О перевоплощении (диалог)

Страница 1 из 3

Теософ. Мне пришлось недавно говорить с одним христианином, и он меня все убеждал, что вера христианская не примиряется с перевоплощением, а почему не примиряется - я не мог понять. Он указывал мне на одну главу Послания к Евреям и очень настаивал на том, что умирает человек непременно один раз. Но я не убедился; разум мой говорит другое, а я не могу искренне принять то, чего я не понимаю. Я не понимаю, в чем противоречит христианскому учению знание кармического закона перевоплощений. Этот закон всесторонне объясняет мировую божественную эволюцию человечества к Добру, снимая все противоречия, все сомнения в справедливости вечной участи человека. Нельзя не признать, что это Закон всеобщего спасения - всеобщего возвышения к Добру и Истине. Не успел человек в одной жизни улучшить себя, другая есть жизнь, новая возможность самоулучшения.

Христианин. Да, это учение очень ободряющее всех верующих в самоулучшение. Удобное для многих, надеющихся не на Творца, а на самоулучшение. Могу вам ответить, что сомнений "в справедливости вечной участи человека" у христианина просто быть не может, раз известно, Кто сотворил человека и Кто претворяет воду в вино, а вино в Кровь Вечной Жизни. Христианину совсем не надо придумывать разные сложные системы, чтобы вывести из тупика свой маленький разум, полный всяческой несостоятельности, даже в сфере земной жизни. Куда ему, этому разуму - ratio до строительства небесных планов! Для неба нужно особое зрение.

Теософ. Но если можно облегчить путь к Богу?

Христианин. Право, не нужно никаких протезов. Если человек лишен зрения (детски-доверчивого сердца), никакие искусственные глаза не помогут. Здесь надо умереть для себя и воскреснуть в ином мире. Согласитесь, что "вера" - это не есть только вера в Бога, но и вера Богу.

Теософ. Но Господь всюду. Он и в нашем разуме. Мы искры Божества, мы лучи Бога...

Христианин. Мы искры, созданные Богом, но совсем не "лучи Бога". Луч Божий - Сам Господь, Иисус Христос, и Этот Луч не может быть омраченным. Мы же люди - омрачены. Неужели вы не чувствуете, что человек омрачен? Он тварь, свободно омрачившаяся нелюбовью, недоверием к Творцу, и теперь огненно призываемая к очищению, к любви, к вере (доверию!). Почему вы называете Отца небесного "Божеством"? Это так холодно.

Теософ. Я считаю, что можно возвыситься над антропоморфными понятиями. Божество столь высоко, что как бы вы ни называли Его, вы не выразите Его сущности.

Христианин. Конечно. Но понимание этого последнего далеко не есть возвышение над человеческими понятиями. Из земных понятий вы все равно не уходите, переходя из земного мира явлений в мертвый мир абстракций. Уйти надо в глубину данных Богом откровений. Что Господь - Отец, это Его откровение... И молиться можно только Богу Живому, а не "Божеству"...

Теософ. Мне бы хотелось получить от вас конкретный ответ на мой вопрос: в чем состоит противоречие между христианским откровением и оккультным знанием кармического закона перевоплощений?

Христианин. Я уже ответил вам самым серьезным аргументом: надо верить не только в Бога, но и Богу. И - отложить всякое поистине свое "житейское" попечение о небесной справедливости. Доверить свою справедливость Богу. Ведь так не трудно поверить, что там она существует в неизреченно более чистых и высоких выражениях, чем здесь, в наших земных чувствах и мыслях. Не надо терять время на эти вещи. Если до верхушек Гималаев человек с таким трудом и с такими опасностями дотрагивается, то сколь менее способен он коснуться земным ratio своим небесных тайн. Изучение "кармических законов" - жалкая попытка ratio человеческого. Да она совершенно несостоятельна даже со своей рациональной стороны... Как вы думаете, свободен ли человек?

Теософ. Да, свободен.

Христианин. В таком случае, разве можно поручиться за всех людей, что они все, непременно, в будущих своих жизнях на земле захотят лучшее, а не худшее? И будут бесконечно желать это лучшее?

Теософ. Конечно, если человек свободен, то предположить наверное направление свободной воли нельзя.

Христианин. В таком случае та трудность, которую вы усматриваете в спасении через самоусовершенствование в одной жизни на земле, только растягивается на бесконечное число кусочков этой же самой жизни? Где же здесь выход, где же спасение?

Теософ. ?..

Христианин. Вы хотите как-то объяснить теорией перевоплощения все противоречия жизни, а на самом деле только запутываете эти противоречия... Вероятно, вы бы должны были мне сейчас ответить, что человек предопределен и свободы не имеет, но движется механически по скрытым в нем законам добра, непременно в добрую сторону, и, таким образом, все люди, независимо от воли их, непременно достигнут совершенства.

Теософ. Да, собственно, конечно, свободу нужно понимать не в безусловном смысле... Человек определен на добро.

Христианин. Но в таком случае, если все идет по неизбежной эволюции к добру, мне непонятно, почему мир человеческий становится все хуже: горделивее, атеистичнее, бездушнее, и черные апокалиптические облака все более сгущаются над человечеством. Также мне непонятно, для чего нужно тогда множество кусочков жизни, если ни в одном нет участия человеческой свободы, если нет этого единственного выражения человеческой Богоподобной личности?! Раз все "механизм", раз Бог не Живой Отец Небесный, а отвлеченное "Божество", то к чему вообще все наши искания Истины? Все придет к одному концу. Дурная же бесконечность ряда жизней во времени составляет в вечности жизнь, в сущности, равную одному мгновению! И потому весьма неразумно, даже с философской точки зрения, искать разрешения тайны грешной жизни в теории длящихся в пространстве и времени перевоплощений.

Теософ. Но Евангелие же само говорит о перевоплощении. Откройте главу 17 от Матфея (ст. 12). Христос говорит: "Но Илия иже пришел и не приняли его"... Это Он говорил об Иоанне Крестителе, показывая этим, что Иоанн Креститель есть перевоплощенный Илия.

Христианин. Позвольте, позвольте, это уже никакого, ни философского, ни эмпирического не имеет подкрепления. Кого-кого, а пророка Илию Господь никак не мог счесть "перевоплощенным", ибо пророк в теле был взят на небо. Это, во-первых. А во-вторых, никто другой, как Илия-пророк, в своем личном образе, предстоял Спасителю на Горе Преображения, с Моисеем, и значит, никак не был уничтожен личностью своею. И ведь это явление пророка Илии на Горе Преображения было после рождения на земле Иоанна Крестителя!

Теософ. Но как же понять тогда слова Христа?

Христианин. Без особой трудности их можно понять, посмотрев в другое место Евангелия. Господь сказал: "Если хотите принять", т.е. указал на иносказательность своей речи. Вообще, Евангелие я не советую брать кусочками, строчками. Одной строчкой можно из всякой книги доказать все что угодно. Но по методу подлинно научного исследования надо брать текст в контексте. И вот контекст процитированной вами строки вы можете найти в I главе от Луки, где говорится, что Предтеча должен прийти "в духе и силе Илии" (17 ст.). Не правда ли, это уже объясняет все: "в духе и силе..." Замечу еще, что иудеи всякого благочестивого царя называли Давидом, и, право, называли так совершенно без мысли о перевоплощениях, но в силу одной образности языка. Вообще, мысль о перевоплощении столь же чужда Библии, как и мысль об атеизме. Наоборот, идея воскресения - предощущается в Ветхом и ослепительно раскрывается в Новом Завете. Эта идея есть нечто глубоко отличное от идеи перевоплощения.

Теософ. Но как же тогда ученики спрашивали Учителя о слепорожденном: "Он ли согрешил или родители его?" (Ин. 9). Если "он", то, конечно, мог он согрешить лишь в предыдущих жизнях своих.

Христианин. Нисколько одно из другого не вытекает. Прочтите Евангелие, прочтите всю Библию, вы и следа не найдете мысли о перевоплощениях. Но ярко всегда раскрывается мысль о первородном грехе и о последствиях. "Се бо в беззакониях зачат есмь и во гресех роди мя мати моя" (Пс. 50). Здесь пророк Давид кается в первородном грехе своем, за который и себя считает ответственным, ибо представляет живую частицу всего тела человечества. И апостолы, когда спросили Господа о слепорожденном, имели именно эту мысль, т.е. как бы говорили: "Первородная ли греховность его тяготеет на его слепоте или личные грехи родителей его?" Но Спаситель переносит вопрос в совсем иную плоскость, и указывает не на причину слепоты, но на долженствующее, промыслительно, произойти последствие ее, т.е. на Славу Божию, которая исцелила слепорожденного. Этим Господь повелел нам смотреть более на исполнение Славы Божией в жизни своей, чем бесплодно любопытствовать о причинах сокровенных явлений.