Страница 8 из 8
На вопрос о том, пользуется ли какое-либо религиозное течение привилегиями со стороны власти, митрополит Сергий сказал: "По советскому законодательству все религиозные организации пользуются одинаковыми правами" (гонениям с 1929 года подвергались все конфессии, о чем митрополит и сказал. Весь мир знал, что стоят права в СССР). На вопрос об отношении к обращению папы Римского прозвучал ответ: "Считаем необходимым указать, что нас крайне удивляет недавнее обращение папы Римского против Сов. власти. Мы считаем излишним и ненужным это выступление папы Римского, в котором мы, православные, совершенно не нуждаемся" [16].
Да, упрекать митрополита Сергия в таких ответах можно долго. Но следует и глубже вдуматься в них. Он говорил скупо и сжато, постоянно подчеркивая существование Церкви в жестких рамках Декрета 1918 года и Постановления 1929 года. О "Памятной записке" от 19 февраля 1930 года, которая приведена выше, широкому читателю известно мало, а в те годы она относилась к разряду строго секретной документации. В этих 21 пункте митрополит Сергий изложил все нарушения имеющегося законодательства о культах.
Страховое обложение церквей достигало таких размеров, что лишало общину возможности пользоваться церковным зданием. Церковные старосты, сторожа и другие лица, обслуживающие храмы, приравнивались властью к кулакам и подвергались усиленному налогообложению. Местные власти не рассматривали жалобы общин, прокуратура отказывала мирянам и священникам в защите их законных прав.
Закрытие храмов повсеместно по стране проходило по желанию неверующей части населения, верующие же всячески ущемлялись в правах, не имея даже права приглашать своего священника для исполнения треб на дому.
Основную часть "Записки" Заместитель Местоблюстителя посвятил положению духовенства в Советском Союзе.
Приравненное к "нетрудовым элементам" (кулакам) духовенство (особенно сельское) подпадало под главный удар классовой борьбы в деревне. Митрополит просит власть вернуть священство, как это было раньше, к "лицам свободных профессий". Политика налогообложения в отношении священства была произвольной. Кроме денежных выплат, духовенство платило продовольственный налог зерном, мясом; платили и те, кто не занимался сельским хозяйством.
С 1929 года власть повела наступление и на детей духовенства, они исключались из институтов и могли получить теперь только начальное образование. Митрополит просит власть дать детям учиться и не делать их изгоями только за одно их происхождение.
Последние просьбы Владыки относились к вопросам духовного просвещения (открытие богословских курсов) и издательской деятельности (печатный ежемесячный бюллетень для распоряжений, посланий и постановлений). Из всех просьб власть удовлетворила одну: начал выходить, хотя и нерегулярно, "Журнал Московской Патриархии", но вскоре был закрыт.
Трудно сказать, на что надеялся Владыка, передавая свое послание через Тучкова Смидовичу. Верил ли в успех? Или знал, что с пути, им выбранного, сойти не удастся? Но он будет использовать любую возможность, по своему мученическому пути идя через сильнейшие унижения, чтобы сохранить ядро Церкви.
Реакция части духовенства в России и за границей на выступление митрополита на конференции была отрицательной. В защиту Заместителя Патриаршего Местоблюстителя выступил митрополит Евлогий (Георгиевский), подчеркнув, что, если бы позиция митрополита Сергия оказалась церковно преступной, то все верующие услышали бы голос Местоблюстителя Петра из заключения. Митрополит Петр многое из деятельности владыки Сергия воспринимал критически, не одобряя учреждения Временного Патриаршего Синода, перемещения с кафедр и запрещение в служении иерархов, несогласных с церковной политикой Заместителя Местоблюстителя. Но назад дороги не было...
Возникает вопрос: почему митрополит Сергий и дальше продолжал идти по предначертанному пути, видя, что долгожданного облегчения для Церкви и духовенства не наступает.
Один из ответов дал Н. Бердяев в своей статье "Вопль Русской Церкви", оценивая позицию митрополита: "Героическая непримиримость отдельного человека, готового идти под расстрел, прекрасна, полновесна и вызывает чувство нашего восхищения. Но там, в России, есть еще другой героизм, другая жертвенность, которые люди не так легко оценивают. Патриарх Тихон, митрополит Сергий - не отдельные, частные лица, которые могут думать только о себе. Перед ними всегда стоит не их личная судьба, а судьба Церкви и церковного народа как целого. Они могут и должны забывать о себе, о своей чистоте и красоте и говорить лишь то, что спасительно для Церкви. Это есть огромная личная жертва. Ее принес Патриарх Тихон, ее приносит митрополит Сергий. Некогда эту жертву принес святой Александр Невский, когда ездил в Ханскую Орду.
Отдельный человек может предпочесть личное мученичество. Но не таково положение иерарха, возглавляющего Церковь, он должен идти на иное мученичество и принести иную жертву" [17].
Примечания
1. Епископ Сергий (Страгородский). Слова и речи. СПб., 1905. С.3-4.
2. См. о нем в статье: Васильева О. Дело архиепископа Варфоломея, или "человек-загадка" против Русской Православной Церкви // Альфа и Омега. 2000. №4(26). - Ред.
3. Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917-1941. Документы и материалы. М., 1996. С.221.
4. Васильева О.Ю. Жребий митрополита Сергия // Ежегодная богословская конференция. М., 1997. С.180.
5. ГАРФ. Ф.8409. Оп.1. Д.280. Л.13. (Милова О.Л. Новые страницы в "Книге памяти" пострадавшим за веру в СССР в 1920-1930 годы // Церковь в истории России. Вып.5. М., 2002).
6. Троицкий С.В. О неправде карловацкого раскола. Париж, 1960. С.25.
7. ГАРФ. Ф.1235. Оп.2. Д.1206. Л.1.
8. Там же.
9. ГАРФ. Ф.5881. Оп.1. Д.73. Л.216.
10. Правда. 1929. 10 июня.
11. Инициал отчества адресата Е. (вместо Г., Гермогенович) обусловлен формой имени Ермоген. - Ред.
12. ГАРФ. Ф.6343. Оп.1. Д.263. Л.67-68.
13. Там же. Л.57.
14. Там же. Л.58.
15. Там же.
16. Там же. Л.57-58.
17. Цит. по: Архимандрит Феодосий (Алмазов). Мои воспоминания. М., 1997. С.252.
© "Альфа и Омега" №1(31), М.: 2002. С. 136-163