Страница 3 из 3
Очень характерно то обстоятельство, что эти группы "истинно православных христиан" и оппозиционеры 30-х годов - совершенно разные миры в социальном и культурном отношении: оппозиционные группы 30-х годов имели своей главной опорой Петербург, в основном состояли из интеллигентов, а "истинно православные христиане" 50-60-х годов были в основном людьми малограмотными. Это тоже накладывало определенный отпечаток: пышный расцвет идей сектантского характера, часто апокалиптических, какой-то крайне политически несерьезный монархизм, тотальный отказ от каких бы то ни было контактов с официальными властями, о чем я говорил, вплоть до отказа иметь паспорта, и проповедь того, что люди, которые их принимают, губят душу, - все это имело место и все это очень похоже на старообрядческое сектантство.
- Значит, частности этого вопроса требуют еще своих исследований, и сейчас важно просто уяснить масштабы этих движений и изживать устойчивые мифы, возникшие на этой почве?
- Конечно. Что касается церковной жизни конца 20-30-х годов, то, повторяю, нельзя ставить знак равенства между пребыванием в оппозиции митрополиту Сергию и нелегальным статусом. Конечно, общины непоминающих закрывались более последовательно, чем другие, что понятно, потому что здесь виделась большая нерасположенность к режиму, но тем не менее они просуществовали легально до 1936 года (насколько я знаю, тогда в Москве был закрыт последний храм непоминающих). Вот и нужно иметь в виду, что эти явления, а именно катакомбники, с одной стороны, и непоминающие, оппозиционеры церковные - с другой, и по этому признаку не совпадают; не все оппозиционные общины оказались на нелегальном положении. Вот, скажем, питерский храм "На крови" принадлежал оппозиционерам-иосифлянам, но оставался открытым довольно долго. Я не могу утверждать, что он просуществовал до 1936 года, но закрыт он был в 30-е годы.
- Как повлияла на историю катакомб и всю церковную историю кончина священномученика митрополита Петра и провозглашение митрополита Сергия Патриаршим Местоблюстителем?
- Это было время тотального уничтожения духовенства, епископата. Я думаю, по логике вещей, это событие должно было усугубить оппозиционность; возможно, его противники увидели в нем некую узурпацию. Я не уверен, что тогда об этом всем сразу стало известно, поскольку в целых областях не было храмов или же был один храм, а вокруг все глухо и ни тени церковной печати... Для не посещавших храм было незаметно, что что-то изменилось. А сейчас мы знаем, что и в самой Патриархии был элемент неосведомленности о ситуации, поскольку священномученик митрополит Петр был жив до 1937 года, но сведения о том, что он скончался, поступили уже в 1936 г.
Существует некоторое непонимание в связи с вопросом о переходе местоблюстительских прав к митрополиту Сергию. Я заметил это в некоторых выступлениях; по-моему, и в "Истории Русской Церкви", написанной Д.В.
При этом и Поспеловский, и другие, кто представляет дело таким образом, просто забывают, что заместительство и потом местоблюстительство митрополита Сергия основаны на двух разных документах, изданных митрополитом Петром.
Заместителем Местоблюстителя митрополит Сергий стал в силу распоряжения, которое сделал митрополит Петр, имея при этом "про запас" двух других архиереев, и один из них, митрополит Иосиф, короткое время занимал это место. А что касается его местоблюстительства после 1936 года, то митрополит Петр одновременно издал и "Завещание", в котором он назвал четырех кандидатов в свои преемники на тот случай, если не состоится к этому времени Поместный Собор, то есть не будет избран Патриарх, и назвал тех же самых архиереев, которых поименовал в своем завещании святитель Тихон, то есть митрополитов Кирилла и Агафангела, добавив к ним еще митрополита Арсения (Стадницкого) и митрополита Сергия на четвертом месте. Это совсем другое распоряжение, в силу которого митрополит Сергий и взял на себя местоблюстительство, потому что к тому времени митрополиты Арсений и Агафангел скончались (митрополит Агафангел в 1928 году, а Арсений - в 1936 году), а митрополит Кирилл хотя и был жив, но находился в ссылке и в общем в той же ситуации, из-за которой он не смог стать местоблюстителем в 1925 году. Вот это все иногда путают, не принимая во внимание, что за заместительством и местоблюстительством митрополита Сергия стоят два разных документа и что Местоблюстителем он себя назвал не потому, что до этого исполнял обязанности заместителя, а в силу "Завещания" митрополита Петра.
- То есть автоматизма там не было?
- Все произошло в силу завещания и со ссылкой на это завещание, то есть сам акт очень ясен, но поскольку он не был в свое время опубликован в церковной печати, он мало известен.
- Вы говорили о епископах, рукополагавших священников на тайное служение, назвали митрополита Никодима, а вот как можно охарактеризовать их роль в этом явлении, - они продолжали как-то окормлять своих ставленников, давали антиминсы, руководили их служением, благословляли их на это?
- Детали такого рода мне неизвестны. Я даже предполагаю, что это было сделано скорее не для того, чтобы они совершали служение сразу после рукоположения, а делалось, наверное, "про запас" - на случай возможного развития гонений, начатых при Хрущеве, вплоть до совершенного прекращения легальной жизни Церкви. Обещал же Хрущев, что через 20 лет он покажет по телевидению последнего попа, и угроза казалась вполне реальной. Но деталей я не знаю. Пока служил отец Глеб, можно было его обо всем этом хорошенько расспросить, а может быть, сейчас это известно его детям: его дочь - игумения Зачатьевского монастыря, двое сыновей - московские священники.
- Кроме семьи Калед Вы не знаете кого-нибудь из ныне живущих, имеющих отношения к тайному служению?
- Нет [3].
Примечания
1. О рукоположении отца Глеба Каледы вспоминает его дочь, см. Игумения Иулиания. Воспоминания об отце // Профессор, протоиерей Глеб Каледа. Домашняя церковь. Изд. 2-е. М.,1998; изд. 3-е. М., 2001. - Ред.
2. Об архимандрите Серафиме (Битюкове; иногда его фамилию пишут как Батюков или Битюгов) см. Василевская В.Я. Катакомбы XX века. М., 2001; см. также Желнавакова М. Воспоминания о матери // Альфа и Омега. 1999. № 4(22). С.265. - Ред.
3. О замечательном опыте сочетания открытого служения и создания катакомбной монашеской общины свидетельствует монахиня Игнатия (Петровская): Монахиня Игнатия. Старчество в годы гонений. М., 2001. - Ред.