Страница 20 из 297
В 1937 году в храме Космы и Дамиана протоиерей Алексей встретил сорок седьмую годовщину своего священнического служения.
24 октября 1937 года власти арестовали священника и заключили в Ржевскую тюрьму. На допросах следователь спрашивал о его имущественном положении до и после революции, особо отметил долгую службу священника, его церковные награды и то, что он занимал ответственные церковные должности. Но в ответах священника он не нашел ничего, что можно было интерпретировать как преступное, антигосударственное деяние, и тогда, запугивая о. Алексея, сказал:
— Следствие располагает данными о проводимой вами антисоветской деятельности среди населения, расскажите о ней подробно.
— Антисоветской деятельности среди населения я не проводил и виновным себя в этом не могу признать, — ответил священник. Допрос продолжился и на следующий день.
— Расскажите о вашей антисоветской деятельности среди населения, — потребовал следователь.
— Я как священнослужитель, преданный своему делу, неоднократно произносил проповеди, в которых касался исключительно истинной православной веры, не позволяя в них ничего антисоветского.
25 ноября Тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Протоиерей Алексей Никологорский был расстрелян 27 ноября 1937 года.
Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.
Священномученик Алексий (Сибирский) (память 31 октября по старому стилю)
Во исполнение приказа Сталина об аресте духовенства и мирян Русской Православной Церкви, которая по существу была определена как антисоветская, а следовательно, и антигосударственная организация и в таковом качестве подлежала уничтожению, в течение августа–сентября 1937 года было арестовано все духовенство Ново–Карельского и соседнего Козловского районов Тверской области, многие старосты, члены церковных двадцаток и православные миряне, независимо от того, были ли они председателями колхозов, рядовыми колхозниками или остались в единоличных хозяйствах.
В то время к подследственным применялись беспощадные пытки, и некоторые из арестованных под воздействием мучительных телесных страданий оговаривали себя и других и подписывали протоколы, которые были составлены следователями; но не все соглашались на это. Одним из таких мужественных пастырей был священник Алексей Сибирский.
Священномученик Алексий родился 17 марта 1870 года в селе Козлове Тверской губернии в семье священника Василия Сибирского. По окончании Тверской Духовной семинарии он был рукоположен в сан священника ко храму родного села, где прослужил всю свою жизнь до последнего ареста и мученической кончины. На его глазах в 1918 году произошла беспощадная расправа большевиков над крестьянами, заступившимися за церковь Божию в селе Николо–Гнездово. Он помнил, какими торжественными были похороны первых тверских мучеников нашего века — православных мирян Петра Жукова и Прохора Михайлова.
В 1929 году о. Алексея арестовали за то, что он не смог вовремя выполнить план хлебозаготовок. На выполнение этого плана власти давали всего двадцать четыре часа, и поскольку священник не успел за это время привезти хлеб на хлебосдаточный пункт, то был арестован и приговорен к одному году заключения в исправительно–трудовой лагерь и двум годам ссылки, а все его имущество, включая личные вещи, было конфисковано.
По возвращении о. Алексея из ссылки святой архиепископ Фаддей назначил его священником в село Козлово и определил благочинным. Власти искали повод, чтобы вновь арестовать священника. Во время весеннего сева в 1936 году кто–то донес, что священник молился в храме»за стахановскую весну», что было расценено властями как нарушение закона об отделении Церкви от государства. Отец Алексей немедленно был вызван для объяснений по этому поводу в районное управление НКВД. Священник сказал, что»за стахановскую весну»он не молился, а молился о изобилии плодов земных, и эти слова были взяты им из служебника. Много раз вызывали священника в сельсовет в связи с тем, что благочестивое местное население неоднократно подавало властям прошение — разрешить ходить по домам с молебнами и иконами.
29 августа 1937 года НКВД арестовал священника, и он был заключен в Тверскую тюрьму. Несмотря на беспощадные допросы с применением пыток, о. Алексей держался мужественно и отрицал все возводимые на него следователями напраслины. Допросы шли каждый день в течение месяца, время от времени следователи оформляли их в виде протоколов.
— Расскажите, обвиняемый Сибирский, об антисоветских разговорах, девших место у вас в доме 4 июня сего года.
4 июня сего года по новому стилю по случаю именин моей жены, Ольги Павловны Сибирской, были приглашены в гости священник Михаил Иванович Муравьев, благочинный Митрофан Иванович Орлов и священник Михаил Петрович Соколов.
— Часто ли ходил Муравьев в село Скирки Максатихинского района и зачем именно он туда ходил?
— Мне известен один факт, когда Муравьев ходил в село Скирки. Это было примерно в июне месяце сего года, когда Муравьев, придя из села Скирки, говорил мне, что его приглашают обратно на приход в церковь села Скирки, но он отказался, не сказав причины отказа.
— Расскажите об антисоветском разговоре, имевшем место между вами и Муравьевым по приходе последнего из села Скирки.
— Таких разговоров со стороны Муравьева я не припоминаю.
— А вы часто бывали в селе Скирки?
— После революции я не был ни разу.
— Расскажите, обвиняемый Сибирский, давно ли вы знакомы с Нарциссовым?
— Со священником Нарциссовым я познакомился в июне 1936 года, когда он приходил ко мне в Козлово как к благочинному в поисках места священника. Я Нарциссову порекомендовал идти в село Раменье Спировского района, где имелось свободное место священника. В селе Раменье Нарциссова не зарегистрировали, таким образом, он ушел и ко мне больше не заходил.
— Когда вы встречались с Нарциссовым за последнее время?
— С 1936 года я с Нарциссовым больше не встречался. Куда он поступил священником, я не знаю.
— Какие разговоры были со стороны Нарциссова при посещении последним вас в июне 1936 года?
— Нарциссов мне говорил, что он после отбытия срока наказания в данное время без места и желает служить где–либо священником.
— Какие конкретно контрреволюционные разговоры состоялись между Нарциссовым и вами?
— Насколько я помню, контрреволюционных разговоров между нами не было.
— Расскажите, кто у вас был в доме 21 июля по случаю церковного праздника Казанская.
21 июля помимо моей семьи у меня гостил регент козловской церкви Иван Васильевич Лебедев… Я Лебедева знаю с малолетства.
— Какие вел контрреволюционные разговоры Лебедев у вас в гостях?
— Контрреволюционных разговоров со стороны Лебедева не было. Говорил, что живет и работает в Ленинграде хорошо, купил дочери пианино.
— С какого времени вы знакомы со священником Орловым?
— С Орловым я познакомился в 1935 году, то есть тогда, когда он приехал служить в церковь села Ерзовка. Приехал Орлов из города Калинина. Ко мне он тогда явился как к благочинному. Последующие встречи у нас были в 1936 году несколько раз в селе Козлово у меня на квартире. В том же 1936 году Орлов был назначен благочинным по Ново–Карельскому району, но, несмотря на это, у нас встречи продолжались: так, например, в 1937 году мы встречались в селе Козлово у меня раза три. 30 марта приходил на мои именины, 4 июня — по случаю именин моей жены, и 7 июля.
— Расскажите, какие контрреволюционные вопросы ставил перед вами Орлов 30 марта?
— О контрреволюционных разговорах 30 марта со стороны Орлова я не помню. К тому же Орлов приходил ко мне в это время с незнакомым мне псаломщиком из Воздвиженского или Прудово–Михайловского. Фамилии этого псаломщика я не помню. Контрреволюционных разговоров со стороны псаломщика также не было.
7 июля какие контрреволюционные вопросы ставил Орлов?
— Контрреволюционных разговоров Орлова в этот день я не помню.
Недовольный ответами священника следователь устроил очную ставку о. Алексея с одним из тех, кто согласился подписать лжесвидетельства.
— Изложите следствию, что вам известно о принадлежности к контрреволюционной фашистско–монархической организации обвиняемого Сибирского Алексея Васильевича и о составе этой организации.