Страница 9 из 17
Канон на панихиде поется без ирмосов. Панихида по строю своему почти соответствует молебну. И то, и другое — сокращение утрени, — первая — заупокойной, вторая — праздничной. Относительно канона на молебне Устав дает определенные указания: начинаем канон... без ирмосов [180]. Та же псалом 50... по сем припев: Пресвятая Богородице, спаси нас и молебные тропари по ряду [181]. Ведомо буди, яко во Святей Горе на молебнах не поют ирмосов всех песней [182]. Ив исследовании панихиды в Типиконе дается довольно определенное указание: Тоже канон во Октоихе усопших по гласу НА ЧЕТЫРЕ. В других случаях, когда должно петь ирмосы, это всегда точно указывается: канон СО ИРМОСОМ на столько-то. Или: Ирмосы по дважды, тропари на столько-то. Если в исследовании панихиды при замечании о каноне не упомянуто об ирмосах, это должно понимать в том смысле, что канон здесь поется без ирмосов, как на молебне. Определенное же назначение петь канон на четыре, причем в тексте первой песни всех восьми заупокойных канонов Октоиха даются и четыре особых припева [183], со всею решимостью подтверждает это положение. Дальнейшие указания в исследовании панихиды имеют в виду пение ирмосов только в качестве катавасий по 3, 6 и 9-й песням канона [184].
В последовании погребения младенческого, лишь ирмосы 3, 6 и 9-й песней канона напечатаны полностью, как такие, которые должны быть пропеты в качестве катавасии. На всех остальных песнях надписываются лишь начальные слова ирмосов. В последовании по исходе души от тела, где не бывает и катавасий, на всех песнях надписаны только начальные слова ирмосов, как над стихирами подобными надписываются начальные слова самоподобнов. Ирмосы в сущности и служат подобными для тропарей канона. Только стихирных подобных сравнительно немного, и текст их, как напев, предполагается более или менее известным. Поэтому над стихирами всегда надписываются только начальные слова самоподобнов. Ирмосов весьма много [185].
Поэтому они по большей части в канонах выписываются полностью.
Канон вообще предназначается для антифонного пения на два лика и потому в нем должно быть четное количество стихов (ирмосов и тропарей) [186]. Поэтому на утрени, напр., ирмосы поются по однажды, когда в песни нечетное количество тропарей [187]. Когда же в каноне четное количество тропарей, тогда ирмос поется в начале дважды [188]. Иногда ради сохранения четного количества стихов два тропаря глаголются за един [189]. Насколько строго выдерживается это правило, видно из того, что даже канон на исход души, который читается от лица человека с душею разлучающагося и не могущего уже глаголати отцом его духовным, значит одним, не антифонно, — подчиняется этому же правилу. В нем в каждой песни нечетное число тропарей — 5, и потому в начале нарочито отмечается: канон... со ирмосом на 6. Пения на каком-либо последовании всего только одного канона со ирмосом на 4 вообще не бывает [190]. Никогда также не бывает пения ирмосов по однажды сверх четырех тропарей [191].
Пение же на панихиде ирмосов сверх четырех тропарей будет нарушением точного указания Устава о каноне на панихиде, ибо будет пением канона на 5, а не на 4, как должно. Вообще, когда нужно петь ирмосы, Церковный Устав не забывает отметить это.
Поэтому наблюдаемая по местам практика пения на панихиде ирмосов всех песней при опущении всех тропарей, — это, во-первых, самочиние, �
Употребляемые на панихиде восемь... (в издании эта фраза не завершена)
ПРИПЕВЫ НА КАНОНЕ ПАНИХИДЫ
К тропарям канона на панихиде у нас обычно употребляется всегда один и тот же припев: Покой, Господи, души Усопших раб Твоих или душу усопшего раба Твоего, который и поется всегда на один мотив по дважды на каждой песни канона. Между тем, как это и было в древней Руси, лишь в панихиде по одном только умершем должно петь по дважды на каждой песни Покой, Господи, душу усопшего раба Твоего. На общей же панихиде по усопшим многим должно петь так, как указано в Октоихе в первых песнях заупокойных канонов: к 1-му тропарю припеваем псаломский стих: Дивен Бог во святых Своих, Бог Израилев [192], а ко второму: Покой, Господи, души усопших раб Твоих. Это различие имеет глубокий смысл.
Совершая, напр., церковное поминовение об о. Иоанне Кронштадтском или об Оптинских старцах, к которым и теперь многие обращаются как к святым и по вере своей получают по их предстательству помощь, — о каждом из них в отдельности мы не дерзаем произносить решительного суждения прежде определения Церкви. И до того момента, когда, если Господу будет угодно, Сама Святая Церковь воспоет им величание как святым, до тех пор мы ничтоже сумняся о каждом из них будем петь: Покой, Господи, душу усопшего раба Твоего и возглашать: о еже проститися всякому прегрешению вольному и невольному.
Иное дело, когда возносится общая молитва о многих, и тем более о всех православных христианах преставльшихся. Тогда, не выделяя никого в отдельности, не предвосхищая ни о ком в отдельности суда Церкви и молясь о всех тою же молитвою Покой, Господи, души усопших раб Твоих, мы это смиренное прошение свое предваряем дерзновенным исповеданием, что среди святых, в коих дивен Господь и которые своим молитвенным предстательством пред Дивным во святых, надеемся мы, подкрепят нашу молитву об упокоении со святыми и прочих усопших, поминаемых вместе с ними [193].
ОБРАЩЕНИЕ К МУЧЕНИКАМ
Припев Дивен Бог во святых Своих, КАТАВАСИЯ НА ПАНИХИДЕ
Третью, шестую и девятую песни канона панихиды заключает катавасия, в качестве которой должны петься ирмосы именно того канона, который назначен для данного случая, а не данного другого. На панихиде в пяток вечера катавасией должны служить ирмосы соответствующих гласов. На панихиде по усопшим многим ирмосы 8-го гласа: Небесного круга... Очисти мя Спасе... Устрашися всяк слух... На панихиде по одном усопшем и о младенце — ирмосы 8-го гласа: Небесного круга... Молитву пролию... Ужасеся о сем небо... В день годовщины по мирянине ирмосы 6-го гласа: Несть свят... Житейское море... Бога человеком... В годовщину по иерее 6-го гласа: Несть свят... Бездна последняя... Не рыдай Мене, Мати... [194].
СЕДАЛЕН ПО 3-й ПЕСНИ КАНОНА НА ПАНИХИДЕ
Седален по 3-й песни канона опускается. Между тем, он такая же неотделимая часть канона, как и кондак с икосом по 6-й песни. Седальны на панихиде [195] назначаются с богородичным, чем панихида сближается с утреней. Когда служба святого переносится на повечерие, там седален по большей части исполняется без богородична.
КОНДАК И ИКОС НА ПАНИХИДЕ
По шестой песни канона на панихиде полагаются кондак и икос. На службе, предназначаемой для повечерии, кондака не бывает, его заменяет седален. Иногда при малой степени празднования не бывает кондака в минейной службе, предназначенной для утрени, — тогда вместо него поется мученичен гласа [196]. На панихиде же не только кондак, но и икос, как в минее бывает при сравнительно большой степени празднования. На молебне обычно икоса не бывает, не бывает его иногда и на утрени [197].
Заупокойный кондак у нас обычно не опускается, но от икоса поются лишь последние его слова: надгробное рыдание творяще песнь аллилуиа. Такое сокращение икоса бессмысленно само по себе, так как то, что сохраняется, не представляет даже целой фразы, целой мысли. Но гораздо важнее то, что пение только последних слов икоса, с опущением всего основного содержания его, искажает значение заупокойной молитвы, придает иной, несвойственный смысл ангельской песни аллилуиа [198].
Получается впечатление, что молитва об умерших есть только рыдание, и что аллилуиа и есть именно это заупокойное, надгробое рыдание. Так, у нас аллилуиа по большей части считают только похоронной, поминальной, скорбной песнью. Между тем, полный текст икоса дает совершенно иную мысль и последним словам его. Для созданного, хотя и от земли, но предназначенного не для земли, возвращение в землю, как не соответствующее предназначению, естественно вызывает надгробное рыдание. Но для христианина это рыдание совсем не то, что надгробное рыдание не имущих упования [199].
Для имущих упование надгробное рыдание о возвращении в землю растворяется мыслию о том, что это совершается по Божию повелению. А что повелено Богом, то все — благо. Поэтому христианин и рыдая хвалит Господа [200], его надгробное рыдание сплетается, соединяется с евангельскою хвалою Богу: “аллилуиа”, которая сама по себе никогда не может стать рыданием, а всегда, даже и в заупокойных последованиях, остается ангельскою хвалебною песнею.
“БЛАГОСЛОВИМ ОТЦА И СЫНА И СВЯТАГО ДУХА ГОСПОДА”
На 8-й песни канона панихиды по традиции, подкрепленной определенным указанием в последовании по исходе души от тела, вместо обычного Слава... поется: Благословим Отца и Сына и Святого Духа Господа. Это опять сближение панихиды с важнейшими службами. На молебне этого припева нет. Там обычное Слава. А припев Благословим Отца и Сына и Святаго Духа Господа употребляется только на утрени, да на исключительных канонах, читаемых на повечерии в празднества Рождества Христова и Богоявления и на Страстной Седмице [201]. А вот всех других случаях на повечериях обычное: Слава: