Страница 4 из 20
Итак, имеет ли право русский народ отвернуться от великого, оставленного ему прежними поколениями духовного наследства православной веры и опыта, как от ненужной изношенной ветоши? Неужели нам остается теперь (по выражению некоторых) только "плюнуть" на весь этот пройденный нами исторический духовный путь, на все это наше великое и святое, духовное историческое прошлое, на всех его тружеников, подвижников, святых мучеников, на все исторические святыни, храмы, монастыри, чудотворные иконы и мощи святых угодников Божиях и начинать строить какую-то новую, беспочвенную, фантастическую культуру. Для нас должно оставаться навсегда дорогим, святым и неприкосновенным сокровищем религиозное прошлое, весь пережитый нами духовный опыт веры, молитвы, покаянных слез, небесных откровений и озарений наших предков. Мы не имеем права и не должны отказаться от святых преданий и заветов нашего прошлого, от его святых достижений, от строителей и тружеников нашего всенародного дома, проливавших кровь, пот и слезы за святую православную Русскую землю, отдававших за нее свою жизнь. Но из этого, конечно, не следует и обратное - будто бы мы должны отвергнуть все технические, хозяйственные, государственные, социальные и иные достижения современной государственной власти.
Как в свое время русский народ принял, хотя и с недоумением, нововведения Петра Великого, так и теперь ему необходимо принять советские социальные и культурные нововведения, исходящие из той же любви к народу и заботы о нем.
Наше будущее не должно быть отказом от религиозного прошлого, которое навсегда останется непоколебимым основанием нашей жизни
Мы не отвергаем новых задач нашей государственной жизни, открывающихся перед нами в зависимости от ее дальнейшего развития и роста, но эти задачи не должны непременно связываться с отрицанием и разрушением нашего прошлого. Как дерево растет, не теряя связи ветвей со стволом и корнем, так должна расти и государственная жизнь, не отказываясь от нажитого опыта и приобретенных достижений. Новое государственное строительство должно быть связано с прежними достижениями, с благодарной памятью к тем, кто раньше трудился над благоустройством государства и создавал его культуру. Наше русское прошлое не заслуживает поругания и оплевывания со стороны людей, его не понимающих и ему чуждых. Разве не позором для Русской земли, не оскорблением ее славного прошлого был взрыв Московского храма Христа Спасителя, воздвигнутого на всенародные пожертвования в память великой и самоотверженной Отечественной войны 1812 года? Что было позорного и недопустимого в этом величественном памятнике великой всенародной борьбы за Родину? Он вполне соответствовал религиозной психологии русского народа. В нашем русском прошлом много было тяжких скорбей и испытаний, но были и великие славные страницы, которых нам нет основания стыдиться. К таким страницам относится эпоха 1812 года. Наше будущее является естественным продолжением и развитием светлых достижений нашего прошлого.
Прилично ли нам самим это светлое прошлое бросать в грязь и топтать ногами? Если мы не сохраним благодарной памяти о нашем прошлом, то и все наше будущее, вся история великого русского народа превратится в ряд катастрофических потрясений, разиновщин и пугачевщин, закончится самоуничтожением великого русского народа.
Православная вера русского народа как необходимое условие мирного, дружного сожительства и сотрудничества всех народов русской земли
Был такой случай. Когда в 1917 или 1918 годах нынешнего столетия русские добровольцы отняли у красных один из маленьких уездных городков Южной России, и русские солдаты вошли в город, один солдат набросился на проходившего по улице еврея и стал бить его прикладом своего ружья. Еврей упал. В это время по улице проходил русский священник. Он остановил солдата, пристыдил его, а еврей, пользуясь моментом, проскользнул в соседние ворота. Прошло несколько месяцев. Тот же священник проходил по улице того же города, вдруг идущий ему навстречу еврей бросается перед ним на колени и начинает горячо благодарить за спасение жизни. "Как? Когда?" - "Когда русский солдат избивал меня прикладом своего ружья и убил бы меня, если бы вы его не остановили". Священник был очень тронут этим проявлением благодарного чувства, поцеловал еврея и сказал: "Ну, идите с Богом. Не я, так другой бы кто-нибудь заступился за вас". Не внешним насилием, а силой внутреннего роста распространялось и существовало тысячу лет русское царство. И только при внутреннем духовном единстве русского народа, создаваемом его единым православным мировоззрением и духом, не распадалось оно на свои составные элементы, не истощалось в бесплодной и гибельной борьбе национальностей. В нем возможно было существование политического единства при всем разноязычном и разноверном составе Русской земли.
Дух православия являлся связующим началом всех разнообразных элементов Русской земли. Ибо в том и заключается существенная особенность православия, что оно, составляя основу жизни православного русского народа, не препятствует инославным и иноверным элементам единой государственной семьи сохранять их собственную религиозную физиономию, жить по закону и правилам их собственных религиозных исповеданий, и в то же время составлять одно единое государственное целое. Исторический опыт ясно показал широкую веротерпимость русского православного народа, умеющего никого не стеснять в его религиозных понятиях и чувствах, законах и обычаях; умеющего уважать и деликатно обходиться с религиозными обычаями и привычками - и христиан других исповеданий, и иудеев, и магометан, и буддистов, и язычников разных толков. Таковым он остается и теперь. Выполнять и впредь эту историческую, духовно-государственную и педагогическую задачу русский народ может лишь при том условии, если он останется неизменно верным и преданным духу своего православно-христианского исповедания, воспитавшего в нем эту широкую национальность и религиозную терпимость. Нетерпимость иногда считают принадлежностью исключительно религиозных убеждений и ссылаются на бывшие примеры религиозных гонений.
Но нельзя не сказать, что и социалисты, считающие себя свободомыслящими, на деле оказались более нетерпимыми по отношению к религиозным верованиям и обычаям русского народа, чем кто бы то ни было другой, и только прикрывали эту нетерпимость якобы превосходством своей высшей культуры. Говоря это, мы имеем в виду первые годы большевизма. Каково теперь его отношение к вероисповедному вопросу мы не будем определенно утверждать, но, по-видимому, облик большевистского государства меняется. Последняя война во многом изменила облик большевизма, придав ему более национальный характер, очистила от крайностей социалистической идеологии и нетерпимости. Единство Русской земли, свободно объединяющееся вокруг русского народа, ненавистно всем врагам единой, великой, могучей, союзной России. Они всеми силами стремились, стремятся и будут стремиться к тому, чтобы под предлогом заботы об отдельных народностях разрушить это единство Русской земли, разделить Россию на отдельные мелкие государства, противопоставить эти государства одно другому, натравить их друг на друга и добиться того, чтобы они во взаимном недоверии, вражде и борьбе изнуряли, ослабляли и разрушали друг друга. Эта опасность чувствуется, и с ней в СССР умело и успешно борятся. Настойчиво утверждается государственная самостоятельность отдельных народностей Русской земли в их собственной внутренней жизни.
Не умаляя законных прав и свобод отдельных народностей, все они связываются советской центральной властью в один общий и тесный непобедимый государственный Союз ССР.
Христианский смысл бывшего русского царского самодержавия
Говорить ли об этом вопросе? - Но почему не говорить, если русский народ вырос при царском самодержавии в огромное и могучее государство, занимающее, как говорят, шестую часть земного шара? Все зависит от того, что говорить и как говорить. Только бранить царское самодержавие - несправедливо, но и приходить от него в умиление - тоже несправедливо. Мы постараемся указать в чем заключалась его творческая сила, а в чем состояла его слабость, от которой оно и погибло, как и многие другие монархии. Мне кажется, нам вообще не следует бояться и избегать беспристрастной, трезвой и благожелательной оценки всех явлений нашей государственной жизни, и в особенности таких, которые имели многовековое и огромное влияние на нашу народную жизнь и на наше международное положение. Нет необходимости возвращаться к старым формам государственной жизни - они выполнили свое назначение. Попытаемся сформулировать точный и ясный христианский смысл и значение пережитой нашим народом тысячелетней стадии государственной жизни и установить к ней правильное отношение без пристрастия в ту или другую сторону, положительную или отрицательную, но и с благодарным чувством за все то добро, за все труды, какие она внесла в нашу жизнь. Русское царское самодержавие было одним из проявлений русского православного самосознания. Без этой предпосылки оно останется по существу непонятным.