Страница 218 из 297
Замучены священнослужители города Оханска и Оханского уезда: настоятель оханского собора Владимир Алексеев 16 декабря расстрелян и сброшен в Каму; священник села Сенычей Иоанн Бояршинов расстрелян 22 августа за колокольный звон; в тот же день расстрелян священник завода Очера Алексей Наумов; священник единоверческой церкви села Воробьеве Симеон Конюхов расстрелян 27 сентября; священник завода Павловского Петр Кузнецов расстрелян на станции Верещагино; священник села Черновского Николай Рождественский и священник села Ново–Паинского Вениамин Луканин расстреляны; священник Павел Анишкин и диакон Григорий Смирнов, служившие в селе Мокино, расстреляны и приколоты штыками; в селе Острожка были замучены священник Иоанн, староста храма Петр Носов и помощник старосты Николай.
Убиты священники Осинского уезда: священник завода Ашана Валентин Белов и священник села Телес Александр Осетров расстреляны и изрублены; священник села Ерши Петр Решетников расстрелян 29 августа; священник села Гиблого Константин Тарасов и священник села Комарово Виктор Никифоров расстреляны.
Священник Петр Дьяконов был закопан в землю по шею у Надеждинского завода Верхотурского уезда и расстрелян.
При набеге красных в августе 1918 года на Белогорский монастырь были зверски замучены иеромонахи Сергий Вершинин и Илия — тела их найдены с исколотыми штыками шеями, с размозжёнными черепами и простреленными ладонями рук. Предполагают, что их пригвождали ко крестам. Иеромонах Вячеслав, иеродиакон Михей, монах Варнава, инок Димитрий, послушник Иоанн — расстреляны; иеромонах Иоасаф — замучен; иеромонах Иоанн, иеродиаконы Виссарион и Матфей, инок Савва — после жестоких пыток утоплены; монахи Гермоген, Аркадий и Евфимий — расстреляны за отказ сражаться в армии красных против правительственных войск Колчака; монах Маркелл — застрелен после долгих мучений. Были расстреляны за отказ работать по устройству праздника октябрьской революции и за отказ сражаться в рядах красных против правительственных войск Колчака послушники монастыря: Иаков, Петр, Иаков, Александр, Феодор, Петр, Сергий.
Иеромонах Антоний Арапов был выдающимся миссионером–проповедником, его проповеди, как и проповеди настоятеля монастыря архимандрита Варлаама Коноплева, привлекали в монастырь тысячи паломников. В 1911 году о. Антоний был назначен казначеем Белогорского монастыря. В это время собор был выстроен только наполовину, об украшении его внутри нечего было и думать; не было средств для окончания постройки. Благодаря энергичной деятельности о. Антония и его проповедям, которыми он расположил сердца многих людей к щедрым пожертвованиям, строительство собора было завершено, и он был богато украшен. При наступлении красных о. Антоний и часть братии ушли вместе с войсками адмирала Колчака. Иеромонах Антоний был арестован и расстрелян в Иркутске в 1919 году.
В пяти километрах от Белогорского монастыря располагался Серафимовский скит. Сюда не допускали женщин за исключением одного дня в году — престольного праздника. Скит окружала деревянная ограда. Скитяне жили в маленьких бревенчатых избушках; пищу принимали однажды в день без масла. Были среди них такие суровые подвижники, которые, захватив с собой немного сухарей, удалялись из скита в соседние меловые горы, где жили по месяцу в совершенном безмолвии и молитве. При захвате скита красными были замучены монахи Сергий, Иоанн, Иосиф, скитский эконом Исаакий и инок Павел. Тела Сергия, Исаакия и Павла были завалены нечистотами. У мучеников были размозжены головы, вырваны куски тела с боков и штыковые раны по всему телу. За отказ сражаться в армии красных против правительственных войск были расстреляны послушники скита: Григорий, Василий, Пантелеимон и Симеон.
Протодиакон Михаил Иванович Тихонов служил в селе Александровском. Зимой 1930 года отправлен властями на лесозаготовки и там погиб.
Иеромонах Варлаам Киселев был послушником в Белогорском монастыре. В 1924 году от епископа Аркадия (Ершова) принял монашество и рукоположение в сан священника. Служил в селе Сапово. Здесь в церкви было много икон, перенесенных из Белогорской обители после ее разорения. Среди них была чтимая икона Иверской Божией Матери. После закрытия церкви эту икону безбожники отправили в катальную и, сделав из нее столешницу, катали на ней валенки. Как–то утром о. Варлаам шел мимо катальной и увидел, что она загорелась. Он поспешил в сельсовет:
— Горит у вас.
— Это ты поджег нарочно, — обвинили его в сельсовете.
Вскоре о. Варлаама арестовали, из заключения он не вернулся.
Священник Николай Михайлович Гашев родился в 1869 году в деревне Успенка. Был рукоположен в сан священника ко храму села Ильинского, где прослужил всю свою жизнь. В декабре 1918 года расквартированный в Ильинском 10–й кавалерийский полк поднял восстание против большевиков. Когда большевики перешли в наступление, многие, опасаясь расправы, ушли с Колчаком в Сибирь. Некоторые советовали о. Николаю уйти с белыми, красные не пощадят священника, но он остался и, когда красные вошли в село, не стал прятаться, а так же, как и раньше, свободно и открыто ходил по селу в рясе, чем приводил в недоумение красноармейцев. Он прослужил в селе еще десять лет. 30 декабря 1929 года в Ильинское приехал лектор–безбожник из Перми с докладом на тему»Был ли Христос?«В конце лекции предложили немедленно закрыть храм. Отец Николай созвал приходское собрание, в котором участвовало около четырехсот человек; постановили — храм на поругание не отдавать. 8 января ОГПУ арестовало священника. Свидетели, вызванные после его ареста в ГПУ, показали, что он»вел агитацию среди верующих, говорил, что надо во что бы то ни стало отстоять церковь, призывал биться за нее с советской властью до последней капли крови, указывая при этом на пример первых христиан, принимавших смерть за веру…
ходил по приходу с иконой Богоматери, говорил родителям, чтобы они не пускали детей в комсомол, потому что ничему хорошему их там не научат…»
Отец Николай отвечал:
— По поводу предъявленных мне обвинений в антисоветской агитации заявляю, что я, как и всякий гражданин, отношусь к советской власти лояльно, но не отрицаю, что как священнослужитель должен был ревностно защищать веру Христову и показывать пример в этом своим прихожанам. Поэтому я действительно в церкви призывал прихожан укреплять веру Божию, молиться чаще, указывая на пример первых христиан, страдавших и подвергавшихся гонениям за свою великую преданность вере. Все мои беседы были исключительно религиозного характера. Каких–либо высказываний против советской власти в проповедях не допускал, церковную службу проводил по уставу, избегал вообще каких–либо конфликтов с властями. Поэтому виновным себя в агитации против советской власти не признаю. Никаких бесед против советской власти не проводил и не устраивал никаких нелегальных собраний.
16 февраля 1930 года Особое Совещание при ОГПУ постановило выслать его»на север Урала сроком на три года».
Сыну священника, Владимиру, разрешили свидание с отцом. Отец Николай был тяжело болен и передвигался с трудом. Сын, когда ехал на свидание, думал утешить отца, но, увидев такое его положение, сам горько заплакал. Отец Николай стал его утешать и велел всем передать, что он чувствует себя хорошо, ему никто ничего плохого не сделал и сделать не может.
В ссылке его поместили в бараке, где условия жизни были близки к лагерным. Через некоторое время жена о. Николая, Капитолина, получила разрешение навестить мужа. Когда она приехала, начальство предупредило ее, что о. Николай очень плох и не сегодня–завтра умрет, и если она не хочет, чтобы старика бросили в общую яму, то пусть сегодня же закажет гроб и могилу.
Так вот и свиделись — снимала она с живого мужа мерку для гроба. Но и это было великим счастьем и утешением, недоступным для сотен тысяч других — попрощаться с близким, проводить его в последний путь.
Священник Иоанн Котельников — настоятель Беляевского монастыря неподалеку от города Орда. Отличался нищелюбием. В доме у него была устроена столовая, где он обедал вместе с нищими, убогими, всеми, кто пожелал прийти к нему после службы. После обеда о. Иоанн рассказывал из житий святых и поучений подвижников. В начале тридцатых годов власти арестовали о. Иоанна и заключили в Екатеринбургскую тюрьму. Зимой его посадили в подвал раздетого, в окне не было стекол, только решетки, и держали его там, пока он не замерз. Похоронили о. Иоанна в Екатеринбурге, на тюремном кладбище.