Страница 290 из 297
20 ноября о. Феодору было объявлено, что смертный приговор утвержден. На полях канонника, бывшего с ним в камере, он написал:«20/XI, 21/XI, 22/XI — плач три дня». Вся жизнь теперь прошла перед ним. Прошла освещенная светом Христовым, измеренная совершенством заповедей Его. Блаженны алчущие, плачущие о своем недостоинстве и грехах, о своем вящем несовершенстве, ибо они утешатся.«Ныне же будешь со Мною в раю», — ответил Господь раскаявшемуся разбойнику. Но не за грех и не за отступление от Христа приговорен он к смерти. И как утешительно было читать после дней плача слово обетования Господня.«Рече Господь: иже хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой, и по Мне грядет. Иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю; а иже погубит душу свою Мене ради и евангелия, той спасет ю…«И от плача духовного, от всеочищающего покаяния, от животворящих слов Господа рождалось в сердце великое благодарение. В три часа ночи с 23 на 24 ноября он записал:«Читаю акафист Иисусу Сладчайшему».
Он не мог вести подробный дневник, тюремщики все равно бы все уничтожили, но, читая молитвы и песнопения, составленные святыми, он находил в них то, что чувствовал в тот момент сам, и эти строки подчеркивал; так получился дневник его чувств и переживаний, написанный святыми.«Душе моя, душе моя, восстани. Что спиши. Конец приближается, не имаше смутитися, но воспряни…»«Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром…«Но ближе всего и отзывней душе в эти дни был чин пения двенадцати псалмов»о них же вспоминается в книгах отеческих, и в житиях и мучениях святых многих».«Скажи ми, Господи, кончину мою, — читал он и особо подчеркивал, что относил к себе, — и число дней моих кое есть? Да разумею, что лишаюся аз?… Обаче всяческая суета, всяк человек живый… И ныне кто терпение мое, не Господь ли?.. От всех беззаконий моих избави мя: поношение безумному дал мя еси… Врази мои реша мне злая: когда умрет и погибнет имя его? И вхождаше видети, всуе глаголаше сердце его. Собра беззаконие себе, исхождаше вон, и глаголаше вкупе. На мя шептаху вси врази мои, на мя помышляху злая мне. Слово законопреступное возложиша на мя: еда спяй не приложит воскреснути… Отче небесный, согреших, очисти и спаси мя… Помышляю день страшный, и плачу деяний моих лукавых; како отвещаю безсмертному царю? Или коим дерзновением воззрю на судию?..
Да покрыет мя рука Твоя, и да приидет на мя милость Твоя, яко смятеся душа моя, и болезненна есть во исхождении своем, от окаянного моего и скверного телесе сего, да не когда лукавый сопостата совет срящет, — читал и молился он за четыре дня перед казнью, — и препнет ю во тьме, за неведомыя, и ведомыя в житии сем бывшыя ми грехи: милостив буди ми, Владыко, и да не узрит душа моя мрачного взора лукавых демонов: но да приимут ю ангели Твои светлии и пресветлии. Дождь славу имени Твоему святому… Твое судище… Но предстани ми, и буди ми спас и заступник, телесная бо сия мучения, веселия суть рабом Твоим. Помилуй, Господи, осквернившуюся стростьми жития сего душу мою, и чисту ю покаянием и исповеданием пришли… Яко по мале жизнь моя иждивается, и от дел несть мне спасения. Сего ради молюся… Век мой скончавается, и страшный Твой престол готовится, житие мое мимоходит…»
29 ноября в утренних газетах было опубликовано, что священник Феодор Колеров, староста Анания Бойков и мирянин Михаил Болдаков расстреляны. Однако о. Феодор был еще жив, и вечером этого дня ему дали свидание с женой и сыном. Священник вышел к ним худой, изможденный, но совершенно спокойный, внутренне умиротворенный и просветленный. Он знал, что его скоро убьют, знал, что Господь примет его страдания и жертву, знал, что вскоре предстоит встреча с Господом, и, уже как человек не от мира сего, положив руку на голову сына, мирно беседовал с Анной Михайловной. Когда свидание закончилось и стража отвела о. Феодора в камеру, он написал на обороте фотографии жены имена детей. И подписал:«До свидания общего».
А затем, когда стража пришла вести на расстрел, на первой странице канонника вывел:«29/XI — 11 ч. ночи».
Канонизованы как местночтимые святые Тверской епархии в 1996 году. Причислены к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.
Священномученик Феодосий (Болдырев) (память 16 декабря по старому стилю)
Священномученик Феодосий родился 8 февраля 1868 года в селе Еколено Воронежской губернии в семье крестьянина Федора Болдырева. Воспитание и образование получил в монастыре. Был рукоположен в сан священника. Во время гонений на Церковь в тридцатых годах о. Феодосий был арестован и сослан; вернулся из ссылки в 1935 году и поселился в Тверской области, где стал служить в храме села Афимьино Вышневолоцкого района. 21 декабря 1937 года в период новых гонений он был снова арестован. На следующий день помощник уполномоченного Вышневолоцкого управления государственной безопасности допросил священника.
— Когда вы прибыли в Вышневолоцкий район в деревню Афимьино?
— В деревню Афимьино я прибыл из села Еколено Еколеновского района Воронежской области; причиной моего приезда послужило письмо моего товарища Белокобыльского Никона Леонтьевича, который в то время служил в Пятницкой церкви; последний мне написал о том, чтобы я приезжал, обещая устроить певчим. Где проживает Белокобыльский, мне неизвестно.
— За что вы судились в 1931 году? Дайте по этому вопросу подробные показания.
— В 1931 году я судился Коллегией ОГПУ города Ленинграда за контрреволюционную антисоветскую агитацию по статье 58 пункт 10, за что и был приговорен к трем годам ссылки, срок наказания отбыл в городе Архангельске, вернулся из ссылки в декабре 1935 года.
— Следствие располагает данными, что вы систематически среди населения вели антисоветскую контрреволюционную агитацию, дайте по этому вопросу подробные показания.
— Антисоветских контрреволюционных разговоров я никогда ни с кем не вел и мыслей против советской власти и существующего строя не высказывал.
24 декабря было составлено обвинительное заключение, 27 декабря Тройка НКВД приговорила о. Феодосия к расстрелу. Ему было в то время шестьдесят девять лет. Священник Феодосий Болдырев был расстрелян 29 декабря 1937 года.
Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.
Священномученик Феофан, епископ Пермский и Соликамский, и иже с ним убиенные два священника и пять мирян (память 11 декабря по старому стилю)
Священномученик Феофан (в миру Ильминский Сергей Петрович) родился 26 сентября 1867 года в семье церковного чтеца Петра и жены его Акилины в селе Содом Саратовской губернии. Отец вскоре умер и мальчик остался на попечении матушки — глубоко религиозной, кроткой и смиренной женщины. Большое участие в его воспитании принял его дядя — сельский протоиерей Димитрий. С любовью вспоминал впоследствии о нём Владыка, говоря, что остался он»на попечении заменившего мне отца дяди… кроткого и смиренного сельского пастыря, 50 лет прослужившего в одном и том же глухом, захолустном селе. С ним–то я и научился делить с народом и радость и горе, встречать церковные праздники Рождества Христова и Святой Пасхи… Целые поколения прошли пред ним в крестинах, свадьбах, похоронах. Но и любит же его народ! Не только прихожане, но и окрестные cёла.
Овдовев очень рано и оставшись с сыном, да с нами сиротами, он как–то замкнулся в себе, затих, оробел, да таким и остался на всю жизнь. Мужички очень любили своего»папашу», отца духовника. А как стяжалась эта любовь? Он просто был по–евангельски добр и кроток, никогда никого не притеснял, просившему не отказывал и делал всё это так же естественно, как светит Солнце или благоухает цветок!».
В 1892 году Сергей закончил Казанскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия и назначен преподавателем Саратовского епархиального женского училища, а с 1894 года — законоучителем Саратовского Мариинского реального училища. Только в 1898 году, 32–х лет, он был рукоположен в сан священника к кафедральному собору Саратова. С 1911 года отец Сергий исполняет должность редактора»Саратовского Духовного вестника». Пастырское обращение его всегда было прямо. Так, он сказал по поводу убийства в Киеве Столыпина:«Опять Иродиада беснуется, опять революционная, жидомасонская гидра требует главы слуг Государевых!».