Страница 3 из 8
Девица с таким воспитанием обещает еще менее отрадного, когда в свое время делается матерью; не привыкши ограничивать свою деятельность семейным кругом, будет ли она иметь терпение постоянно находиться при детях? Нет, ей покажется необходимым отдать их в чужие руки. И чем более будет этих рук, тем более будет неудач; ибо чего не услышат, чего не увидят эти несчастные дети от своих приставников! Да и сама она, не напитанная духом христианским, всегда кружащаяся в вихре сует, что может сообщить им полезного? Только познакомит их со своими наклонностями, посеет в них свое легкомыслие, расположит их к своим прихотям, просто - передаст им в наследство не золото, не серебро, не камение многоценное, а дрова, сено и тростие!
Удивительно ли после сего, что юношество, воспитанное под влиянием таких матерей, вдается вовсе крайности буйного своеволия; что цветущее состояние поглощается непомерною роскошью и мотовством; что брачные союзы разрываются вероломством и ревностию; что раздоры и несогласие убивают семейную жизнь? Это - неизбежные следствия небрежного воспитания; это - грехи, вопиющие против тех женщин, которые, не имея понятия о своем назначении и легкомысленно проведя детство и юность в пустых занятиях рассеянности, вступают в важные отношения супружеской жизни, делаются матерями без должного женского образования, даже с испорченным умом и сердцем.
Так благотворно могло бы быть христианское воспитание девиц!
Цель христианского воспитания девиц
Непонятно, почему в христианском мире воспитание девиц не согласуется с предназначением их, когда и в самом язычестве не упускали этого из вида. Чтобы дать Спарте граждан крепких силами и готовых к самоотвержению для славы отечества, - заранее, с самого младенчества приготовляли к тому прежде всего матерей. Как ни странно было, впрочем, направленное к этой цели спартанское воспитание, и как ни мало сообразовалось оно с достоинством и назначением человека, однако же оно произвело чрезвычайный переворот в республике, восторжествовало над самыми сильными побуждениями природы и образовало женщин с необычайной твердостью, даже геройством духа. Чего же для блага человечества не могло бы произвесть воспитание, проникнутое идеею христианства?
Нынешнее воспитание девиц направлено главным образом к развитию в них способности нравиться. Но искусство нравиться поставляет их в самое опасное положение, ибо нравящееся одному не для всех бывает хорошо, тогда как хорошее непременно нравится всем. Поэтому мерами воспитания должно быть насаждаемо в сердце девицы не расположение нравиться, а стремление к тому, что хорошо для всех, что достойно похвалы и уважения каждого безпристрастного ценителя добра и истины. Искусство нравиться предполагает совершенную безхарактерность воли, чувство раболепное, изменяющееся по обстоятельствам времени и по качеству лиц, которым хочешь нравиться, предполагает душу без положительного понятия о добре, без самостоятельной мысли о лицах, вещах и явлениях. Таким ли образованием должны отличаться дочери христиан?
Желание нравиться происходит единственно от испорченного сердца, как говорит один из древних учителей Церкви (Тертуллиан). Христианское благочестие на все те качества, восхваляемые в девицах, которые мы заметили выше, смотрит как на хитро рассчитанную приваду, которою дух бездны уловляет души в свои тенета. Оно хотело бы видеть в них не обольстительные призраки, не создания фантастические, вечно безпечные, вечно смеющиеся, а такие существа, которые бы скорбным путем добродетели и горьких испытаний неуклонно стремились к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе (Флп. 3, 14); хотело бы видеть в них только скромность, целомудрие, кротость, смирения, покорность, несомненную веру в пути Промысла и готовность ко всем переворотам жизни, как такие добродетели, коими обусловливается и семейное счастие, и благосостояние общества, и блаженный удел в вечности. Значит, прямую цель христианского воспитания девиц и главный предмет его учения должно составлять не иное что, как самое благочестие, от которого проистекают все блага временныеи вечные. Телесное бо обучение, - говорит св. апостол Павел, - вмале есть полезно, а благочестие на все полезно есть, обетование имеющее живота нынешняго и грядущаго (1 Тим. 4, 8).
Дух христианского воспитания и его последствия
Писания и истории Церкви, где раскрываются доблести или сильные характеры великих жен; требовать от них точного исполнения уставов Святой Церкви и всех христианских правил; вводить их в круг благочестивых занятий, предохранять их от всех поводов и случаев к соблазнам, встречающимся, например, в народных зрелищах, театрах, шумных собраниях и чтении книг худого содержания; приготовлять их к трудам, сообразным их состоянию и семейным обязанностям; приучать их к умеренности в пище, отдыхе и сне; избирать для них такие игры, которые, укрепляя силы их, вместе с тем возвышали бы и нравственное чувство; обращать внимание и на самую одежду, поддерживая в ней скромность, простоту и постоянство; одним словом, по псалмопевцу, - пригвоздить страху Божию плоти их (Пс. 118, 120). Ибо где обитает сей страх, там всякая душевная чистота; оттуда бежит всякий порок и всякое преступление.
Но какая высокая требуется нравственность, какое неукоризненное нужно благочестие и со стороны педагогов, чтобы в точности выполняемы были эти условия? Устные наставления не доходят до сердца, да и самые примеры, если они несогласны с искренним убеждением, имеют не более силы: они бывают явно вялы и холодны или слишком натянуты; и потому с той и другой стороны обличаются как притворные. Детям доступнее язык сердца, чем говор ума: они скорее угадывают подлинный образ мыслей и чувствований своих наставников и родителей, чем изучают преподаваемые им правила.
Были случаи, что и из первых рассадников народного просвещения выходили люди, чуждые веры и нравственности, и это происходило оттого, что они имели несчастие быть под влиянием таких умов, которые с знанием религиозных истин не соединяли внутреннего в них убеждения.
Чего, например, можно ожидать от тех детей, которые с первым лепетом вверяются руководству иноземных наставников? Они напитаются их духом, усвоят их нравы, характер, склонности, привычки, самый образ мыслей, - и выйдут напоследок более враждебными, чем преданными сынами Церкви и Отечества; они принесут им не гроздь зрелый и благоплодный, а гроздь желчи и горести. И подлинно, не путем ли воспитания из просвещенной страны перешел к нам этот обычай - не повиноваться уставам Святой Церкви, жить по собственному произволу, без всякого различия дней, посвященных посту и некоторым строгостям покаяния? Не оттуда ли вместе с науками на нашу девственную землю занесены и гибельные семена нечестия и безначалия? Потому-то наставниками и педагогами должны быть у нас свои, присные, отличающиеся притом чистотою нравов, благочестием, ревностию по Боге и пламенною любовию к Отечеству.
Девица, воспитанная под руководством таких наставников, в духе истинно-христианском, в какое бы ни была поставлена положение, не изменит своему настроению. Выпадет ли на долю ее жребий счастливый : хранилища ее, - по слову псалмопевца, - будут наполнены, овцы ее многоплодны, волове ее толсти (Пс. 143, 13); она не забудет себя, не увлечется к утехам чувственности и расточительности. Златая средина ее сохранится везде и во всем. Чуждая честолюбивых притязаний, она ни пред кем не занесется, никого не оскорбит; к высшим и равным будет уважительна; к низшим -- благосклонна и внимательна; самый ярем рабства под рукою ее был бы легок. Посетит ли ее бедность? Приготовленная заранее ко всем трудам, она безропотно станет на одну ступень с рабою, не утрачивая своего величия, не делаясь рабою по духу, отличаясь всегда благородством и честию. За нее можно отвечать словами св. апостола Павла: я научилась быть довольною тем, что у меня есть; умею жить и в скудости; умею жить и в изобилии; научилась всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть ив обилии и в недостатке (Флп. 4, 11-12). Другие ли какие постигнут ее скорби либо наветы - неблагодарность, либо вероломство: она и тут не. упадет духом; посетует только и поскорбит как человек; но не воздаст злом за зло, будет верна долгу чести и правоты. Приразится ли к ней своею силою соблазн и лесть?