Страница 15 из 20
Признаки кончины мира указываются Богом для того, чтобы в людях жила и не угасала уверенность в ее неизбежности. Признаки кончины были и во времена апостолов и во времена самого Господа Иисуса Христа. "Не успеете обойти городов Израилевых, как придет Сын Человеческий". Но в каком смысле придет? И разве разрушение Иерусалима и храма Иерусалимского, еще при земной жизни апостолов, не было указанием крушения мира, которое придет так же неизбежно, как и крушение храма Иерусалима. Иудейская война превратила Иудею в пустыню, и сотни тысяч иудеев погибли и были проданы в рабство. Разве это не было началом суда Божия не только над иудейством, но и над человечеством? "Если не покаятесь, все также погибнете". По слову Спасителя суд над человечеством начался с дома Божия. Никто не может знать момента, когда исполнится полнота терпения Божия и когда окончится предел Его милосердию. Но из этого нельзя заключать и то, что этого предела не будет. В течение веков не перестают быть откровения и другие признаки пришествия Христова. Евангелие все шире и шире распространяется по земле, но никто никогда не может сказать, что признаки второго пришествия исчерпаны, и тем более что пришел конец милосердию Божию, что дальнейшей отсрочки всемирного суда Божия не будет. Пример ниневитян всегда должен напоминать нам о беспредельности милосердия Божия.
Не нам судить о временах и сроках, какие Господь положит в своей власти. Нонам нужно всегда помнить слова Божий: "Итак будьте всегда готовы, ибо в какой час не ведаете, Сын Человеческий приидет". Это совершенно справедливо ^
Тысячелетнее Царство Христово
Тысячелетнее Царство Христово, о котором говорит Откровение св. Иоанна, есть не только Царство Христово, но царство христиан (Откр. XX. 4) относили и относят к разным моментам в истории христианского человечества, из которых каждый, действительно, охватывает тысячу лет. Таких периодов в истории христианского человечества усматривают три, не считая того последнего, который описывается в Апокалипсисе. Первым таким периодом является время от Апостольского Собора (54-й г. по Р.Х.) до отделения Западной Церкви в 1054 г. В течение этого 1000-летия вся христианская Церковь, от Испании до Греции, составляла единое нераздельное Царство Христово, собиралась на общих вселенских соборах, уяснила и установила на них все основные догматы христианской веры, составила православный Символ Веры, утвердила на все времена свое православное догматическое самосознание. Этот период времени, по всей справедливости, заслуживает наименования "1000-летнего Царства Христова". И хотя Церковь в эти годы подвергалась особенно жестоким гонениям со стороны язычников и раздиралась ересями, но оставалась единой и непоколебимой в своем православно-христианском самосознании, которое она утвердила на своих семи Вселенских Соборах. Есть и другой период в истории Православной Церкви, менее определенный, но заслуживающий наименования "1000-летнего Царства Христова на земле".
Это - эпоха Византийской империи от Константина Великого, основателя Византии в 325 году до завоевания Константинополя Магометом II в 1453 году. Этот период времени превышает 1000 лет приблизительно на 120 лет. Наконец, третье 1000-летнее Царство Христово на земле, от крещения русского народа (988 год) до падения Русской империи в 1917 году. Оно не дожило до 1000 лет почти на 70 лет. Во все эти периоды времени именем Христовым освещались и возглавлялись идеология и жизнь целых народов христианских. Господь трижды осуществлял на земле апокалипсическое пророчество, как бы подтверждая этим нерушимость Божиих определений. Нельзя, однако, сказать, чтобы христиане с должным вниманием относились к этим предупреждениям. Впрочем, старые русские книжники их понимали, помнили и говорили: "Первый Рим - Ветхий Рим; второй Рим - Византия; третий Рим - Москва, а четвертому - не бывать". Так оно и вышло. В настоящее время, с падением Русской православной империи, не осталось на земле ни одного такого огромного, сознающего себя коллектива православия, какими были три предыдущих. Существуют, правда, и теперь православные народы и государства - Греция, Сербия, Румыния, Болгария, но ни одно из них не считает себя, да и не может считать по своей незначительности, выразителем общецерковного православного самосознания, никто из них не претендует на такое свое значение и назначение.
Их голоса никто в мире не станет принимать во внимание, никто не будет с ними считаться. Те же коллективы, с голосом которого считаются, не станут говорить о Христе. О Христе и Христовой правде мы теперь не услышим ни от Англии, ни от Америки. У них у всех, если и есть свои слова, то во всяком случае не слова Христовой правды. Земля потеряла свое не только православное, но и просто христианское лицо. Безмолвствуют и святейшие патриархи и митрополиты. Невольно думается, что человечество вступило в беспросветную мглу грядущего царства антихриста. Светлый и святой лик Христа, сиявший в мире, как знамя вечной правды, померк в сознании человечества. Люди стали жить иными идеалами. Человечество вступило в беспросветную мглу грядущего царства антихриста. Жутко и страшно становится жить на земле среди этого современного ада злобы, ненависти, насилия и взаимного истребления так называемого "культурного человечества". Да воздаст ему Господь по делам его.
Откуда придет спасение Русской земли
Вопрос, который мы ставим, не является политическим, национальным, социальным. Не эти вопросы привлекают наше внимание. Их мы предоставляем более компетентным людям. Мы же ставим вопрос религиозный - ставим его в положительной форме, в форме положительного ответа. С кем мы? С Богом или с дьяволом? Со Христом или с антихристом? Или ни с тем, ни с другим? Этот именно вопрос мы выделяем из всех остальных вопросов современной жизни, так как считаем его основным, от разрешения которого, правильного или неправильного, зависит то или иное разрешение всех остальных волнующих современное человечество и народ вопросов. Без правильного жизненного отношения к Богу и Христу невозможно разрешение ни одного из всех важных вопросов человеческой жизни. В этом и заключается основное заблуждение современного человечества, что оно пытается обойтись без Христа, пытается разрешить вторичные вопросы жизни, обойти молчанием, игнорируя и даже пренебрегая основным вопросом жизни - могу ли я жить, не имея правильного отношения ко Христу, к Богу и к Святому Духу, а затем к Божией Матери и к святым. Русская интеллигенция, вступившая на путь западной культуры, никогда не стояла в этом вопросе на твердом основании русской национальной, традиционной, православной культуры. Лучше сказать она не интересовалась вопросом о связи русской культуры с церковной культурой, с традициями Православной Церкви.
В ее сознании всегда переплетались и путались идеи, шедшие с Запада, о западной мысли - политике, философии, социальной теории с собственными партийными идеями и догадками.
Серафима и Тихона Задонских, духом Суворова и Кутузова, которым теперь вдохновляется Советская Армия, она повела бы за собой русский народ. Но этого не было. У нее были другие идеалы и другие учителя.
Ее песня оказалась спетой, и ей пришлось искать спасения за рубежом, в чужих странах и там допевать свои песни, для которых в России уже не оказалось слушателей. Невыполненное ею выполнит другая, которая войдет и уже выходит из недр самого народа, идет по стопам Александра Невского, Дмитрия Донского, Суворова и Кутузова: русская, народная, верующая, советская интеллигенция. Мы ее уже видели в армии, она существует. Она есть среди солдат, среди молодых военных девушек. Старой русской интеллигенции, интеллигенции Чернышевского, Добролюбова, Писарева, Михайловского идет на смену верующая, русская, советская интеллигенция, интеллигенция Нахимова и Корнилова, сильная верой и любовью к Родине, а не интернациональными идеалами; та интеллигенция, которая вместе с верующим народом спасла Родину от немецкого вторжения. Она выходит из глубины народного духа, из глубины народных недр и готовится создать новую, верующую, полную горячей любви к Родине, сильную духом, могучую, непобедимую родную землю. Говоря это, мы не осуждаем и старую русскую интеллигенцию - она исполнила в свое время свое дело. Разве мы можем забыть Белинского, Чернышевского, Писарева, Добролюбова; народников - Златовратского, Левитова; Глеба Успенского, Решетникова, Гаршина, Михайловского и других? Конечно, не можем, не можем не помнить и не любить.