О духовной жизни

Вот почему Спаситель и говорил, что истина и свобода - только в Нем одном и в жизни по вере в Него. "Если пребудете в слове Моем... - говорит Он, - уразумеете истину, и истина свободит вы..." (Ин.8:31-32). И апостол говорит, что только закон духа жизни о Христе Иисусе свободил его от закона греховнаго плоти... (Рим.8:2). Мы не будем теперь говорить о законе плоти, а заметим только, что все нами рассмотренное в приложении к психологии Христа Спасителя в Его искушениях - все это есть достояние и закон жизни греховной общечеловеческой.

В нашей внешней жизни, как бы на поверхности, отражается уже то, что происходит внутри, а внутри и происходят эти постоянные колебания в самоопределении человека по трем указанным отношениям и нарушение нами, по силе греха, нормы отношений нашей духовной природы в этих самых пунктах.

Когда дух человека рабствует телу, происходит все то, что в жизни относится к делам плоти и к началу сытости. Когда дух рабствует страсти захвата и стяжания, происходят дела по началу властвования. Когда дух рабствует гордости и самости, являются дела с печатью сих настроений.

Хочется именно думать, что в искушениях Христа Спасителя и была со стороны диавола попытка толкнуть как бы Господа в Его мессианско-пастырском духовном служении на путь рабства и духовного бессилия, а не той свободы, какая мыслится в идее Царства Божия на земле. И это случилось бы, если бы Господь наш путем сорокадневного подвига и борьбы (евангелист говорит о Христе, что Он бе... искушаем сатаною... бе со зверьми (Мк.1:13)), постом и молитвой не стяжал духовную силу и не утвердил ту духовную свободу и норму по человеческой Своей природе, которая всегда нарушается в указанных нами отношениях человека к собственному телу, к внешнему миру и к собственной личности. В самом деле, если бы Господь явил слабость духа и подчинил его потребности плоти, или если бы увлекся тщеславием и гордостью, или увлекся бы властолюбием, то что Он мог бы тогда проповедать людям и что мог бы созидать, как не ту же самую человеческую греховную жизнь, выражаемую началами сытости, тщеславия и власти, выше которой Он и Сам не мог стать?

Победив искушения диавола и отвергнув те пути греховной жизни, кои предлагались Христу Спасителю искусителем и сводились на принципы похоти плоти, похоти очей и гордости житейской, на коих, по слову евангелиста Иоанна Богослова, строится вся человеческая жизнь (1Ин.2:16: все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца...), Иисус Христос должен был явить Собой в жизни и указать взамен отвергнутого что-либо Свое, лучшее и действительно совершенно новое, что уже выходило бы за пределы изречения Премудрого: нет ничего нового под солнцем (Еккл.1:9). На чем же утверждался Христос Спаситель, как не на новом начале в созидании жизни, или Царства Божия, которое явилось в Его лице на землю и раскрылось в чертах и свойствах Его духовной жизни? Ответ на это могут, по нашему мнению, дать те слова Господа, коими Он отвечал на предложение искусителя. На предложение претворить камни в хлеб и тем самым подчинить дух плоти и служить ей преимущественно своими духовными силами Христос сказал: "Не о хлебе единем жив будет человек" (Мф.4:4). Так телу как принципу и содержанию жизни Христос противопоставляет дух как главное начало и содержание жизни, по реченному Им: "Слова Мои дух суть и живот суть" (Ин.6:63).

На предложение броситься с кровли храма Христос отвечал: "Не искушай Господа Бога твоего" (Лк.4:12). Какой духовный смысл этого ответа Господа и что, собственно, Он выразил этим? Господь хорошо, конечно, знал, что Он может чудесно спастись и не разбиться, бросившись с кровли храма, как Сын Божий, но выходило, что это совершенно ненужное чудо делалось как бы только с целью подчеркнуть Свою близость к Богу и как бы горделиво явить особое на Себе покровительство Божие. Это совершенно в духе грешных людей, которые часто, пользуясь близостью к великим и сильным мира сего, нарочито, без нужды и смысла, стараются как бы подчеркнуть эту свою близость к ним, испытывая этим и искушая их милость к себе с целью пошлого самоуслаждения этой близостью и похваления. То же самое пошлое чувство внушалось диаволом Господу через такое событие (чудо), которое никому не нужно, кроме тщеславного чувства. Но Господь, не восхищением непщева быти равен Богу... (Флп.2:6), отверг это пустое тщеславие и гордость, утвердив начало смиренномудрия [8] или, вернее, целомудрия как правильного отношения Своего к Богу по Богочеловечеству.

Предложение диавола поклониться ему и получить власть над миром Христос отразил словами: "Господу Богу... поклоняйся, и Ему одному служи" (Лк.4:8). Что может означать этот ответ? Несомненно то, что, по мысли Христа, наши отношения к миру должны проходить через призму служения Богу: нужно раскрывать свою деятельность внешнюю только в служении Богу и вне Бога не устанавливать отношений к миру, так как вне Бога эти отношения непременно сведутся на захват мира и властвование над ним. А когда воля будет предана Богу и человек главным образом Ему только будет кланяться и служить, то и отношения его к миру будут нормальны. Мир будет рассматриваться как владычество и область Божия, а посему и отношение к нему будет раскрываться в духе служения и покорности Богу, то есть в духе смиренной любви, в коей проявляется и служение Богу и воплощается богоподобное наше отношение к окружающему. Можно сказать, что вопрос об отношении к миру решается Христом по следующему принципу: к миру нужно устанавливать отношение только через Бога и через служение Богу, то есть в духе любви.

Итак, теперь можно определить, что Христос Спаситель поставил как начало Своей деятельности и какие принципы Он утвердил для раскрытия того Царства, которое Он принес на землю. А именно: жизнь во имя духа (а не плоти, как предлагал диавол), на началах смиренной любви к Богу и миру (вместо тщеславного и горделивого стремления всем владеть). Отсюда все, что в Царстве Божием (в противоположность тому, что в мире - похоть плоти, похоть очес и гордость житейская), - есть власть духа и духовной силы, любви и целомудрия. Это в личности Христа Спасителя все и открылось в дальнейшей евангельской истории. Это и в апостолах, это и во всех христианах, ибо в этом сущность христианской жизни. Посему апостол Павел, говоря о внутреннем благодатном служении христианского пастыря, призванного созидать Царство Божие на земле, то есть те святые начала жизни, которые принес на землю Христос, и самый благодатный духовный дар пастырства определяет как дарование духовной силы, любви и целомудрия: "Не бо даде нам Бог духа страха, но силы и любве и целомудрия" (2Тим.1:7).

Таким образом, прилагая к раскрытию идеи Царства Божия то, что дается нам в раскрытии духовного смысла искушений Господа, мы можем говорить, что слова евангелиста о духовной силе (Лк.4:14) Господа, с которой Он возвратился в Галилею из пустыни искушений для проповеди Царства Божия, обозначают собой не только явление чрезвычайных знамений как характерных признаков проявления на земле Царства Божия - "...убо постиже на вас Царствие Божие" (Лк.11:20), но и явление особой внутренней, духовной силы, в личности Богочеловека, открывшейся (силы) в господстве ее над теми сторонами и началами жизни, которые обнимают собой все существо и основное содержание греховной человеческой жизни и порабощают человека (похоть плоти, похоть очес и гордость житейская). Духовная сила, с которой возвратился из пустыни искушений Христос Спаситель, есть сила над властью греха в личности человека и над властью его и следствиями во внешней жизни и природе; это явление по существу новое, неведомое миру вне христианства.

Если же в личности Иисуса Христа нужно усматривать первое явление на земле Царства Божия [9] и помнить, что оно внутрь есть и проявляется в радости, праведности и мире о Дусе Святе (Рим.14:17), то уже и по тем данным Нового Завета, кои мы привлекли для выяснения идеи Царства Божия, можно определить его (Царство) как явление сверхъестественное, Божественное, открывающееся в человеческой личности силой свободы ее от греховных законов жизни и господством над самим естественным греховным порядком внешней жизни. Короче, Царство Божие есть особая жизнь личности человеческой на началах Божественной благодати Святого Духа, раскрывающаяся в неведомых миру свойствах - господства человека над грехом и всеми его проявлениями. Еще короче, из примера Иисуса Христа: Царство Божие есть жизнь на началах духа по закону смиренной любви к Богу и людям. В этом смысле уже совершенно понятны слова Христа Спасителя, что Царство Божие внутрь есть, и слова апостола, что оно не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе (Рим.14:17), определяющие, по существу, идею и природу Царства Божия как особой, святой, жизни личности. Понятны и слова Спасителя: "Если послушаете Меня, уразумеете истину, и истина свободит вы" (Ин.8:32), и слова апостола: "Где Дух Господень, там свобода" (2Кор.3:17), определяющие характерную особенность этой жизни как свободы от насилий греха.