленное, в коем внедрена всегдашняя память о Боге, память о будущем суде и смерти; также — усердие к чтению, сила и крепость не отступать никогда от Бога, сила предстоять Ему всегда со страхом и трепетом, чистота, кротость, терпение, благодушие. Когда безмолвник получит сии дары, — слава Тебе, Спасе Христе! — Ибо после сего многовожделенный Христос подает уже безмолвствующему ради Его освящение и здравие. — Здравие же состоит в том, чтобы даже мысленно не вожделевать грехов мирcкaгo похотения, т. е. богатства, похоти плотской, тщеславия, суетной чести от людей земных. — Бог не может уврачевать того, кто прежде не взыскал и не стяжал показанных выше даров, чтобы, получив здравие без трудов в великом безмолвии, без постов, и вообще без всякаго подвига безмолвническаго, он не обратился к чести человеческой, не востщеславился тем, что здоров и нератуем страстьми, и не впал в сеть диавольскую, т. е.

в гордость: ибо тогда последняя его будут горша первых, — потому что гордость больше всех грехов, и все другие грехи прибывают уже в след за нею. Начало греха, говорит Премудрый, есть гордость.

Таким образом ум безмолвствующаго становится обоженным, потому что он всегда имеет Бога в сердце своем, посредством добродетелей. Такому уму невозможно быть у человека самому по себе; но памятию об Иисусе Христе и смерти вселяется Иисус в сердце безмолвника, и ум его становится обоженным. Ибо от внимания и поучения в законе Христовом бывает он исполнителем заповедей Его, чрез исполнение заповедей внедряется всегдашняя память об Иисусе в сердце его; а от сего ум его делается обоженным. Тогда он бывает весь Христов, и о том только помышляет, чтобы творить заповеди Его со страхом и любовию.

Я же подателя благ — Бога, подающего достойным Духа Святаго и открывающего сокровенное в Божественных Писаниях, — славлю, благоговейно чту, хвалю и благодарю, во Христе Иисусе, Господе нашем, с Нимже Ему слава со Святым Духом, во веки веков. Аминь.

Достопамятныя изречения св. жен подвижниц, собранный Аввою Исаиею для пречестной монахини Феодоры.

Каково зрелище лугов, кои исполнены всякаго рода цветами, такова и настоящая моя книга, священное и сладчайшее чадо. В ней найдешь ты все цветы добродетелей — внимание ума и поучение сердечное, к уцеломудрению твоему и спасению души твоей, если хочешь. Собрав лучшие духовные цветы безсмертнаго луга или рая, добрая сестра моя и верное чадо, я посылаю тебе сплетенный венец, чтобы, ощутив благоухание его, ты потекла путем добродетелей, и усокровиществовала душе своей некрадомое богатство. Господь славы да будет с тобою.

1) Блаженная Феодора говорила: если хотим непреткновенно пройти предлежащий нам путь жизни, представить Христу душу и тело чистыми от постыдных ран и получить венец победный: то нам должно бдительно за всем смотреть, и ни во что вменяя суетныя удовольствия, быстро миновать их; не должно попускать уму прельщаться чем‑либо, но все вменять во уметы, чтобы не лишиться Христа.

2) Блаженная Сарра говорила: трех вещей боюсь я: когда душа имеет выдти из тела, когда имею предстать Богу и когда изыдет последнее о мне определение в день суда. — Помышляя о сем, ужасаюсь и трепещу.

3) Блаженная Синклитикия сказала: велик бывает в на чале подвиг и труд приступающим к Богу в безмолвии и молчании; а потом — радость неизглаголанная. Как хотящие возжечь огонь сначала задымляются и слезят, и не иначе достигают желаемой цели: так и желающие возжечь в себе огнь божественный должны возжигать его со слезами и трудами, с безмолвием и молчанием.

4) Опять сказала: день и ночь трудится бодренный монах, с великим безмолвием и кротостию приседя молитвам и сокрушая сердце свое до пролития слез, чтобы получить с неба милость.

5) Спросили сестры блаженную Синклитикию: как мож но спастись? — И она, глубоко вздохнув и пролив много слез, отвечала: «Дети! все мы знаем, как спастись, но по собственному нерадению теряем спасение. Прежде всего и паче всего должно сохранять нам то, что сказал Господь: возлюбиши Господа Бога твоего всею душею твоею и искренняго твоего, яко сам себе (Матф. 22, 37. 39). Итак вот где спасение — в двойственной любви.»

6) Говорила также: и мирския жены, по видимому, живут целомудренно, но у них есть вместе и безстыдство, — поелику оне грешат всеми другими чувствами: смотрят непристой но, смеются неумеренно. А мы должны быть выше в добро детелях, и для нас не позволительно суетное зрение. Ибо говорит Писание: очи твои право да зрят (Прит. 4, 25). Мы должны беречь и язык от подобных грехов: поелику беззаконно то, чтобы орган божественнаго песнопения произносил скверныя слова. Мы должны воздерживаться не только говорить это, но и слушать.