Страница 200 из 297
Кроме того, он организовал кредитное товарищество, обслуживающее 33 деревни, распространяющее семена, земледельческие орудия, плодовые деревья, привлекая население к ведению культурного хозяйства. Всю свою жизнь в нашем приходе он отдавал всего себя народу, борясь с грубостью, невежеством, темнотой, пьянством и хулиганством. Он не занимался какой–либо провокацией и пропагандой против советской власти, не выступал ни на каком собрании. Он никогда не был врагом народа, а был всегда другом его, полезным и ценным членом общества, а посему мы, прихожане села Власьево и граждане селений Пасынкова, Никифоровской, Перемерок, Иенева, Кольцова, ходатайствуем перед ОГПУ о его освобождении».
Власти не вняли прошению народа, и 3 ноября 1929 года священник был приговорен к трем годам заключения в Соловецкий концлагерь, где он пробыл до 9 августа 1931 года, а затем был выслан в город Мезень Архангельской области. В июле 1932 года отца Николая перевели в Архангельск, а затем выслали в Усть–Куломский район в село Керчёмья Коми области. 19 августа 1932 года окончился срок ссылки священника. Для выезда с места ссылки требовалось согласие местного ОГПУ, но оно не было дано, и священник еще на год остался в Керчёмье. Дочь отца Николая добилась встречи с членом Верховного суда РСФСР Аароном Сольцем и изложила ему, кто был ее отец и суть своей просьбы. На заявлении, поданном дочерью, он наложил резолюцию об освобождении священника. В заключение встречи она спросила его:«Могу ли я узнать о результатах своего ходатайства и когда?» — «Ваш отец приедет к вам, вы и узнаете», — ответил тот.
Летом 1933 года положение священника сильно ухудшилось. Посылки, которые посылала дочь, из–за дальности расстояния и затрудненности в средствах сообщения доходили не регулярно и со значительным опозданием. Здоровье отца Николая в это время сильно пошатнулось, и он стал быстро слабеть. Дочь священника снова написала письмо Сольцу, закончив его словами:«Буду верить, что вы при всей своей важной работе сдержите свое честное и стойкое слово коммуниста, и я дождусь, что мой отец действительно приедет ко мне».
Однако, несмотря на все обещания властей, он не вернулся домой. Священник Николай Лебедев умер в ссылке в селе Керчёмья Усть–Куломского района Коми области 1 сентября 1933 года и был погребен на деревенском кладбище в безвестной ныне могиле. После ареста отца Николая храм в селе Власьево был закрыт, вновь он был открыт лишь в 1989 году. Это был первый храм в Тверской епархии, в котором возобновилось богослужение после нескольких десятилетий гонений на Русскую Православную Церковь.
Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.
Священномученик Николай (Маслов) (память 4 января по старому стилю)
Священномученик Николай (Николай Иванович Маслов) родился в 1874 году в Твери. После окончания духовного училища и пастырских курсов в 1924 году он был рукоположен в сан священника. Служил в Твери, в храме иконы Божией Матери Неопалимая Купина за Волгой.
После того как в городе закрыли почти все храмы, и в частности Вознесенский собор, где служил тогда святой архиепископ Фаддей (Успенский), владыка перешел служить к о. Николаю в храм иконы Божией Матери Неопалимая Купина. Бывало, что здесь собиралось всё православное духовенство города. Священномученик Фаддей любил эту церковь на кладбище, со всех сторон окруженную спускавшимися к Волге лугами, столь напоминавшими ему родные места в Нижегородской губернии. Как свеча, стоял белый храм на холме среди зелени. От храма расходились аллеи благоуханной сирени. Могилы были ограждены коваными металлическими оградками, кое–где стояли памятники из мрамора с надписями, прося прохожего человека помолиться за тех, кто под ними. Всё здесь настраивало на молитву и напоминало о том, что ожидает каждого человека в конце жизни, — и храм, как обетование немеркнущего света Царства Небесного, и кресты на могилах, как подсказка пути, по которому следует человеку идти, и в то же время рядом — стогны древнего града с его подвижниками и молитвенниками прошлых веков, прошедших весь крестный путь и достигших небесных обителей.
Через Волгу отсюда был виден и древний Успенский монастырь — место мученической кончины митрополита Филиппа и недавнего служения архиепископа Петра (Зверева) — священно–мученика, и купола заволжских церквей, как армия ратников, частью плененных — закрытых, заброшенных, превращенных в склады и мастерские, и грозное здание тюрьмы, где самому святителю, архиепископу Фаддею, суждено было принять мученическую кончину… и милостью Божией вернуться сюда, на кладбище Неопалимой Купины, чтобы телом лечь под шатром разросшейся благоуханной сирени, духом предстоя Господу и пребывая в молитве перед Богом за нас. Но и земля не могла скрыть и удержать этого кротчайшего и смиреннейшего подвижника, который жил на земле подобно тому, как живут на небесах ангелы.
Незабываемо для о. Николая было служение со святым архиепископом Фаддеем, само присутствие которого ощущалось как благодатно очищающее душу, обличая в ней все греховное и недостойное. При жизни он был ангелом–хранителем города, после смерти — великим за него молитвенником.
Лютое гонение на Церковь в 1937 году не оставило на свободе почти никого из духовенства Твери. 3 ноября 1937 года сотрудники НКВД арестовали о. Николая. Ему было тогда шестьдесят три года, здоровье у него было весьма слабое, он часто болел, может быть, поэтому НКВД решил его не расстреливать, а ограничиться концлагерем — сам вскоре умрет. Сразу после ареста состоялся допрос. Следователь спросил священника о знакомых в городе. Отец Николай ответил, что знал только тех священников, которые служили вместе с ним в храме иконы Божией Матери Неопалимая Купина.
— Вы знакомы с бывшим архиереем Успенским? Священник поправил:
— Не с бывшим архиереем Успенским, а с архиепископом Фаддеем; да, я его хорошо знаю, был у него на квартире в 1930 году, после этого часто его видел в церкви Неопалимой Купины.
— Какие взаимоотношения у вас были с Успенским?
— Взаимоотношения с архиереем у нас были чисто служебные, каких–либо посторонних разговоров у нас не было.
— Вы обвиняетесь в том, что вы, Маслов, являетесь участником контрреволюционной фашистско–монархической организации в городе Калинине, возглавляемой архиереем Фаддеем Успенским. Признаете ли вы это?
— Участником контрреволюционной фашистско–монархической организации я не был и виновным себя в этом не признаю.
— Вы, Маслов, являясь участником контрреволюционной организации, проводили свою контрреволюционную деятельность. Признаете вы это?
— Являясь убежденным монархистом и чувствуя, что советская власть относится недоброжелательно к духовенству, по моему мнению, притесняет религию… я высказывал среди верующих отдельные недовольства советской властью, говорил, что новая конституция нам ничего не дает, церкви по–прежнему стараются закрыть, религию уничтожить. Вел антисоветскую агитацию по выборам в Верховный Совет СССР, то есть за то, чтобы избирали кандидатов верующих, чтобы люди, попавшие в Совет, могли бы поддержать религию.
— Вы следствию говорите неправду, следствие располагает данными о том, что вы являлись членом контрреволюционной фашистско–монархической организации.
— Это обвинение я отрицаю, ни в какой контрреволюционной организации я не состоял.
После подобных ответов были вызваны»дежурные свидетели», в данном случае обновленцы, которые по требованию следователя подписали составленные им лжесвидетельства.
2 декабря Тройка НКВД приговорила священника Николая Маслова к десяти годам заключения в исправительно–трудовой лагерь. Во время заключения в тюрьме о. Николай болел, и состояние его здоровья все ухудшалось. В июле 1938 года он был переведен из Твери в тюрьму в Лыкошино, находясь в которой, долго и тяжело болел и 17 января 1939 года скончался.
Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.
Священномученики Николай (Подьяков) и Виктор (память 13 февраля по старому стилю)
Священномученик Николай служил в Богородице–Рождественский храме в селе Подосиновец Вологодской епархии. В 1918 году отец Николай Подьяков прочел с амвона послание Патриарха Тихона; мужественное, обличающее грех и призывающее к покаянию слово Патриарха–исповедника раздражило воинствующих безбожников, и прихожане, опасаясь нападений на храм и беспокоясь за жизнь священника, установили в храме постоянное дежурство.