Страница 27 из 54
Всеволод был осторожен и умел вовремя уступить. Мстиславу не за что
было драться. С обеих сторон целовали крест. Мстислав воротился в Новгород
победителем, не проливши ни капли крови.
В следующем году (1211), по настоянию Мстислава, был сменен
новгородский владыка Митрофан, сторонник князя суздальского. Хотя он был
поставлен и с согласия веча, но по предложению Всеволода; и потому его
выбор казался тогда несвободным. Его низложили и сослали в Торопец,
наследственный удел Мстислава. На его место избрали Антония из Хутынского
монастыря. В мире он был боярин и назывался Добрыня Ядрейкович, ходил в
Цареград на поклонение святыни и описал свое путешествие, а по возвращении
постригся в монахи; это был человек противный суздальской партии. Мстислав
ездил по новгородской земле, учреждал порядок, строил укрепления и церкви;
потом предпринимал два похода на Чудь вместе со псковичами и торопчанами.
В первый - взял он чудский город Оденпе. Во второй - подчинил Новгороду
всю чудскую землю вплоть до моря. Взявши с побежденных дань, он дал две
трети новгородцам, а треть своим дворянам (дружине).
По возвращении Мстислава из чудского похода, к нему пришло приглашение
из южной Руси решить возникшее там междоусобие. Киевский князь Рюрик
Ростиславич, дядя Мстислава, умер. Черниговский князь Всеволод, прозванный
Чермным, выгнал с киевской земли Рюриковых сыновей и племянников и сам
овладел Киевом: за несколько лет перед тем в Галиче народным судом
повесили его родственников Игоревичей; Всеволод обвинял изгнанных киевских
князей в соучастии и принял на себя вид мстителя за казненных. Изгнанники
обратились к Мстиславу. Снова представился Мстиславу случай подняться за
правду. Линия Мономаховичей издавна княжила в Киеве; народная воля земли
не раз заявляла себя в их пользу.
Ольговичи, напротив, покушались на Киев и овладевали им только с
помощью насилия. Мстислав собрал вече и стал просить новгородцев оказать
помощь его изгнанным родственникам.
Новгородцы в один голос закричали: "Куда, князь, взглянешь ты очами,
туда обратимся мы своими головами!"
Мстислав с новгородцами и своею дружиною двинулся к Смоленску. Там
присоединились к нему смольняне. Ополчение пошло далее, но тут на дороге
новгородцы не поладили со смольнянами. Одного смольнянина убили в ссоре, а
потом несогласие дошло до того, что новгородцы не хотели идти далее. Как
ни убеждал их Мстислав, новгородцы ничего не слушали; тогда Мстислав
поклонился им и, распростившись с ними дружелюбно, продолжал путь со своей
дружиной и смольнянами.
Новгородцы опомнились. Собралось вече. Посадник Твердислав говорил:
"Братья, как наши деды и отцы страдали за русскую землю, так и мы пойдем
со своим князем".
Все опять пошли за Мстиславом, догнали его и соединились с ним.
Они повоевали города черниговские по Днепру, взяли приступом Речицу,
подошли под Вышгород. Тут произошла схватка. Мстислав одолел. Двое князей
Ольгова племени попались в плен. Вышегородцы отворили ворота. Тогда
Всеволод Чермный увидел, что дело его проиграно, и бежал за Днепр, а
киевляне отворили ворота и поклонились князю Мстиславу. На киевском столе
был посажен его двоюродный брат Мстислав Романович. Установивши ряд в
Киеве, Мстислав отправился к Чернигову, простоял под городом двенадцать
дней, заключил мир и взял со Всеволода дары, как с побежденного.
Он со славою вернулся в Новгород, и сам великий Новгород возвышался его
подвигами, так как новгородская сила решала судьбу отдаленных русских
областей.
Но у Мстислава было слишком много охоты к трудам и подвигам, притом не
по душе ему было и то, что в Новгороде не исчезала партия, расположенная к
суздальской земле. Явилось ко Мстиславу посольство из Польши, куда уже
проникла его слава.
Краковский князь Лешко приглашал его отнять Галич у венгров, которые,
пользуясь смутами на галицкой земле, посадили там своего королевича.
Мстислав на вече поклонился Великому Новгороду и сказал: "Есть у меня
дела на Руси; а вы вольны в князьях". Затем он уехал в Галич с дружиною.
В Галиче именем несовершеннолетнего венгерского королевича Коломана
правили венгерский воевода Бенедикт Лысый и боярин Судислав, глава
боярской партии, призвавшей венгров. Мстислав выгнал их обоих из Галича,
сел в этом городе и обручил дочь свою Анну за Данила, княжившего во
Владимире-Волынском. Данило был сын Романа, два раза княжившего в Галиче,
и сам в юности уже не раз был призываем и изгоняем галичанами.
Скоро пришлось Мстиславу поссориться с Лешком, который пригласил его в
Галич.
Князь Данило обратился к Мстиславу с жалобою на Лешка, что он захватил
себе часть волынской земли, и просил содействия, чтоб отнять у него свое
достояние.
Мстислав, всегда верный данному слову, отвечал: "Лешко мой друг, я не
могу подняться на него; ищи себе иных друзей!" Тогда Данило расправился
сам и отнял у польского князя присвоенный им край. Лешко думал, что
Мстислав мирволит поступкам своего зятя, заключил союз с венграми и стал
воевать разом и против Мстислава, и против Данила. Мстиславовы воеводы,
которые должны были первые отражать врагов, вели дела плохо и сдали
венграм и полякам Перемышль и Городок (Гродек). Мстислав оставил оборонять
Галич князя Данила и его двоюродного брата Александра Бельзского, а сам
стал на Зубри. Александр не послушал и ушел, а Данило храбро отбивался в
городе; но когда враги, оставивши осаду, двинулись на Мстислава, Мстислав
приказал Данилу выйти из Галича. Данило геройски пробивался сквозь
неприятельскую силу с боярином Глебом Зеремеевичем и другими и с большим
трудом, терпя при этом голод, соединился с Мстиславом. Похвалив зятя за
мужество, Мстислав сказал ему: "Иди, князь, теперь в свой Владимир, а я
пойду к половцам, будем мстить за свое посрамление".
Но Мстислав отправился не к половцам, а на север. Пришла к нему весть,
что князья опять творят насилие над его дорогим Новгородом, и он поспешил
выручить его из беды.
По уходе Мстислава из Новгорода, там взяла верх суздальская партия:
руководимая торговыми интересами, она решила призвать к себе князем одного
из сыновей Всеволодовых Ярослава, человека нрава крутого. К нему
отправились посадник, тысяцкий и десять старейших купцов. Владыка Антоний,
хотя и не расположенный внутренне к такой перемене, должен был встречать
нового князя с почетом.
Этот князь тотчас же начал расправляться с недоброжелателями и
противниками, приказал схватить двух из них, Якуна Зуболомича и Фому
Доброщинича, новоторжского посадника, и отправил их в оковах в Тверь;
затем, по наущению Ярослава на вече, сторонники его разграбили дом
тысяцкого Якуна, схватили жену его, и князь взял под стражу его сына.
Противная ему партия взволновалась.
Пруссы (жители прусской улицы) убили Евстрата и сына его Луготу,
вероятно, сторонников Ярослава. Рассерженный такою народною расправою,
Ярослав оставил на Городище наместника Хотя Григоровича, а сам ушел в
Торжок и задумал большое дело - "обратить Торжок в Новгород".
Город Новый Торг или Торжок, новгородский пригород, в предшествовавшее
время получил важное торговое значение. Новоторжцы стали соперничать с
новгородцами и, естественно, желали большей или меньшей независимости от
Новгорода. Положение Торжка было таково, что добрые отношения с
суздальской землей были для его жителей крайней необходимостью. Как только
у Новгорода наступал разлад с суздальскими князьями и начинались
враждебные действия со стороны последних против Новгорода, прежде всего
доставалось Торжку: суздальские князья захватывали этот пограничный город
новгородской земли. Так в 1181 году Всеволод Юрьевич, рассорившись с
новгородцами, не в силах был добраться до самого Новгорода, но взял Новый
Торг и разорил его. И прежде бывали примеры, что те новгородские князья,
которые были подручниками суздальских князей, будучи изгнаны из Новгорода,
уходили в Торжок и находили себе там упор, чтобы с помощью, получаемой из
суздальской земли, вредить Новгороду. (Так в 1196 году поступил князь
Ярослав Владимирович). На этот раз Ярослав Всеволодович поступал
решительнее. У него уже был пример в суздальской земле, где князья подняли
значение пригорода Владимира и унизили достоинство старых городов: Ростова
и Суздаля. По примеру отца и дяди, Ярослав хотел произвести то же на