Страница 6 из 297
2 апреля следователь допросил священника. На его вопросы о. Александр ответил:«Родители мои были из духовных. Отец был диаконом в Ново–Ржевском уезде, где и умер. В Торопец я приехал в 1906 году, где и служу по настоящее время. Семья у меня — восемь человек. Три сына: Анатолий служит священником в погосте Севастьянове Торопецкого уезда, ныне выслан ОГПУ, Николай — в Кременчуге, но где работает, мне неизвестно, Владимир служит в совхозе в Боровичском уезде Новгородской губернии. Четыре дочери служат на советских работах.
Священнослужителей, а также монахинь города Торопца я знаю, они сейчас арестованы, но других назвать имена и фамилии затрудняюсь. Знакомства особенного ни с кем никогда не вел, так как живу на окраине города, но по делу ко мне все же приходили. Больше сказать ничего не могу».
Отец Александр был приговорен к трем годам ссылки в Казахстан, по окончании которой в 1934 году вернулся в Торопец и стал служить в той же церкви. С его возвращением в храм церковная жизнь оживилась. Прихожане видели в вернувшемся к ним священнике исповедника святой Православной веры. Отец Александр наладил в храме уставное богослужение, монахини пели на клиросе, одну из монахинь он назначил старостой. Этого было уже достаточно для ареста.
НКВД арестовал о. Александра 23 июля 1937 года и заключил в Торопецкую тюрьму; на следующий день следователь допросил его.
— Каковы ваши взаимоотношения с епископом Иоанном Троянским и другими священниками?
— Взаимоотношения у меня с епископом нормальные, он был у меня на квартире, был и я у него на квартире по вопросам религиозного характера.
— Вам известно, что епископ Троянский, находясь в церкви, где вы служите священником, раздавал детям конфеты с целью вербовки молящихся?
— Да, признаю, что в церкви, где я являюсь священником, епископ раздавал детям конфеты, но я… не считаю это ненормальным явлением…
— Произносил ли проповеди епископ Троянский, находясь в церкви, в которой вы состоите священником?
— Да, проповеди епископа были обычным явлением, какого они были содержания, я затрудняюсь сказать, так как я в это время потреблял Святые Дары.
31 августа Тройка НКВД приговорила о. Александра к расстрелу. Священник Александр Ратьковский был расстрелян 4 сентября 1937 года.
Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.
Священномученик Александр (Рождественский) память 15 декабря по старому стилю)
Священномученик Александр (Александр Александрович Рождественский) родился 11 августа 1874 года в семье священника Благовещенского погоста Молодотутского уезда Тверской губернии; окончил Духовную семинарию и в 1902 году был рукоположен в сан священника ко храму родного села. Здесь он прослужил до начала гонений в тридцатых годах.
В 1930 году власти отобрали у священника все имущество, а после этого потребовали от него уплаты налога. Лишенный средств к существованию, о. Александр не имел возможности его заплатить и за это в 1932 году был приговорен к двум годам заключения в исправительно–трудовой лагерь. По возвращении из заключения он приехал в село Переслегино Высоковского района и стал служить в храме.
21 декабря 1937 года сотрудник Высоковского районного отдела НКВД арестовал о. Александра и в тот же день допросил. Священника не в чем было обвинить, у НКВД не было доказательств его противогосударственной деятельности, не было свидетельских показаний, и потому следователь сам по шаблону составил все обвинения, почти уверенный, что найдет таких»свидетелей», которые согласятся подтвердить все, что он написал.
— Следствием установлено, что вы ведете контрреволюционную работу против существующего строя в СССР, а также поддерживали врагов народа, таких, как Троцкий и его приспешники Тухачевский, Якир и другие, — сказал следователь.
— Никакой работы я среди населения, в смысле контрреволюционной агитации, не вел, о врагах народа также не говорил ни с кем.
— Какую вы вели работу среди церковной двадцатки?
— Я никакой работы не вел с ними.
Вызванные на следующий день»дежурные свидетели»расписались под составленными следователем протоколами, и за два дня следствие было закончено. 26 декабря Тройка НКВД приговорила священника Александра Рождественского к расстрелу. Еще через день, 28 декабря 1937 года, он был расстрелян.
Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.
Священномученики Александр (Смирнов) и Феодор (Ремизов) Вышегородские (память 1 ноября по старому стилю)
Священник Александр Смирнов родился в 1887 году и служил в Крестовоздвиженской церкви села Вышегород Верейского уезда Московской губернии. За простоту в обращении и милосердие был любим своими прихожанами. Когда кому–нибудь из них требовалась помощь, он оказывал ее просто и без сомнений. Неукоснительно исполнял церковный устав, не допуская сокращений или отступлений в службах, за что пользовался большим уважением старообрядцев, которых много тогда жило в этом уезде. Был наделен от Бога красивым и сильным голосом, так что церковное начальство не раз хотело перевести его в Москву в один из соборных храмов.
В 1918 году советская власть издала декрет об отделении Церкви от государства, подобный антихристианским эдиктам языческих императоров, ставивших своей целью уничтожение Церкви. Декрет запрещал любую форму проповеди, в которую было включено даже и ношение священником рясы вне храма. Кое–где угрозами принуждали священников изменить свой облик и, бывало, за неподчинение убивали.
Местные власти потребовали от о. Александра, чтобы он перестал ходить по селу в рясе и остриг волосы. После совета со своим старцем–священником о. Александр сказал, что никогда не подчинится беззаконному распоряжению и не откажется от облика православного пастыря.
В Верейском районе особой жестокостью отличался милиционер Мужеров. Возмущенные его злодействами крестьяне, не найдя на него управы у местных начальников, убили его. В отместку из Москвы был послан отряд карателей–латышей числом в пятьдесят всадников, которые должны были самой жестокостью казней устрашить крестьян. Однако не только крестьян они собирались казнить, но и всех священников, которых удастся захватить. И только отречение от Бога могло спасти жизнь.
В храме Космы и Дамиана, расположенном неподалеку от Вышегорода, служил о. Феодор Ремизов. 14 ноября здесь был престольный праздник, на который съехалось духовенство и миряне со всей округи. После литургии, молебна и общей трапезы священники разъехались по приходам.
В тот же день, ближе к вечеру, в расположенную рядом с Вышегородом деревню Новая Борисовка въехал вооруженный отряд латышей. По пути им повстречался церковный сторож, и они зарубили его.
Крестьяне, заподозренные в убийстве милиционера, были без всякого суда казнены.
Узнав, что о. Александр дома, каратели послали к нему фельдшерицу, чтобы она пригласила его в сельсовет.
— Зачем я пойду? — прямо и просто ответил священник. — Я ни в чем перед властью не виноват.
— Как хотите, — ответила та и ушла, но в голосе ее прозвучала угроза.
Жена о. Александра со старшей дочерью Еленой решили сами пойти к сельсовету, чтобы посмотреть, что там происходит. В доме остались лишь священник и его четырехлетний сын Александр. Вскоре раздался громкий стук в дверь. Отец Александр открыл, и сразу же вооруженными латышами наполнился дом; они потребовали:
— Собирайтесь, вас вызывают к начальнику.
— Я не могу покинуть дом, где остается только маленький мальчик, — ответил священник.
— Но начальник не может ждать! — со злобою и угрозами приступили они. И уже сами брали и зажигали свечи потолще.
Делать нечего, да будет воля Твоя! Помолившись, он надел новую теплую рясу, шапку и вышел на улицу. Был тихий осенний вечер, недавно выпал первый снежок, и из тьмы светом, символом земной чистоты, разливалась вокруг белизна. Держа горящие свечи, палачи вели о. Александра по направлению к сельсовету, участь его была решена. Как живого покойника, предназначенного для погребения, сопровождало его кощунственное шествие истязателей. Им хотелось надругаться над ним, осыпать насмешками, но они не посмели, смутились, въяве ощутив благодатную силу идущего рядом священника.