Страница 15 из 84
Но Господь сказал о богатом юноше, который не захотел последовать за Ним, что если бы тот истинно любил Бога и людей, то не мог бы удержать у себя богатство, видя, как другие бедствуют и умирают от голода. Этого изречения нет в Евангелие, но оно сохранилось у древних отцов.
Каждый может судить по себе, когда он был ближе к Богу - когда у него внешне все было благополучно, или когда испытания, страдания, болезни, скорби как нежданные гости входили в его дом?
Вопрос: Станем ли мы свидетелями III мировой войны? Скажите, что-нибудь утешительное.
Ответ: Господь отказался отвечать на вопрос, когда настанет конец мира. Времена и даты неизвестны нам. Мы не знаем потенциала добра и зла, которые существуют на земле и определяют будущее. Иногда молитва одного праведника избавляла целые государства от несчастия и наказания Божьего. Так молитва преподобного Арсения Великого, как было потом открыто отцам, спасла Византию от страшного землетрясения. Поэтому мы не знаем будущего. Мы видим пороки, мы видим мерзкий разврат, мы видим эгоизм людей, мы видим оскудение любви, - порок, как бы бьет по глазам, - но мы не видим добродетелей, потому что они скромны и прячутся от мира. И возможно, что есть несколько людей среди нас, молитва которых может повернуть руль истории или задержать те бедствия, которые должны постигнуть мир.
Вопрос: Как приобрести смирение?
Ответ: Смирение нельзя приобрести, - его надо приобретать всю жизнь до самой могилы. Господь сказал: «Научитесь от Меня, как Я кроток и смирен сердцем». У нас есть идеал в лице Иисуса Христа. Этот идеал недосягаем; он всегда будет перед нами. Мы можем только стараться приблизиться к нему.
Что нужно практически, чтобы приобрести смирение? Самый действенный способ - это быть в послушании у своего духовного отца, отсечь свою волю; но это - самоотвержение, на которые не все способны. Есть евангельские заповеди обязательные для христиан. Священное Писание названо заветом. Завет, образно говоря, это союз между Богом и человеком, где пункты договора – заповеди. Это десять заповедей Ветхого Завета, девять - Нового Завета, и две заповеди о любви к Богу и ближнему, которые Господь назвал наибольшими из всего закона и пророков. Но также существуют евангельские советы, которые человек принимает добровольно, чтобы приблизиться к высшему совершенству: это произвольная нищета (иметь только то, что необходимо для жизни), безбрачие и полное послушание. Они не для всех. На такой подвиг человек идет по особому призванию.
В выборе духовного отца нужно быть осмотрительным и осторожным. Сам духовный отец, в какой-то мере, тоже должен пройти духовный путь и сам должен иметь опыт послушания, то есть иметь духовного отца, перед которым бы он отвергал свою волю.
Что же касается смирения, то нужно развивать в себе чувство постоянного покаяния, и во всех ситуациях стараться обвинить не других, а себя самого. Святой Григорий Нисский говорит о том, что мы и ближний наш - две картины. Когда картина, где изображены мы сами, нравится нам, то в картине, где нарисован наш ближний, мы находим много недостатков; а когда другая картина нам кажется красивой, тогда в себе мы обнаруживаем пороки, грехи и недостатки. Неосуждение это начало, это первый этап пути к смирению, но неосуждение не означает духовную слепоту; можно видеть грехи и ошибки людей, но подходить к ним не с судом, а братской любовью, зная, что все мы в одном состоянии - в состоянии падения, во власти греха и страстей. Поэтому здесь мы должны помогать друг другу молитвой и доброжелательством, а не судом, в котором всегда скрыта гордость. Когда человек осуждает другого, то считает, что на его месте поступил бы лучше; но, возможно, что поступил бы намного хуже.
Для стяжания смирения нужно помнить о подвигах, которые совершались святыми, сравнивать их со своей жизнью и видеть насколько мы далеко отстоим от них. Нужно просить у Господа даровать нам смирение, как мы просим у Господа другие духовные дары.
Смирение это состояние человеческого сердца, оно не должно быть заменено смиреннословием. Некоторые на словах стараются показать себя смиренными, но они артисты смирения, они как бы играют в него перед зрителями, и сами довольны своей игрой. Ложное смирение это один из видов опасной, тайной духовной гордыни.
Смирение, как и все добродетели, надо скрывать в своем сердце, а не демонстрировать перед другими.
Вопрос: Если человек хочет стать монахом, но не может оставить своих родителей, как ему поступить?
Ответ: Он должен задать себе вопрос: почему я не могу оставить матерь и отца? По земной привязанности к ним или потому что они зависят от меня, и я должен досмотреть их? Если здесь кровная привязанность, то духовный долг - поставить монашество выше родства. Если же наша помощь совершенно необходима для наших родителей и у них нет больше никого, а им самим трудно остаться без нашей помощи, то следует досмотреть их или вручить в надежные руки. Даже святитель Иоанн Златоуст согласился на мольбу своей матери принять монашество тогда, когда похоронит ее, и сдержал свое слово. Он одно время выступал адвокатом на суде, но жил в мире как монах. А если в нас говорит только кровь и плоть тогда и для нас и для наших родителей будет хуже, если мы не исполним своего высшего призвания – служить Богу.
Вопрос: Почему человек должен радоваться, когда создает семью?
Ответ: Когда жениха и невесту во время венчания трижды обводят вокруг аналоя, то хор вначале поет песнопение «Исайя ликуй», а затем – «святые мученицы, добре подвиг совершившие".
Вопрос: Как выбрать духовного отца?
Ответ: Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что о выборе духовного отца нужно усердно молиться Богу, чтобы на него указал Сам Господь. Здесь кроме личных достоинств духовного отца еще есть нечто, не подающееся объяснению - это духовное родство. Вот бывает, что человек весьма добродетелен, но мы чувствуем, что у него другое душевное устроение и мы остаемся чужими, а духовный отец и духовное чадо должны понимать друг друга с полу слова; между ними должна существовать постоянная духовная связь. Преподобный Антоний Великий говорит: «Открывай свое сердце тому, кому оно само открывается». Если вы увидите в своей душе доверие и полную откровенность к духовному отцу, что вы можете ничего не скрывая всегда говорить ему то, что находится в тайниках вашей души, при том говорить совершенно свободно, без всякого внутреннего колебания и сомнения, то это уже будет один из знаков, что такой человек может быть вашим духовным отцом. Если у вас какая-то скорбь на душе, вы придете к нему и уйдете неотягощенным, а утешенным, то это второй признак того, что этот человек может поддержать вас, что он может быть вашим духовным отцом, и в третьих, а может быть, это и во -
первых, что духовный отец должен исповедовать чистое Православие.
Между духовным отцом и духовным чадом еще образуется некое духовное сходство, похожее на сходство между плотскими родителями и детьми. Именно в духовном отце мы хотим видеть хотя бы отчасти тот пример, тот образец, которому можем подражать. Некоторые считают, что одно рукоположение в священника уже дает ему возможность быть духовным руководителем. Это не так, когда мы говорим не об общем, так сказать, духовном руководстве Церкви, не о проповеди, которую читает священник во время богослужения, а когда мы говорим о личном руководстве, связанном с послушанием и отвержением от воли. Только тот, кто прошел духовный путь, может дать другому то, что приобрел сам. Если человек ничего не приобрел, дать ничего не может; он остается сам с пустыми руками. Неопытный духовный отец - как неопытный врач: не знаешь, вылечит или повредит.
Вопрос: Скажите самый короткий путь к решению пойти в монастырь?
Ответ: Это такое расположение души, когда человек ощущает, что для него другого пути уже нет, что это единственный путь, когда человек уже не выбирает, когда выбор как таковой отсутствует. Но, в общем, в этом отношении надо быть осмотрительным. Раньше монашество давалось после многочисленных испытаний, притом трудных испытаний, только пройдя через них, как проходят через фильтр, пришедшие в монастырь могли остаться там и принять монашество. В этом отношении лучше проявить медлительность, чем поспешность, а монашескую жизнь надо начинать уже здесь в миру.