Страница 27 из 33
30
Совершенно не случайно первые журнальные публикации Булгакова в европейских изданиях носят почти дневниковый характер. Даже в том случае, когда речь идет о републикации более ранних работ, Булгаков публикует не теоретические статьи, а «Из религиозного опыта: Зовы и встречи», «Из интимного письма» и «Земля родная» (ДМС, 1924, № 4); статью о Сикстинской Мадонне «Две встречи (1898-1924). Из записной книжки» и свои софийные впечатления («В Айа-Софии. Из записной книжки» в Русской мысли за 1924 год.
31
ГА РФ. Ф. № 5783. Оп. 1. Д. 483 Лл. 3-5 <рук.>. Выписка из письма А.В. Ставровского П.П. Сувчинскому в ответ на его письмо от 24 авг. по вопросу об отношениях с софийцами. Письмо опубликовано в: С.Н. Булгаков. Труды о Троичности, С.44-47.
32
ГА РФ. Ф. № 5783. Оп № 1 Д. 476 Л.1 Выдержки из письма А.В. Ставровского - о. С.Н. Булгакову. 4 сент.1924 г.
33
П.Н. Сувчинский: «...В общем я пришел к заключению, что свержение большевиков, хотя и чрезвычайно трудная задача, но возможно по ряду причин (большевики провалятся от себя) и без знамени «соравной» идеи. Но весь вопрос в том, что права-то на такую борьбу в этом случае никакого нет ни у кого. Право на борьбу с коммунистической, марксистской идеей имеет только идея неизмеримо большая... Если же существует идея (а она у нас в зародыше есть) , идея не притянутая за волосы как последний предлог борьбы, а самодовлеющая, абсолютная <пробел>, то вы имеете право не только умирать, («а это величайшее право» сказал при мне во время проповеди на Патриаршем Богослужении и <пробел> один епископ), но и бороться, но и убивать, но и причинять страдания, но даже и ввергнуть Россию и все человечество в новые ужасающие бедствия...». – ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1 Д. 475 Л. 16, 17.
34
Письмо опубликовано в: Братство Святой Софии. Материалы и документы. С.204-205.
35
Прот. С. Булгаков – Н.А. Бердяеву (25.01 (7.02)-1923), Константинополь: «Разумеется, мне совершенно чужда принципиальная эмиграция, и я всегда считал греховной даже самую мысль о ней, но раз для миллионов становится неизбежным выселение из России, это должно означать, что Россия не только там, но и здесь, и то, что совершается с русской душой за рубежом, совершается – pro rata – и с Россией. И в этом временном раздвоении центров русского сознания заключается двойной и положительный смысл, приобретение нашей эпохи, которое учтет будущее. А, кроме того, судьбы России суть и судьбы Европы, которая в них тоже повинна, стало быть, вопрос о русском спасении приходится еще расширить, - для его благополучного и полного разрешения, если бы таковое было возможно, требуется покаяние не только красноармейца и коммуниста, и даже не только разных деятелей эмиграции, но и европейского буржуа». – Братство Святой Софии. Материалы и документы, С. 179-180.
36
Из Протокола совещания членов Братства во имя св. Софии 14 марта 1924 г. (Прага): «… в диалектике христианской истории, и в личном религиозном опыте каждого из нас – смирение не только не есть отрицание религиозного дерзания, но неразрывно с ним спряжено. Чувство своего религиозного призвания, своей ответственности, сознание, что каждый должен на своем месте выполнить свой церковный долг – все это требует от нас, чтобы мы не страшились действования. Это не дерзость – хотя и не может в нее перейти – это долг действования. В религиозной жизни нет вообще противопоставления между частным, личным – и вселенским; каждое дыхание молитвы, творимой в недрах сердца, есть уже вселенское действование». – Братство Святой Софии, С.20-21.
37
Любопытно, что в ряд этого «предустановленного мнения» и попадает и идея христианского социализма (см. напр. Протоколы Собрания девятого, фрагмент о признаках Царствия Божия и о нищете духом) – идея, как мы помним, сознательно разделяемая Булгаковым в начале ХХ века и с каким-то даже ожесточением критикуемая им же в 1923 году: «Социализм страшен тем, что он популярен до вульгарности, тем, что вся его мудрость вмещалась иногда в небольшой брошюре. Он силен своеобразным религиозным пафосом человекобожия, своей верой в осуществимость и которое пришествие «царствия Божия» на земле, в утопию «земного рая». Пока социализм рисовался в туманной дымке будущего, он был неотразим. И единственное средство освободиться от него, как от веры и мировоззрения, заключалось в том, чтобы пережить его до конца. На наших глазах произведен роковой опыт переживания социализма, страшный для России и для мира. Мы дорого платили, платим и будем еще платить за этот опыт, и хотя по тому одному мы должны честно, до конца изжить то, чему учит этот опыт социализма, чтобы, наконец, освободиться от этого миража. (…) Чтобы обличить всю ложь социализма, достаточно чтобы он стал действительностью и тем раскрыл свою духовную природу. (…) большевизм есть последнее слово социализма, его – в известном смысле – правда и обличение.
В нем ярко выразились обе существенные и характерные черты социализма: 1) стремление устроить жизнь без Бога и 2) организация жизни не изнутри, а извне, не на основании внутреннего перерождения души, а на основе внешнего переустройства общественных форм: жизни и насильственного принуждения» // «Об основных религиозных задачах нашего времени». – ДМС. 1923. № 3. С.9-10.
38
В дневнике мы действительно находим упоминание о немецких источниках семинара, но такое, что исследователям действительно остается только гадать, кто здесь имеется в виду: Вебер с Трельчем или все-таки Гарнак. «Веду и семинарий элементарно-педагогический, «уроки закона Божия», как сам я это определяю. Опять – и здесь сам ничего не знаю, учусь опять у этих тупоголовых и ничего не понимающих в религии, но ученых немцев, и то, что сам успеваю начитывать за неделю, даю студентам». – Прот. С. Булгаков. Из памяти сердца. Прага. // Из памяти сердца. Орел, 2001. С. 115.
39
Ответ Булгакова был «Ну ты дура» (Цит. по: Козырев А. Гностическая тема в софиологических спорах 1930-х годов // Россия и гнозис. Материалы конференции. М., 2001. С.109. Примечательно, что А. Блум (митр. Антоний (Сурожский)), участвовавший, правда, несколько позже описываемых событий в булгаковских богослужениях и беседах «в чистом поле» (в случае с Блумом это было волейбольное поле летнего лагеря РХСД под Парижем), идиллически-пасторально описывамых в «Духовном мире студенчества», напротив, упрекает Булгакова в излишне мягком, слащавом, сюсюкающем тоне. С подростками, пережившими страшный опыт гражданской войны, эмиграции, утраты родных, и, как следствие, одновременно озлобленными и мудрыми, Булгаков говорил как с маленькими детьми – и, естественно, не находил отклика. См.: Антоний Митрополит Сурожский. Человек перед Богом. М. 2000. С. 361-362.
40
Ремарка Н.М. Зернова цитируется по: С.Н. Булгаков. Из памяти сердца. Комментарии А. Козырева, Н. Голубковой при участии М.К. // Прот. С. Булгаков. Из памяти сердца. Орел, 2001, С. 330.
41
«Трудной темой я, кажется, разогнал наполовину свою аудиторию, вот и здесь блекнет перспектива возможной работы. Но это, конечно, от моего невежества и от моей негодности. Также я недоволен и семинарием своим, к<ото>рый так много должен был дать, но к тому же он и мало посещается. Но хотят – и есть возможность вести протоколы, к<ото>рые можно бы и печатать, но они того не стоят». Это запись в Пражском дневнике от 5/18. XI. 1923. – Дневник, С.113-114.
42
Запись в дневнике от 12/25. XI <1923>: «… у меня нет слушателей, хотя есть аудитория. Я считаю, что внутренне меня слушает и слышит одна Юля Р<ейтлингер>, других я не знаю». Там же: «А между тем это стенографируется как руководство для занятий кружков. Когда я соображаю, что кроме меня им некому дать этого руководства, голова идет кругом, но сила Божия в немощах совершается, а я даю все, что я могу и как могу в теперешней своей дряхлости». – Дневник, С. 115-116. Несколькими днями раньше (запись от 5/18. XI. 1923): «Не хватает у меня времени и сил все успевать, и потому ничего ни в чем не выходит у меня как следует. Временами это меня гнетет, особенно когда я вспоминаю, что я ведь на свое амплуа незаменим, и, следов<ательно>, то, чего я не доделаю, никто здесь не доделает. Жуткая ответственность, но такова воля Божия» - Дневник, С.114.