Страница 9 из 15
Конечно, бывает, что мы иногда унываем, ощущая как бы холодность, бескрылость нашей молитвы. Вспомним же здесь слова того же блаженного старца: "Если приобретение научной эрудиции требует долголетнего, напряженного труда, то стяжание молитвы еще и несравненно большего" (там же, с. 9). Но мы по своему нетерпению не хотим жить в этом тягостном для нас состоянии самопринуждения, когда молитвы еще являются для нас тяжелым, изматывающим трудом. Мы жаждем благодатной, утешающей молитвы, которую имеют лишь многоопытные подвижники. "Путь наших отцов, — пишет о. Софроний, — требует крепкой веры и долготерпения, тогда как наши современники пытаются схватить все духовные дары, включая даже непосредственное созерцание Абсолютного Бога, нажимом и в короткий срок" (там же, с. 196).
Вы представляете, какая громадная задача поставлена перед нами Богом: употребив усилие, понуждением, силой войти в Царство Божие! Эта задача выше всех земных задач и целей, а исполнить ее возможно только через насильственное изменение качеств своей искаженной грехом души при содействии благодати Святаго Духа. Наше произволение к исправлению и наше усилие в аскетической борьбе с грехом делает душу способной принимать и удерживать благодать всеосвящающего Духа Святаго, который по окончании земной борьбы преизобильно изольется на нас в Царстве Славы. Неспособность, неподготовленность души воспринимать Его здесь, на земле, исключает возможность наслаждения Его благодатью и в будущем, т.е. в Жизни Вечной.
Исправление, преображение души — длительный процесс, главнейшую роль в нем играет многолетняя молитва и трезвенное внимание к своему духовному состоянию. "Многолетняя молитва, — продолжает о. Софроний, — трансформирует нашу падшую природу настолько, что она становится способной воспринять освящение через открывшуюся нам Истину; и это — прежде, чем мы покинем мир" (ср.: Ин. 17, 17) (там же, с.189). В другом месте старец пишет: "Устоять в нерассеянной молитве означает победу на всех уровнях натурального существования. Путь сей долог и тернист, но приходит момент, когда луч Божественного света прорежет густой мрак и создаст пред нами прорыв, сквозь который мы увидим Источник этого Света. Тогда молитва Иисусова принимает измерения космические и метакосмические" (там же, с. 167).
Все вы теперь уже на собственном опыте испытали, что означает греховная расслабленность души. Понять это может только тот, кто начал понуждать себя, кто приступил к борьбе с грехом. Вот тут-то и почувствовали все, как сильно противодействие демонов, склоняющих нашу волю ко греху, и как расслаблена, парализована наша воля. И заметьте, пока жили, как хотели, невнимательной, беспечной мирской жизнью, — не замечали своего безволия, но стоило только начать борьбу, как все это сразу обнаружилось. Поражение волевого центра, паралич воли — результат отступления благодати Божией от прародителей за первый грех непослушания. И все мы, их дальние потомки, несем печать безблагодатности Адама и Евы, зачавших детей уже в этом безблагодатном состоянии.
Но Бог не оставил людей Своих до конца, Он дал нам возможность накопить (стяжать) благодать и тем самым укрепить волю к добру, но в то же время оставил и другую возможность: по своей воле (добровольному выбору между добром и злом) потерять даже те крохи благодати, которые в нас еще остались, и окончательно стать рабами греха.
Безблагодатность, расслабленность души чувствуем не только мы; о ней плакали и сокрушались все великие святые, начиная с ап. Павла, который так описывал это плачевное состояние:
"Желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю" (Рим. 7, 18-19). Вот и преп. Ефрем Сирин с сокрушением восклицает: "Грех, обратившись в навык, вовлек меня в совершенную погибель, хотя я сам себя обличаю и не перестаю приносить исповедание. однако же все пребываю в грехах... Влекомый тайной какой-то силой, хочу будто бежать, но, как пес на железной цепи, опять возвращаюсь туда же. Иногда дохожу до ненависти ко греху и питаю отвращение к беззаконию, но все же пребываю порабощенным страсти". Итак, нужно отметить, что все люди, включая и тех, кто заслужил у Бога милость и спасение, испытали на себе действие закона греха, т.е. несоответствие между нашим желанием спасения и нашими возможностями, а точнее — невозможностью сделать над собой усилие. И если бы не помощь Божия, никто бы не вышел из этой борьбы победителем. Но обратите внимание на подчеркнутые мною слова преп. Ефрема Сирина: "не перестаю приносить исповедание", а также "дохожу до ненависти ко греху и питаю отвращение к беззаконию". Если сюда прибавить еще многолетнюю молитву, то станет ясно, каким способом побеждали такие же, как мы, люди точно такую же, как у нас, расслабленность воли.
Ненавидеть грех, осуждать себя, падая, вставать, чтобы вновь и вновь полагать начало покаянию каждый день, моля Бога (сколько уж будет сил) о прощении и исцелении души от паралича воли. А при всем том, не допускать уныния, вспоминая пример бесконечного терпения той бедной вдовицы, о которой говорил Господь в известной притче (Лк. 18, 1-7). Приведу здесь еще одно высказывание архим. Софрония: "Спасительно для нас, если растет в нас отвращение от греха, переходящее в ненависть к самому себе. Иначе мы в опасности сжиться с грехом, который так многогранен и тонок, что мы обычно и не замечаем его присутствия во всех наших действиях, даже по виду благих" (там же, стр.190). Всем вам в обязательном порядке (прошу исполнить, как благословение) назначаю для прочтения главу "Зрение греха своего" из 2-го тома свт. Игнатия Брянчанинова (стр.118).
Теперь постараюсь ответить на некоторые конкретные вопросы.
1. Сестра спрашивает: "Страшно становится, когда видишь, как один за другим в худшую сторону меняются на глазах люди, когда-то близкие по духу... Как уберечься, ведь никто не застрахован?"
— Это, действительно, страшное явление, но нужно приготовить себя к тому, что во все оставшиеся годы жизни вы многократно будете свидетелями подобных удивительных метаморфоз. Причин этому всегда две, а не одна. Во-первых, обязательное действие демонов, а во-вторых, собственное произволение, ибо демоны вначале только предлагают и соблазняют, человек же сам выбирает, согласиться с их предложением или отвергнуть его. Вот что писал по этому поводу преп. Ефрем Сирин: "Увы мне! Лукавая воля вводит меня в грех, но, когда согрешу, слагаю вину на сатану. Но горе мне! — потому что я сам причиною грехов моих. Лукавый не заставит меня согрешить насильно: грешу я по своей воле".
Но сейчас сообщу вам самое удивительное... У нас, на самом деле, есть 100-процентная страховка от обольщения и погибели! Это — смирение и нищета духовная, которая заключается в "осознании нами присутствующей в нас смерти духовной" (о. Софроний). Чтобы приобрести эту страховку, т.е. смирение, нужно вступить в борьбу с двуглавой гидрой собственного эгоизма. Первая голова гидры эгоизма — любовь к своей душе. Эта голова пожирает тех, кто исполнен самомнения, воспринимает себя как личность незаурядную и достойную в будущем чего-то большего или, во всяком случае, конечно, уважения. Такой человек быстро утрачивает адекватное восприятие мира, теряет ориентиры в оценке себя, окружающих его людей и событий, доверяет исключительно себе или льстивым лжецам, здравое учение ненавидит, доверяет своему мнению, оценивает ближних свысока и осуждает их, теряет уважение к авторитетам Церкви, становясь для себя самым главным авторитетом, почти папой Римским ("авторитет непререкаемый"). Он слушает мнение других только тогда, когда подпевают ему, раздражается и не выносит противоположного мнения. Вспомните слова: "Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную" (Ин.12,25).
Эта голова гидры пожирает и тех, кто любит свои душевные пристрастия: чрезмерную родительскую, супружескую или "братскую" любовь к какому-либо человеку, либо страстную привязанность к какому-то роду занятий, чаще — к искусству (говорят: "он одержим поэзией"); свои "благодатные" (на самом же деле псевдоблагодатные) переживания общения с Богом.
Вторая голова гидры эгоизма — любовь к своей плоти. Эта голова пожирает тех, кто хотя и желает спастись от вечного осуждения, но однако не хочет ни в чем себе отказывать и в сей временной жизни. Об этих сказал Господь: "Никто не может служить двум господам: ибо... одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне" (Мф.6,24). Невозможно спастись, не утесняя своей плоти, потому что через похоти плоти демоны привязывают и душу к удобствам, к наслаждениям и вкусностям этой жизни, заставляя почти забыть ее кратковременность и обманчивость, делают душу еще более расслабленной, сластолюбивой, доводят ее через некоторое время до полной невозможности бороться с грехом, а потом даже приучают (как попугая, многократным повторением) к мысли, что борьба-то совсем и не нужна, не то, мол, нынче время.