Страница 9 из 13
И вот наступал этот Великий день. Любая погода: дождь ли, солнце, думаю, даже снег бы вдруг повалил, картина была бы все та же. От города до кладбища дорога в два километра, и по ней сплошная вереница людей. Нагруженные продуктами питания, с посудой и с цветами, праздничные, счастливые идут люди в одном направлении, к нам на погост. А на подходе к кладбищу (это в те-то времена!) не счесть машин вокруг кладбищенского забора. А что творится на самом кладбище! Даже не верится, что на Земле столько живого доброго народа. Все кухни и гостиные перекочевали из домов к нам на погост. В оградах, в обнимку с надмогильными крестами, за скатертями-самобранками, блаженные, расслабившиеся, год не видевшие друг друга, воркуют братья и сестры. По дорожкам встречи и объятия, приглашения к столу.
- Обидишь, если не зайдешь. Мама тебя уважала.
- Наконец-то! Мы уж думали: ты помер! До тебя не дозвониться.
- Я действительно чуть концы не отдал. Полгода в больнице провалялся, и никто из вас не зашел.
- Вы еще только идете? А мы уже у ваших были, цветочки им поставили. Приходите к нам. Мы будем ждать!
Иногда у женщин появляются слезы. Но это только вначале, когда входят к своим в ограду. Потом и они забывают, что на кладбище надо плакать. А в этом году даже приехал оркестр. Правда, музыканты постеснялись войти на территорию кладбища, стояли у кладбищенских врат и играли вальсы и песни военных лет. Кто-то из благоразумных пытался возмутиться, но так
и не вышел на музыкантов запрет - играли до самого расхода.
В те времена для меня этот праздник был особый. Глядя на кладбищенское столпотворение, во мне приятно шевелилось не совсем приличное чувство злорадства. Хотелось тихо так спросить у всех: "Ну, что? Попались, голубчики?" Для власти это торжество каждый год выплывало как таинственный и здоровенный кукиш. Запретить народу посещать родные могилы - абсурд. Запретить вход на кладбище только в Троицу - тоже глупо. Сделать в Троицу какой-нибудь санитарно-кладбищенский день - все равно полезут. Приходится делать лицо, будто ничего тут такого и нет. Просто обычный народный обычай. Только, действительно, чего они, бараны, прутся на кладбище именно в эту самую поповскую Троицу? Могли ведь в любой другой день. Нет, подавай им Троицу! И ведь никто их не гонит, никто не агитирует - какая-то дикая стихия. Да. Упустили идеологи этот момент. С Церковью, можно сказать, расправились, а здесь - промашка. Делать нечего, коль собираются в кучу, надо брать под контроль, как обычное народное гуляние. Заодно и к своим покойникам надо бы зайти, тоже, считай, год не был. И едет на кладбище начальник, и показывает себя, что он заодно с народом; и даже стопочку опрокинет. А другой, помельче рангом - и не одну. Смотришь, он уже и рассопливился, уже доказывает какому-то замухрышке, что он не такой, что он тоже несчастный, что кто-то его обманул. А в детстве он был герой! Но он себя еще покажет!
Вот только терпение лопнет, то и покажет. Но терпение лопается у жены, которая и запихивает его в машину подальше с глаз народа.
Народу тоже от меня доставалось: Ну, что, братья славяне, не можете затащить себя под кресты церковные, а вот как ловко Дух Святой взял вас и одним махом собрал меж крестов могильных. Но была и чистая радость. Разве не радость, когда твоей замученной, задавленной, испепеленной вере вдруг открывают ее живую реальность? Разве не радость, когда видишь своими собственными глазами, как Бог вершит Свои дела? Разве не радость - оказаться свидетелем Божественной вечности, неизменности и осознавать, что Он Тот же, что и две тысячи лет назад, что даже в таком беспросветном отпадении от Него, мы не покинуты Им?
Ведь приведение Божиим Промыслом россиян на кладбище - чудо не менее значительное, чем приведение представителей всех народов в Иерусалим к святой горнице. Кладбище - вторая святыня после храма Божия. Кладбище - не дворец съездов, не стадион и не пивная. Это уже мы мастера из святыни делать кинозалы, склады и танцплощадки. Кладбище - место нашего упокоения под крестом Христовым, тем лишь и отличается от храма - места нашей работы под тем же крестом Христовым. А если учесть, что за семьдесят лет народ приучили в храмы собираться на подвиг, на мученичество, на войну, то для мирного соединения всех воедино кладбище оказывается самым подходящим местом. К тому же в те времена и храмов не было столько, чтобы поместиться в них всей России. Опять же, Первая Троица событие было горячее, животрепещущее. Кто-то видел Христа, кто-то слышал о Нем. И вот, с Его учениками происходит чудо - они, вдруг, стали пророчествовать на языках разных народов, Апостол Петр перед народом произносит речь, доказывая, что Иисус, Которого этот народ распял, есть Сын Божий, и зажигает огнем раскаяния сердца трех тысяч человек. А затем было много чудес. Был страх на всякой душе.
А здесь, в полном мраке неведения, ослепшие от дыма советской идеологии, оглохшие от ежедневной атеистической канонады, без всяких знамений и чудес, без проповедей и наставлений миллионы россиян несут в кастрюлях свои имения, чтобы собраться воедино и не только с родней, друзьями и близкими, но, главное, с родными усопшими. Это всенародное шествие живых к месту упокоения усопших еще ярче раскрывает нам сущность Дня Пресвятой Троицы - начала воссоздания Богом всечеловека во всей полноте его личностей.
Проблема лишь в том что начатое в этот день созидание всечеловеческого тела Христова у первохристиан продолжалось всю их земную жизнь, а у наших уже к вечеру заканчивается всеобщим разъездом по своим углам. Но главное, опять же в отличие от первохристиан, наши даже не ведают, что творят. Они с таким же самозабвением праздновали и день убиения Святой Руси, седьмого ноября, а восьмого марта, в день обретения главы Иоанна Крестителя, отрубленной палачом по женской прихоти, все так же международно чествуют "ее величество женщину", хотя и государство у нас уже не атеистическое, а почти что христианское.
Да, государство у нас уже новое, молодое, неопытное. Наши умнейшие мужи еще только сочиняют законы гражданского благоденствия. Народ кучкуется вокруг лидеров, выбирает своих властителей, спорит, мучается - кого бы поставить собою править: президента или царя? Нет, я не призываю к революции, просто хочется в этот знаменательный день, в День образования Царства Божия не Земле, напомнить братьям и сестрам христианам, что у нас давно уже есть и Царь, и Государство, и Законы благоденствия. Да хорошо бы каждому спросить у себя: А есть ли народ в этом Государстве? И не пора ли нам, православным, собираться воедино, и не на один день на кладбище, а на всю оставшуюся жизнь?
О Российском флаге
Чем дольше перестраивается наша Родина, тем меньше мы понимаем, в каком государстве мы живем. Какая у нас власть, какая политика, какое устройство, какая цель? Куда несется наша Птица-тройка с пьяным ямщиком? Кто-то бьется над сочинениями для России новой спасительной идеи... Кто-то пророчествует о великом будущем России... А в воздухе пахнет гражданской войной. Летим куда-то, в разные страны - кто в миллиардеры, кто в нищие, кто в рэкетиры. И для всех завтрашний день под вопросом. Нет ничего определенного, ничего постоянного. Ухватиться не за что. Как на тонущем корабле - хоть за флаг цепляйся. Он пока еще у нас постоянный, трехцветный Государственный флаг России. Именно сей официально-административный символ и подвигнул меня выйти на общественный амвон и со всем диаконским пылом возгласить: Миром сбережем честь Российского флага! Миром будем верны нашему государственному флагу! Братья и сестры, берегите наш флаг Российский! Вы спросите: Чего это диакон в политагитаторы полез?
Я прекрасно понимаю, что говорить сейчас о флаге, да еще представителю Церкви - со всех сторон моветон. Во-первых, не диаконского сословия это дело. Во-вторых, столько трепещущих, поистине насущных нерешенных проблем, что поднимать вопрос о некоем административно-символическом предмете, о государственно-распознавательном знаке, по меньшей мере, неэтично. А главное, какая, в сущности, разница, - под каким флагом народу зарплату не платят?