О молитве

Из притчи о должниках (Мф. 18, 24-35) видно, что Бог гневается, как на великий грех, на немилосердие: долг Он может забыть, но не забудет немилосердия: "...так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца брату своему согрешений". Господь повелевает любить даже врагов наших, благословлять проклинающих нас, благотворить ненавидящим нас, молиться за обижающих нас и гонящих нас, и тогда, говорит Он, мы будем сынами Отца нашего Небесного (Мф. 5, 44-45). Он Сам возлюбил нас, когда мы были врагами Его (Рим. 5, 10), и утверждает, что если мы не станем любить наших врагов, то не сможем быть сынами Отца нашего Небесного. Не любящий брата пребывает в смерти (1 Ин. 3,14), ибо он не имеет истинной жизни. Но помимо всего этого следует помнить, что прощать оскорбления есть свойство высокой, благородной души. Истинно любящий ближнего ни на кого легко не гневается, кроме себя. Истинный мир состоит не в великом счастье, но в смиренном терпении злополучия. Мужественный дух не способен к хулению.

Самое великое и благородное мщение - скоро прощать. Таким прекрасным, мудрым правилам жизни следовали знаменитые, славные мужи древности. Перикл (греческий оратор), терпев целый день ругательства от одного человека, велел вечером проводить его домой, чтобы с ним чего-нибудь не случилось, и сказал: "Мудрость сказывается не в том, чтобы поносить добродетель, а в том, чтобы уметь ей следовать".

Афинский военачальник Фокион, совершивший много прославивших его подвигов, был из зависти осужден на смерть. Когда его спросили, не завещает ли чего-либо он своему сыну, то он ответил: "Ничего, кроме только того, чтобы он не мстил своему отечеству за это насилие".

Римский император Тит, узнав, что два брата замыслили похитить императорскую власть и вступили в заговор, чтобы умертвить его, пригласил их в тот вечер, когда это должно было совершиться, а на другой день взял их с собой в цирк, , где смотрел игры, посадив их рядом с собой. Таким милостивым образом своего поведения он победил злобу.

Когда Катон, мудрый римский сенатор, закололся, то Юлий Цезарь, узнав об этом, воскликнул: "Теперь я лишился , величайшей победы, ибо я был намерен простить Катону все нанесенные мне оскорбления".

Библия дает нам также великие примеры прощения обид и оскорблений: с каким терпением сносил Моисей хулы и поругания от народа, будучи, как говорит Писание, кротчайшим из всех людей на земле (Чис. 11-12), и как терпел своего ругателя Семея царь и пророк Давид (2 Цар. 16, 10).

А Господь наш Иисус Христос, уподобившийся терпеливому агнцу, не отверзающему Своих уст, не только простил Своих врагов и мучителей, но еще молился за них. И как скоро Бог умилостивляется и каким Он обладает всепрощением, говорит 102-й псалом: "Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив. Не до конца гневается и не во век негодует... Как отец милует сынов, так милует Господь боящихся Его" (Пс. 102, 8, 9, 13).

Апостол Павел в XII главе (ст. 19-20) Послания к римлянам заклинает их не мстить за себя, давая место гневу Божию, ибо написано: "Мне отомщение, и Я воздам" (Втор. 32, 35), и убеждает их, если враг голоден, накормить его, если жаждет - напоить его. "Ибо, делая сие, - говорит апостол, - ты соберешь ему на голову горящие уголья" (Притч. 25, 21-22).

Что это значит? То, что воздаяние добром за зло является не только самым благородным актом мести, но и смиряет противника. Человек, так поступающий, не сам себя возвышает, но его благородный образ действий настолько ставит его выше противника, что тот, если, конечно, имеет совесть и человек порядочный, должен невыносимо страдать от сознания, как он низко пал по сравнению с лицом, им обиженным, и что он не способен на такой высокий и благородный поступок (Я в своей жизни никому из лиц, меня оскорбивших или сделавших мне зло, не мстил даже дурным о них отзывом. Делал я это не потому, что я обладаю достоинствами истинного христианина, а вследствие случайности - воспитания, полученного мною от родителей, служивших мне примером высокого благородства, порядочности и уважения к достоинству человека. Благодаря этому, я с юных лет признал месть, клевету, зависть и неблагодарность чувствами рабскими, хамскими. Отец мой всегда мне внушал, что самая благородная месть врагу - сделать ему добро. Когда я слабыми своими стопами пошел по духовному пути, то утвердился в этом еще более, найдя, что усвоенные мною правила жизни соответствуют христианским началам. Но интересно, что все лица, сделавшие мне сознательно зло, пострадали так или иначе. - Прим. авт.).

Что же мешает нам развить у себя христианское смирение, и почему самое трудное для человека - твердо решить стать на этот путь? Препятствием служит гордость.

Гордость поистине мать грехов, так как начало зла в мире положено падением Денницы, возгордившимся и свергнутым с Неба. Когда-то светлый Серафим, богато одаренный по сотворении высокими качествами - красотой, премудростью, светом, славой, - Денница начал любить больше всего самого себя и восхвалять свои достоинства, воздавая честь не Богу, даровавшему ему высокие совершенства, но себе самому и любовь свою направил от Бога к себе самому, развратив своею гордостью других ангелов, над которыми он начальствовал.

То же происходит в жизни и с гордым человеком, развивающим у себя самолюбие, честолюбие, тщеславие, желание властвовать или руководить другими и стремиться исключительно к своей пользе. Он не только вредит себе, но невольно вызывает у других стремление ему подражать, в особенности если он достигает высокого положения в государстве или в обществе и вообще завоевывает себе, часто без всяких заслуг, но смелостью, властолюбием, резкостью, способностью отомстить или сделать какое-либо зло и вообще нещадностью, так что его боятся, - командные высоты в частной и государственной жизни.

История каждого народа являла нам тысячу примеров, когда гордость идет рука об руку с успехами смелых людей на жизненном пути, содействуя укреплению в них эгоизма и полному угашению любви к другим людям.

Усвоение некоторыми людьми учения Ницше о сверхчеловеке особенно этому содействовало. Ежедневно мы наблюдаем в человеческих отношениях великую злобу, ужасную гордость, ненависть и зависть. По мнению злой и гордой души, другой человек должен быть или ничто, или, во всяком случае, ниже него.

Такую жестокую завистливость и гордыню посеял диавол в человеческую душу и потому, по причине такой завистливости, ненависти и вражды, в человеческой душе отобразился облик и образ сатаны.

Вот почему человеку, желающему побороть в себе гордость, надлежит просить Бога о двух вещах: чтобы в нем разрушился образ сатаны и, потом, чтобы восстановился образ Божий. Без молитвы никаких спасительных даров от Бога получить нельзя (Иак. 1, 17).

Но предварительно человек должен сам доложить начало в борьбе с гордостью, следя за своими мыслями, словами и поступками. Он должен понять, что если диавол хочет, чтобы ему поклонялись, то такого диавола, который желает, чтобы все ему поклонялись, носит в своем сердце каждый гордец и честолюбец, почему ему следует стараться ниспровергнуть в своем сердце и низложить этого идола, памятуя, что гордость человека подвергает его падению вместе с диаволом.

Большую помощь в борьбе с гордостью и вызываемыми ею грехами (честолюбием, славолюбием, тщеславием, превозношением, осуждением других и т.д.) оказывает размышление о бренности всего земного, ввиду неизбежной нашей смерти, о ничтожестве человека и о том, что все дарования, которые мы имеем, даны Богом.

Псалмопевец царь Давид, чтобы указать на ничтожество человека, уподобляет его тени, говоря: "Человек ходит, подобно тени" (Пс. 38, 7). Потом уподобляет его сновидению, которое проходит мимо (Пс. 89, 6).

Сама по себе тень не имеет ни жизни, ни существования, подобно ей, и человек сам по себе не имеет ни жизни, ни силы, ни могущества, но, как тень от тела, как сияние от солнца, зависит от Бога. Сновидение же, которому уподобляет человека псалмопевец, не что иное, как тщета (Сир. 34, 2).

Когда же человек забывает, что он как тень и зависит от Бога, Который Один есть все, и начинает думать, что он есть нечто, тогда как он ничто, то он обманывает самого себя (Гал. 4, 3), ибо он отпадает от истинного Существа, Которое все, в собственное ничто; от устойчивого, вечного Бога - в суетную тщету; от Истины - в ложь. Отвращаясь же от Бога, человек "оставляет камень спасения" (Втор. 32, 15).