Страница 18 из 104
В 1374 г. Сергий Радонежский, живущий теперь в «отчине князя Владимира Андреевича»[223], основывает в Серпухове по просьбе князя монастырь «близ града на Высоком» во имя Пресвятой Богородицы честного Ее Зачатья, «състави общее житие зело благоразумие» и благословляет на игуменство своего ученика Афанасия, «в добродете- лех съвершена зело, стройна и учителна и божественых писаниих разумна, еже ныне свидетельствують писания его»[224]. Об одном «писании» Афанасия (ГИМ. Син. № 193) мы уже упоминали, но возможны находки и других его автографов. В 1382 г. Афанасий оставил игуменство, ушел в Константинополь и купил себе келью в Студийском монастыре, где «пребываше яко един от убогих». «И поживе в молчании съ святыми старци», — но отнюдь не в бездействии: в 1392 г. по его благословению инок Сергий переписал сборник поучений и житий и послал братии в Высоцкий монастырь[225], в 1401 г. сам Афанасий в монастыре Богородицы Перивлепты переписал киприановскую версию Иерусалимского устава под названием «Око церковное» и отослал рукопись на Русь. Списки устава сразу же распространились в монастырях «братства святого Сергия»: Серпуховском Высоцком, Спасо–Анд- рониковском, Троице–Сергиевом, Савво–Сторожевском, Кирилло–Бе- лозерском, в Переяславле–Залесском.
Немного времени спустя из гнезда Сергиева вылетел еще один птенец — его родной племянник Федор. Умолял его Сергий: «Аз на- деахся, яко кости мои предаси гробу и по мне предстатель в месте сем будешь». Однако у племянника были другие виды, и при содействии великого князя Дмитрия, получив благословение от митрополита Алексея, основал монастырь Рождества Богородицы на берегу Москвы–реки на месте, «зовомом от древних Симоново». Произошло это между 1375 и 1377 гг.[226] «Съставишя же обще житие зело с крепостью, яко никому же отнюдь ничто же дръжати, ни же своим звати, но вся обща имети»[227]. Пришел преподобный Сергий «на съглядание места» и убедился, «яко добро и подобно монастырю бы- ти место то». Но не так думал неспокойный Федор и в 1379 г. перенес монастырь на более удобное место, заложил новую церковь — теперь уже Успения Богородицы[228]. Вторая Пахомиевская редакция Жития Сергия, очень внимательная к истории Симоновского монастыря, отмечает, что Федор добился от патриарха Нила для себя сана архимандрита, а для монастыря — ставропигии, т. е. непосредственного подчинения патриарху, «а митрополиту ничим никоторыми делы не повиноватися»[229]. Однако вскоре Федору пришлось покинуть свой монастырь: видя его «великое житие и зелное въздръжание», «велиции князи» и святитель «великым молением» умолили Федора занять стол ростовской архиепископии[230].
Стромынский монастырь на речке Дубенке основан Сергием по «слову» великого князя Дмитрия Ивановича на великокняжеской территории (волость Шерну князь Дмитрий завещает в 1389 г. своему сыну Петру). В Житии Сергия рассказывается об этом следующим образом. Узнав, что «Мамай въздвиже всю Орду и идет на Русскую землю», князь Дмитрий приходит за благословением к Сергию обещает: «Аще убо Бог поможет ми молитвами твоими, то прй- щед> поставлю церковь въ имя Пречистыа Владычица нашя Богородица честнаго Еа Успениа и монастырь съставлю общаго житиа»[231]. Очевидно, что здесь описана ситуация накануне грандиозного Куликовского сражения (конкретно — около 15 августа 1380 г.)[232]. Одержав победу, Дмитрий Донской выполняет свое обещание и вместе с Сергием основывает Дубенский монастырь. В летописях сообщение об освящении монастырского храма ошибочно помещено под 1379 г., поскольку 1 декабря (день освящения) был воскресным в 1381 г. (в 1379 г. это был четверг). Следовательно, создание Стромынского монастыря Успения Богородицы нужно датировать 1 декабря 1381 г. Игуменом, согласно летописным данным, Сергий назначил своего ученика Леонтия[233]. Во второй четверти XV в. в Троицком монастыре, однако, бытовало мнение, что на Стромыни игу- менил Савва.
Согласуя эти версии, Пахомий Логофет в первой своей редакции вообще опустил имя игумена, а в последующих все–та- ки написал имя Саввы (будущего игумена Сторожевского).
Еще один монастырь Сергий основывает по просьбе великого князя Дмитрия, теперь уже на южных рубежах Московского княжества, в Коломне, в «отечьстве» его, на месте, «зовемемь Голутвине» (при впадении Москвы–реки в Оку). В монастыре, посвященном Богоявлению, Сергий поставил настоятелем своего ученика Григория[234]. Создание Голутвинского монастыря приходится на последние годы жизни Сергия («старостью бо уже побеждаем и труды зелны- ми») и, можно предполагать, произошло в 1385 г., когда Сергий должен был проходить Коломну, возвращаясь из Рязани (где он по просьбе великого князя вел переговоры с Олегом Рязанским).
Позднейшие предания приписывают Сергию Радонежскому еще создание Борисоглебского монастыря на реке Устье близ Ростова и Георгиевской пустыни в Гороховце[235], однако эти сведения носят слишком легендарный характер и ранними свидетельствами не подкрепляются.
Немало монастырей основано учениками Сергия Радонежского. По источникам, далеко не современным событию, Сергий перед смертью назначил своим преемником Никона, но тот «возжеле в безмолвии пребывати» (очевидно, не по своей воле). Братия же призвала на игуменство Савву, который возглавлял монастырь на Стромыни[236]. Хотя житие Саввы составлено в середине XVI в.[237], но по случайно оброненной фразе о принадлежности Дмитрова князю Юрию Дмитриевичу[238] можно догадаться о существовании какого‑то проторафа, составленного в 1432–1434 гг.[239] Это объясняет наличие в житии уникальных сведений о шестилетнем игуменстве Саввы (более точно: «шестому же лету совершившуся» — что допускает срок в ^ лет с небольшим) в Троице–Сергиевом монастыре (т. е. в течение 1392–1398 гг.), о приглашении князем Юрием Саввы в Звенигород Для устройства монастыря Рождества Богородицы «на Сторожах», о даровании князем «сел многих и имения доволна» созданному монастырю, о благословении Саввой князя Юрия Дмитриевича перед походом на волжских болгар (поход состоялся осенью 1399 г.)[240]. Таким образом, основание Сторожевского монастыря датируется 1398 или 1399 г. Предпочтение следует отдать 1398 г., поскольку в этом году храмовый праздник (8 сентября) пришелся на воскресный день. Скончался Савва 3 декабря 1406 г.
Основание Николо–Песношского монастыря в Дмитровском княжестве предание связывает с именем другого Сергиева ученика — Мефодия. Монастырь был поставлен в 15 верстах от Дмитрова, за рекою Яхромой, причем Мефодий, по примеру своего учителя, сам трудился в поте лица своего, «пеш нося» деревья через речку, получившей название Пешноши[241]. Дата создания монастыря исторического обоснования не имеет. По церковному преданию, Мефодий скончался 4 июня 1392 г.
Еще одну отрасль северо–восточного монашества, связанную своими корнями с Троице–Сергиевым монастырем, представляют имена Пафнутия Боровского и Иосифа Волоцкого. Пафнутий в юном возрасте постригся в Покровском Боровском монастыре и был поручен наставническим заботам лишенного зрения старца Никиты — ученика преподобного Сергия Радонежского. В течение семи лет Пафнутий проходил школу иноческого жития у знаменитого старца, впоследствии основал свой монастырь во имя Рождества Богородицы на реке Истерве, впадающей в Протву. Ученик Пафнутия Иосиф, известный публицист и богослов конца XV — начала XVI в., основал свою обитель на Волоке в 1479 г.
В конце XIV в. начинается продвижение «общежителей», Серги- евых учеников и собеседников, в малоосвоенные пределы Русского Севера. Обозначились два колонизационных потока: один распространился по вологодским лесам, другой достиг Белоозера. Эти территории различались и по владельческой принадлежности: Вологда и Кострома управлялись великим князем, а Белозерье входило в созданный в 1389 г. удел князя Андрея Дмитриевича.
Димитрий (Прилуцкий) происходил из богатой купеческой семьи Переяславля–Залесского, постригся в Горицком монастыре, затем основал близ города общежительный Никольский монастырь «на Болоте». Посетил Сергия Радонежского и был ему «собеседник духовный». В 1377 г. Димитрий находился еще в своем монастыре (вспомним запись на Паренесисе Ефрема Сирина). Слава о подвижнической жизни Димитрия дошла до великого князя Дмитрия Ивановича, «иже велику победу и одоление за Доном показавый на по- ганыа татары», и тот упросил преподобного стать восприемником при крещении одного из его сыновей. В 80–х годах у великого князя родились сыновья: в 1382 г. — Андрей (крестил Федор Симоновский), в 1385 г. — Петр (крестил Сергий Радонежский), приблизительно в 1386 г. — Иван (в летописях не упомянут), в 1389 г. — Константин (крестил Василий Дмитриевич). Значит, Димитрий мог быть восприемником при крещении или в 1386 г. (поскольку в 1389 г. Димитрий был уже на Севере и предсказал смерть Дмитрия Донского), или в 1385 г., когда в крещении участвовал близкий к Димитрию Сергий радонежский (уместно напомнить слова жития о том, что великий князь почитал Димитрия, «яко же другаго в Руси столпа, великаго Сергиа»[242]). Затем Димитрий, избегая «славы человеческой», удаляется в «северные страны, иже близ студенаго моря–окияна», и на берегу реки Великой (притока Лежи) ставит церковь Воскресения.