Страница 62 из 86
Пусть другие ходят, я никого не буду останавливать. Я признаю, что это такой же православный храм, как и другие... Но у меня с ним, к сожалению, неразрывно связано одно горькое воспоминание. Здесь меня однажды оскорбил священник. Я не хочу, чтобы в моем сердце вновь проснулись те воспоминания и переживания, и потому обхожу этот храм стороной". Ну так и здесь: книжка Ждановой содержит слишком много оскорбительных для христианского слуха высказываний, которые звучат от имени Матроны. И пока не доказано, что сама Матрона этих слов не говорила, - я буду проходить мимо ее икон. Если Матрона действительно святая, - она на меня не обидится, ибо, во-первых, святые вообще не обижаются, а во-вторых, она будет знать мотивы моего прохладного отношения к ней. А вообще, недоразумения бывали даже в отношениях между самими святыми. "Некоторые говорят, будто перед самым отплытием Епифаний так сказал Иоанну: "Надеюсь, что ты не умрешь епископом", - на что Иоанн отвечал: "Надеюсь, что ты не достигнешь отечества"" (Сократ. Церковная история. 6, 14). Между прочим, правы оказались оба святителя: свт. Епифаний Кипрский (прибывший в Константинополь, чтобы организовать суд над Златоустом) умер не доплыв до Кипра, а свт. Иоанн умер формально лишенный сана церковным Собором. Когда же в 417 г. тело Златоуста с почетом было привезено в Константинополь, свт.
Кирилл Александрийский негодующе сказал: "Если Иоанн - епископ, то почему Иуда не апостол?" (Цит. по: Прот. Иоанн Мейендорф. Введение в святоотеческое богословие. - Вильнюс-Москва, 1992, с. 257) ^ В сентябре 1997 г. Синодальная комиссия по канонизации святых отклонила книжку 3. Ждановой в качестве источника для канонизации Матроны. Но рассмотрела иное ее житие, составленное богословски грамотно (с участием преподавателей Московской духовной семинарии), и, естественно, в новом тексте не нашла оснований для отказа в канонизации. При этом комиссия, однако, не рассматривала вопрос о том, действительно ли повествуемое З. Ждановой о Матроне есть домысел или же Матрона и в самом деле говорила и действовала так, как поведала писательница. В случае с канонизацией царской семьи комиссия тщательно рассмотрела все доводы против прославления царя, отнеслась к ним серьезно и сочла необходимым дать свой ответ на них. Почему же свидетельства З. Ждановой о Матроне (а они однозначно были оценены как нецерковные) были просто отклонены? Комиссия не ставила вопрос о том, чьи же верования были нецерковно-фольклорны: только ли Ждановой или же и ее наставницы - самой Матроны ^ Сказание о житии блаженной старицы Матроны. Составила и записала Жданова З. В. - Свято-Троицкий Ново-Голутвин монастырь, 1993, с. 123 ^
Второе пришествие апокрифов 7
У отцов есть ясный совет: бояться христианину нужно лишь двух вещей - Бога и греха [1]. Но в современных апокрифах открывается еще один источник страха: "В этой жизни бойтесь колдунов и колдовства" [2]. "Приносили и заведомо испорченные колдунами наговоренные продукты. Случалось, съешь что-нибудь из принесенного без матушкиного благословения и не знаешь, куда после этого деваться от боли, - в животе так и крутит! Но стоило лишь испить матушкиной водицы и растереться ее маслицем, как все сразу проходило. Поэтому она и старалась предупредить: "Истопи молочко, что принесла эта женщина. Если оно не порчено, то крови не будет, а если порчено, внизу будет кровь"" [3]. "О чем же рассказывает Царица Небесная схимонахине Макарии? Когда-то Она ее наставляет: "Кто тебя не слушает, ты с тем не разговаривай. Тебе, матушка, нельзя "темных" людей брать в дом, они на тебя темноту наведут"" [4]. ""Портят того, - говорила схимонахиня, - кто им мешает. Вот я мешаю колдунам, они меня и портят. Я век буду страдать. Я же на кресте, у Господа Бога крест такой никто не несет"" [5].Странно, что к этим страхам с сочувствием относятся люди, которые вроде бы наизусть должны знать 90-й Псалом.
Может, из-за того, что в церковном обиходе он читается на церковнославянском языке, от слушающих и читающих его ускользает категорическое утверждение: "Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: "прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!" Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы; перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен... Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем, язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень... Ибо ты сказал: "Господь - упование мое"; Всевышнего избрал ты прибежищем твоим; не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему... на аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона" (Пс. 90,1-13).Как видим, не человек защищает себя от "ужасов в ночи", разбрызгивая вокруг святую воду и развешивая повсюду талисманы. Господь хранит того, кто полагает в Нем свою надежду. И сам этот псалом никого и ни от чего не защитит. Защита не в том, чтобы носить его в кармане, привязать к притолоке или обвязать вокруг талии [6]. Не псалом защищает, но Господь, - если человек верит в Бога как в Господа (то есть в то, что воля именно Божия, а не колдовская определяет ход событий в его жизни и господствует над нею), в Его защиту, в Его могущество (а не в могущество пояска, бумажки или своей молитвы-заклинания). Каково условие того, что Господь дает такую защиту?
Просто вера человека в нее. "Ибо ты сказал: "Господь упование мое"". И этого обращения сердца к Богу достаточно для защиты. Дальнейшее определяется только волей двух: волей Бога и волей человека (не отречется ли он от Завета, обернувшись в сторону язычества?). Желания же всех остальных: врагов, колдунов, язычников, бесов - здесь уже бессильны.Так что приходится заметить, что увлеченность современных приходских пересудов и апокрифических изданий темой "порчи" есть серьезное нарушение норм христианской жизни и веры. Это забвение Бога, который спасает не только от "порчи", но и от малодушия (Избавь "мя от малодушия и от бури" [Пс. 54, 9, церковнославянский перевод]). Те малые упоминания о "порче", которые были в церковной традиции, все же не дают основания говорить об этом феномене с такой частотой, убежденностью и экзальтацией, как это имеет место в книгах типа: "Сказание о житии блаженной старицы Матроны" или "Богом данная". Если во всем корпусе святоотеческих текстов находим лишь два, причем позднейших, кратких упоминания о "порче" (да и то в частных письмах отцов, а не в публичных проповедях), - почему же сегодня целые книги посвящаются этой теме? В наследии святых отцов, за два тысячелетия составивших огромную библиотеку, лишь одна страничка посвящена этой теме.
Святоотеческие тексты, призывающие не бояться колдунов и не придавать значения языческим игрищам, являются более древними, более авторитетными; наконец, они просто многочисленнее. Так почему же сегодня проповедь о "порче" разрастается подобно флюсу?Проповедники "порчи" не осознают, что они провоцируют семейные и человеческие раздоры, внутриприходские конфликты ("всю-то благодать колдуны из нашего храма унесли!"). Они способствуют росту авторитета магии. Поверивший этим книжкам человек, прежде религиозно равнодушный, скажет: "Раз уж христиане магию признают и ее боятся, - значит, и в самом деле "там" что-то есть". Не учитывают они и еще одного следствия своей проповеди. Ведь среди читателей этих брошюрок немало женщин с весьма неустойчивой психикой - и если они всерьез поверят в наведенную "порчу", то их психическое здоровье окажется разрушенным. Как об этом писал акад. В. М. Бехтерев: "При существовании религиозного внушения о возможности "порчи" достаточно для предрасположенной личности уже самого незначительного повода, чтобы развилась болезнь.
Если такая личность случайно взяла из рук подозреваемого в колдовстве лица какую-либо вещь или поела его хлеба, выпила воды или квасу из его рук или даже просто встретилась с ним по дороге, всего этого уже достаточно, чтобы болезнь развилась в полной степени" [7].Но ни предостережения ученых, ни авторитет общецерковного предания ничего не значат для составителей апокрифов. Дело в том, что в апокрифических рассказах сквозит явное желание найти некую "неофициальную" духовность.Мало святынь в Москве? И не к мощам князя Даниила, не к Владимирской иконе, не к Иверской, не к кремлевским святителям, не к преподобному Сергию в Лавру надо ехать с молитвой, а на могилку к Матроне? Троицкая братия сетует, что в последние годы заметно меньше стало приезжать паломников к преподобному в дни его памяти... Не потому ли, в частности, что люди наслушались "духовных советов" вроде Пелагииных: ""Есть такие люди, которые мечтают: Загорск! Загорск! А что - Загорск! Там колдунов полно. Где святыня, там и нечистая сила слетается! Кого там просто соблазняют, а кого и портят! Вот вам и Загорск!".. Потом Полюшка еще рассказывала, что в Москве в Елоховском соборе служил такой-то священник, а ведь он колдун был! Так она его при всех обличила!" [8].Здесь мы видим, как почитание неканонических святынек вполне сознательно и систематично подрывает доверие к святыням древнейшим.