Страница 318 из 349
Когда мы читаем евангельские отрывки о том, как Христос воскресил мертвого
или исцелил тело человека, мы редко задумываемся о том, что человеческое
тело означает для Самого Бога, с любовью создавшего его для вечной жизни, и что
оно должно бы означать для нас самих. Если бы наше тело не было Богу
дорого, так же дорого и нежно любимо Им, как и вечная наша душа, Бог не стал бы
исцелять тело или заботиться о его вечной жизни после воскресения мертвых.
И когда мы задумываемся о человеческом теле, будь то в связи с вечностью или
с временной жизнью, в связи ли с земным или с небесным, мы можем поставить себе
вопрос: разве мы не получаем все наше знание о Боге или о тварном мире через
тело?
С младенчества, с самого рождения нашего мы познаем нежность и любовь
посредством нашего тела, задолго до того, как можем постичь что-либо умом. А
затем мы возрастаем в познании, мудрости, опытности; все, чем владеет наш ум,
все, что делает наши сердца такими богатыми, достигает нас через наши чувства. Апостол
Павел сказал: вера от слышания, а слышание от слова Божия
(Рим10:17). Красоту человеческого лица и окружающего мира, всего, что
человек сумел создать прекрасного и значительного, мы воспринимаем через
зрение. И можно перечислить и дальше все наши чувства, которые, как дверь,
открываются к созерцанию красоты и смысла тварного мира, а через него— к
созерцанию вечности: вечной красоты Божией, сияющей во всем Его творении.
Вот почему с такой любовью Христос совершал исцеление тела: этими
исцелениями Бог со всей силой являет вечность воплощенного бытия. Поэтому
также, когда кто-то умирает, мы окружаем его или ее тело такой нежностью и
благоговением. Это тело сотворено Богом, в это тело Он вложил всю Свою любовь.
И больше того: Он Сам стал Человеком, Сам Живой Бог облекся в плоть и явил нам
не только, что человек так просторен, так велик, так глубок, что может
соединиться с Богом, стать участником Божественной природы, но что само тело
наше способно быть духоносным, поистине богоносным. Какое это диво!
И мы также видим, что Свою вечную жизнь Бог сообщает нам через вещество
земли: через крещальные воды, которые становятся источником вечной жизни; через
хлеб и вино, пронизанные Его Божеством,— и вот нашим телом мы приобщаемся
Самому Богу в Его Таинствах. Как дивно наше тело, и с каким благоговением мы
должны относиться к нему! Первоначально тело свято: оно призвано к вечному
общению с Богом, так же как и душа. Оно любимо Богом. Не напрасно апостол Павел
говорит: прославляйте Бога и в телах ваших, и в душах ваших (1Кор6:20).
Прославляйте: дайте Богу сиять через ваше тело, как Он может сиять через вашу
душу; пусть тело ваше будет таким, что соприкосновение с ним было бы
соприкосновением с Воплощением, с тайной Бога, ставшего Человеком.
Задумаемся над этим, потому что часто— о, как часто!— мы не
отдаем себе отчета о вечной красоте и величии нашего тела. И так часто мы
думаем о смерти как о мгновении, когда бессмертная душа вступает в Божественную
жизнь, а тело распадается в прах. Да, оно обращается в прах, но у него вечное
призвание: оно поистине воскреснет, как воскрес Христос. И все мы однажды
предстанем перед Богом воплощенными, с телом преображенным, как преображенное
тело Христово, с душой, обновившейся вечностью, и будем общаться с Богом в
любви, в вере и в молитве не только душой, но вместе со всем сотворенным станем
причастниками Божественной природы (2Пет1:4)— и душой, и
телом, когда, по обетованию Божию, как говорит Павел, Бог будет все во всем (1Кор15:28)
и ничто не останется вне Божественного общения, Божественной Славы.
Какое это диво! Какая дивная тайна: тело— такое как будто хрупкое,
такое временное— может первоначально принадлежать вечности и уже сияет
вечной славой во святых. Аминь!
Об ответственности христиан за весь мир
Об ответственности христиан за весь мир372
13августа 1967г. Мф14:14—22
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Все мы все больше сознаем, что живем в мире трагическом, в мире, где
происходит очень много страшного. И когда мы вглядываемся в то, что происходит,
становится так ясно, что сейчас мир пожинает плоды всей человеческой неправды,
совершавшейся в течение, может быть, многих столетий: неправды, с которой наши
предки мирились, неправды, с которой мы легко миримся, пока она не выливается
гневом на нас самих.
Мы с ужасом думаем о войне, но часто очень спокойно относимся к страшному,
бесчеловечному миру, который предшествует грозе и пролитию крови. И каждый из
нас несет ответственность за все страшное, что происходит вокруг; никто пусть
не говорит: «Я жертва, я чист, я подвергся страданию, меня сломили события». Христианина
не может сломить ничто, христианин никогда не бывает просто мертвой, бездушной
игрушкой окружающих событий. В нас живет сила Господня, и если этой силой мы не
творим на земле правды Божией, то мы подобны той соли, о которой Христос
сказал, что если она потеряет соленость, то ни на что больше она не
пригодна,— только выкинуть ее на попрание (Мф5:13); и таковыми мы
очень часто бываем.
Мы часто замыкаемся в своей среде, стараясь создать тихую заводь, не
замечая, что эта заводь в скором времени делается болотом. Мы не можем перед
лицом происходящего снять с себя ответственность, которую несем вместе с теми,
кто жил до нас и чьей плотью и кровью мы являемся. Мы не можем также надеяться
на то, что Господь нас защитит и упасет; не для того Он создавал Церковь, чтобы
она стала замкнутым, страшливым обществом людей, которые укрываются под Божие
крыло. Христос создал Церковь для того, чтобы люди, облеченные Его духом, вышли
в мир и ценой своей жизни, своего страдания, своих трудов, своей смерти
создавали из поколения в поколение новый мир, где бы царствовала Божия правда.
Недостаточно, чтобы мы знали, что сотворил Господь все: надо нам войти в Его
труд и помнить, что Своим ученикам, посылаемым в жизнь, в языческий, безбожный,
гниющий мир, Христос сказал, что Он их посылает, как овец среди волков
(Мф10:16), что Он их посылает, как Отец послал Его, для того, чтобы
остаться непричастными неправде, нечистоте, оскверненности, безбожию мира, но
вместе с тем в этот мир войти всей огненной любовью, всей готовностью
жертвовать собой, всей силой человеческого духа, всем смирением перед спасающей
Божией волей.
И каждый из нас обязан так стоять в этом мире: осуждать мир не наше дело,
потому что мы несем за него бльшую ответственность, чем те, кто творит
неправду. Кому много дано, говорит Господь, с того спросится много; нам дано
чрезвычайно много, и спросится чрезвычайно много. О других же Христос молился
на кресте: прости им, Отче! они не знают, что творят (Лк23:34).
И вот мы живем в этом мире. Христос, входя в этот мир, сказал: Я пришел
спасти мир, а не судить мир(Ин12:47),— а нас Он посылает
подобно тому, как был послан Отцом: разве не ясно, как нам жить и чем? Каждый
из нас в меру своих сил— пусть никто не считает их меньшими, чем они
есть,— должен внести в этот мир сколько возможно любви, смирения,
понимания путей Божиих, милосердия, сострадания и прощения, каждый! И каждый в
силах это сделать, потому что достаточно быть обездоленным, чтобы предаться с
верой Божией воле, достаточно обладать хоть чем-нибудь, чтобы разделить это с
тем, у кого даже этого нет. А когда на нас находит предельная старость, когда
находит болезнь, когда сил телесных уже нет, тогда все, о чем я только что
говорил, остается при нас, и остается еще при нас горячая молитва, чтобы были
прощены все неправды, чтобы помилованы были все люди, чтобы спасены были все.
Если мы не живем этим духом по отношению к окружающему нас миру, мы вне
Христова духа, и нам нечего обманываться, к нам тоже отнесутся слова Спасителя:
не всякий говорящий Мне «Господи, Господи» будет принят Отцом Моим, но те, кто
будет творцами спасительного слова милости, прощения и любви (Мф7:21).
Наш мир для многих страшен, и даже многие из нас, кого не коснулась никакая
страшность этого мира, со страхом живут, укрываясь от мира. Этим мы не укроемся
от Божиего суда: мы должны или трудом, или молитвой, но всегда в духе Христова
милосердия, во имя спасения мира— жить.
Вот что перед каждым из нас сейчас лежит неумолимым заветом Господним,
поэтому соберем не только все силы духа, которых может оказаться очень мало, но
и все крупицы веры, которые в нас есть, и предадимся в руки Божии: пусть Он