Страница 42 из 43
200
Стр. 193–195.
201
На основании святоотеческой письменности, было бы весьма легко показать, что (не только естественные немощи, но и природная ограниченность человека, намеренно допущенная по планам творения, имеет своею ближайшею целью (подобно позднее прившедшей ограниченности последствиями греха и даже первоначально и типически для этой) порождение человеческой веры, смиренно сознающей меру человеческой жизни и дерзновенно уповающей на помощь Божию. Ограничимся только немногими выдержками, из св. Иринея. „Если кто скажет: что же? не мог ли Бог вначале представить человека совершенным? то пусть знает, что… Богу все возможно, но… сотворенные существа не имеют совершенства потому, что они не суть несотворенные… Бог мог вначале даровать человеку совершенство, но человек не мог принять его… Посему надлежит тебе прежде соблюсти чин человека, а потом участвовать в славе Божией. Предоставь Ему твое сердце мягкое и покорное и соблюдай образ, который дал тебе художник… Человек предан своей немощи, чтобы он, превознесшись некогда, не уклонился от истины. Сила совершается в немощи, делая лучшим того, кто чрез свою немощь познаёт силу Божию и пр. Contra haer. lib. IV, ΧΧΧVIII, 1; XXXIX, 2; lib. V, III.
202
Конечно, немощи — следствие греха; но в каждом данном лице они столь же безгрешны, сколь необходимы.
203
Если бы мы знали только об искушении пожеланий, тогда ни естественные немощи, ни внешние страдания не могли бы дать безгрешное опытное ведение о силе греха потому, что естественное влечение и внешнее страдание, сами по себе не составляя искушения, порождают искушение пожеланий косвенно, как напр. голод может побудить к воровству и пр., только в сочетании с наличною греховностью искушаемого, да и в этом случае они дают искушение менее сильное, чем искушение похоти.
204
Кроме сказанного выше, можно заметить следующее о взаимных отношениях различных видов искушений. Искушение веры должно предшествовать обольщению. Для первых людей, обладавших природою чистою, возможно было только искушение веры, но не обольщение. Такое искушение и возникло по поводу заповеди. Грехопадение породило в человеке похоть и сделало для него возможным и даже неизбежным обольщение похоти. Такая связь нравственной развращенности с отпадением от Бога, или неверием, устанавливается ап. Павлом в первых главах посл. к Римл. — Вся жизнь греховного человека полна обольщений, для него все мирское бытие исчерпывается похотью плоти, похотью очес и гордостью житейскою παν το εν τω κόσμω, ή επιθυμία τής σαρκος, καϊ ή, εηιθυμία των οφθαλμων, καϊ ή αλαζονεία (нужно различать от τυφοθείς 1 Тим. III, 6, а равно от υ περαίρωμαι 2 Кор XII. 7) του βίου (1 Иоан. II, 16). — Но как неверие есть начало похоти, так полное исцеление от похоти дается верою по благодати и получается чрез ту борьбу, которая, исключая сочувствие злу, основывается на отвращении к нравственной нечистоте. Этому учит все слово Божие, преимущественно ап. Павел, и вся аскетическая письменность.
205
S. 106. — Также многие другие.
206
Св. Иоанна Дамаскина De fide orth. lib. III, 20.
207
Catena in Lucam, р. 112–113.
208
Не стоит читателю большого труда применить к рассуждениям этой главы некоторые соображения из 1 главы, особенно § 3, 20.
209
Говорим безотносительно к учению о двух волях во Христе.
210
Говорим снова безотносительно к учению о двух волях во Христе, однако нимало не противореча этому учению. Ср. напр. Иоанна Дамаскин De fide orth. lib. III, XIV, и др.
211
Хр. Чт. 76, II, 81.
212
Затем, указывая смысл первого искусительного предложения в том, чтобы Христос освободил Себя чудом от немощи и зависимости человеческой природы, второго — в том, чтобы Он, обходя естественные условные средства, обратился к божественному всемогуществу, и третьего — в основании мирского царства вместо духовного, Неандер пишет, что все эти искушения направлялись на тварную волю, как таковую, и что победа над ними была достигнута самоотречением тварной воли, предающейся в волю Божию.
Ss. 115–120. — Здесь же должна быть упомянуты и те богословы, которые относили искушения Христа к Его выбору или между славою и уничижением, как Nitsch, или между ложною и истинною мессианскою идеею, как некоторые из упомянутых выше. Ср. также Ηoffmann, D. Schriftbeweis, 1, 465–466.
213
Неандер, А. G. d. chr. K. 2/3 S. 931, приписывает Феодору учение о возможности греха для Христа на основании данного им определения цели искушения ινα καθαρως αναμάρτητος οφθη, ον τω μη παρασθηναι, άλλα τω φυλαξασθαι πειρασθεις-ως ανθρωπος αληθως πειραζομένος (ср. выше).
214
Liberum arbitrium aliter constare non poterat, quam ut haberet etiam peccandi possibilitatem. August. Op. imp lib. V, 47. — Здесь нельзя не припомнить выражения Григория Нисского, что Христос „соединил с Собою способную (саму по себе) ко греху (αμαρτικην) душу человеческую (Твор. ч. VIІ, 104–105) и auct. inc. in Matth, что человеческая природа Христа была peccatrix: quamvis ipse non erat peccator, tamen naturam susceperat peccatricem (p. 773).
215
Op. imp., V. 31; VI, 5; Liber de corruptione et gratia. XII, 33.
216
Liber de corr. et gfatià, XII, 33.
217
Le praedestinatione sanctorum, XV, 30.
218
Op. imp. lib, V, 38.
219
Non dicimus nos, Christum felicitate carnis a nostris sensibus seque stratae, cupiditatem vitiorum sentire non potuisse: sed dicimus, eum perfectione virtutis, et non per carnis concupiscentiam procreata carne, cupiditatem non habuisse vitiorum. Aliud est enim non habuisse cupiditatem malam, aliud non eam potuisse sentire: sensisset enim si habuisset; non enim sensus ei defuit quo eam sentiret, sed voluntas adfuit qua non haberet. — Cupiditatem Christus et sentire posset, si haberet, et habere, si vellet: sed absit ut vellet. Op. imp IV, 48, также 49, 53.
220
В XII в. вопрос о posse et non posse peccare занимал Анзельма и Абелярда. Первый склонялся к учению бл. Августина: ... Христос мог бы солгать, если бы захотел; но Он не мог пожелать этого, поэтому с большим правом можно сказать, что Он не мог солгать и пр. Cur Deus homo, lib. II, 10 (Migne, Patrol. curs. compl. s. lat. 158, 408–410). Иначе рассуждал Абелярд. Рассуждая отвлеченно о человеке, который был соединен с Богом (во Христе Иисусе), Абелярд пишет, что к свободной воле человека принадлежит и то, чтобы в его власти, было жить xopoшо или худо, что эта же власть должна была принадлежать и Иисусу Христу, иначе Он был бы лишен свободной воли и скорее по необходимости, чем по воле, избег бы греха и пр. Migne, seri lat. t. 178, p. 825–826.
221
Мы уже не говорим о натуралистических взглядах на лицо Иисуса Христа Штраусов, Ренанов, Кеймов и др. которые усвояют Христу общечеловеческие отношения ко греху. Штраус называет учение о безгрешности Иисуса Христа eine aller geschichtlichen Betrachtung tοdtiche Voraussetzung, — Die chr. Glaubenslehre, B. 2 (1841), ss. 190–193, § 65, cufr. D. Leben Iesu, 1 B. s. 442–443. — Ренан: Il n’à pas été impeccable; il a vaincu les memes passions que nous combattons etc. Vie de Iesus (1863) p. 458. Подобно Кейм, D. gesch. Christus, ss. 39–43.
222
S. 367–370, § 54.
223
Dogm. S. 185, § 407.
224
Вместе с Шаффом Эбрард полагает, что Христос только путем постепенного развития перешел из status integritatis, каковое состояние вместе с тем было и status explorationis, иначе из состояния posse non peccare–impeccabilitas minor схоластиков, предполагающего возможность греха, в status confirmationis, в состояние non posse ресcare–impeccabilitas major. Wiss. Kr. S. 324–325, § 54; Schaff, S. 28–29.
225
Впрочем Дорнер безгрешность Христа называет хорошо обоснованною и именно на том, что определявшая человеческую волю любовь Христа не действовала в отдельности от Его святого существа, по которому Он был как бы от Бога рожденный человек. System. Ss. 460–469.
226
Пр.-хр. учение о нравственности, Спб. 1887, стр. 218–224. — Сюда же нужно отнести Lange, Oesterree и др.
227
Напр. Gonsset, 277–279.
228
Что служит предметом упрека кенотикам со стороны свободомыслящих протестантов, — см., напр., Keim, gesch. Chr. S. 23.
229
Scriftbew, 2 H, S. 64–65.
230
System., 2 H. ss. 172–173.
231
P. 153–154.