Страница 10 из 37
Когда Иов был именитее, тогда ли, когда свободно совершал добродетели, или когда терпел страдания, причинявшие ему столь великую печаль? Тогда ли Иов был именитее, когда дом его был открыт для всех приходящих, или тогда, когда этот дом превратился в пепел, а хозяин не произнес при этом ни одного горького слова, а напротив благословлял Бога? Когда Иов был именитее, скажи мне, тогда ли, когда приносил жертву о благополучии детей и учил их единодушию, или тогда, когда эти дети печально окончили жизнь под развалинами обрушившегося дома, а отец перенес это несчастие с великим любомудрым духом? Тогда ли был более именит Иов, когда от стрижения многочисленных овец его загорались обнаженные плечи его работников, или тогда, когда он, услышав, что огонь небесный пожрал все его стада вместе с пастухами, не смутился, не упал духом, но кротко перенес свое несчастие? Когда, скажи, был Иов истинно велик, тогда ли, когда, пользуясь крепким здоровьем тела, употреблял его на защиту обиженных и был для них оплотом от притеснителей, или же тогда, когда тело свое, этот оплот угнетенных, он увидел пожираемым от червей, сидел на гноище и, взяв черепок, оскребал его? Все второе сделало Иова более именитым, чем все первое, ибо в терпении заключается гораздо более мужества, твердости и напряжения души, более возвышенности ума, более любви к Богу" (Иоанн Златоуст. Письма к Олимп. 8, 7)…
"Но говорить ли мне о самом главном, о том, что составляло верх его страданий? Это была буря сомнений, возникших в его мыслях и помрачивших его рассудок. Кто сознает себя виновным во многих грехах и терпит что-нибудь неприятное, тот, по крайней мере, знает причину своих несчастий, соображая свои поступки. Но Иов не видел причины своих страданий, и эта неизвестность терзала его ужаснее нежели черви. Ты согласишься со мною, когда вспомнишь, что Иов тотчас начал дышать свободнее, когда человеколюбец Бог благоволил открыть ему причину борьбы его, что страдать допущено ему для того, чтобы яснее открылась его праведность" (Златоуст. Письма к Олимп. 2, §8). Св. Григорий Нисский (Изложение на блаж. Иова) в образе Иова видит один из ветхозаветных прообразов невинно страждущего Спасителя. "В словах Иова, говорит блаж. Иероним (Посл. к Павлину. Об изучении Св. Писания) каждое выражение многознаменательно; упомяну об одном: о воскресении тел умерших Иов пророчествует так ясно и, вместе с тем так сдержанно, как никто другой: веем бо, яко присносущен есть, иже имать искупити мя и на земли воскресити кожу мою терпящую сие (Иов.19:25).
О времени жизни Иова в заключении его книги говорится: бе же той Исавовых сынов сын, якоже бытии ему пятому от Авраама. На этом основании И. Златоуст говорит, что Иов жил тогда, когда еще не было писаний или истории, передающих события (Беседа о страд. прав. Иова, §3), а о времени написания самой книги Иова выражается: "говорит, что эту книгу написал Соломон, если только она не есть писание Моисея" (Синопсис И.Златоуста). Бл. Иероним писателем книги Иова признавал Моисея и в своем перечислении свящ. книг помещает ее непосредственно после Пятикнижия Моисея (Посл. к Павлину. Об изучении Св. Писания). Ориген же думал, что книга Иова даже древнее Пятикнижия Моисея (Против Цельса. Кн.6). Нужно прибавить, что каноническая часть книги Иова оканчивается там, где оканчивается обозначение стихов числами, до слов: и скончался Иов стар и исполн дней (42:17). Последние же 20 строк Славянского текста книги Иова, не отмеченные счетом стихов, есть прибавление греческой Библии Семидесяти толковников, впрочем весьма древнее и взятое из како-то другой Сирской книги: тако толкуется от Сирсикия книги (Ориген. Против Цельса. Кн.6. Евсевий. Пригот. к Евангелию. Кн.7. Гл.8).
Из древних славянских рукописей книги Иова усматривается, что, для уразумения содержания сей книги, ее переписчики пользовались толкованиями Полихрония, епископа Апамейского (5 века) и Олимпиодора диакона Александр. (7 века). (См. Описание славянских рукописей Моск. синод. библ. Отд.I. С.57,59).
§27. "Книга Псалтирь получила такое название от часто упоминаемого в книге музыкального инструмента, к которому пророк Давид приспособил пение своих псалмов". Почему же пророк Давид избрал именно сей инструмент? "Псалтирь один из музыкальных инструментов причину звуков имеет вверху; в цитре или в лире медь звучит внизу, а псалтирь причины гармонических ладов имеет вверху. Таким образом пророческое слово самым устройством сего орудия показало нам, что не к плотским услаждениям должна приводить приятность священного пения" (Василий Вел. Беседы на Псалмы. Предисловие. Бес. на Пс.32:2. Григорий Нисский. О надписании Псалмов. Гл.3). "Псалом же есть музыкальная речь, при возношении которой мерно ударяют в музыкальный инструмент" (Василий. Бес. на 29 Пс. Григорий Нисский). Как содержащая в себе собрание псалмов Псалтирь есть книга Псалмов или книга псаломская (Лук.20:24).
Высокими похвалами превозносят отцы Церкви книгу Псалмов в своих многочисленных толкованиях на нее. "Всяко писание Богодухновенно и полезно есть, и для того написано Св. Духом, чтобы в нем находили врачество каждый от своего недуга. Но книга Псалмов объемлет все, что представляют все другие свящ. книги. Она пророчествует о будущем, и приводит на память бывшее, и дает законы для жизни и правила для деятельности. Это - общая сокровищница добрых учений. Она врачует и застарелые раны души, и свежими ранами подает скорое исцеление. Она водворяет в человеке некое тихое услаждение и удовольствие, делающее рассудок целомудренным… Псалом - тишина души, раздаятель мира, ибо она утишает мятежные и волующиеся помыслы, смягчает раздражительность души и уцеломудривает невоздержанность. Псалом - единение разделенных и примирение враждующих, ибо кто может почитать своим врагом того, с кем возносил единый глас Богу, в одном псаломском лике. Псалом - орудие от ночных страхов, убежище от демонов, упокоение от трудов дневных; равно и охрана младенцев, и украшение молодых, и утешение старцев и самый приличный наряд для жен. Псалом - населитель пустыни и усмиритель торжищ. Для нововступающих это - приращение ведения; для совершенных утверждение. Псалом - глас Церкви; он делает празднества ее светлыми; он же производит печаль яже по Бозе; псалом и из каменного сердца источает слезы.
Псалом - славословие Ангелов, духовное кадило"… Такую похвалу книге Псалмов слагает св. Василий Великий (Беседы на Псалмы. Предисловие) и с ним единогласно св. Ефрем Сирин (Беседа о Псалме).
Св. Афанасий Великий дает другую, еще более обширную похвалу псалму в своем "Послании к Маркелину Об истолковании псалмов" (Это послание считалось столь важным, что уже древняя христианская Церковь помещала его при самой Псалтири. Оно есть при книге Псалмов в древнейшем Александрийском списке Библии 4 века, и едва ли не во всех других древних списках Библии. По этой же причине оно есть и в наших отечественных изданиях славянской Библии. - Прим. авт.). Между прочим о значении книги Псалмов изложено здесь следующее: "Кто читает другие священные книги, тот произносит написанное в них не как свои собственные слова, но как слова святых мужей или тех, о ком они говорят. Но кто читает псалмы, тот (удивительное дело!) написанное произносит как свои собственные слова, поет их как бы они были написаны о нем, читает и понимает их так, как бы они им самим были составлены. Слова псалмов для поющего их служат как бы зеркалом, в котором он усматривает движения собственной души и, сознавая их, произносит самые слова… И так, чадо, говорил мне некий старец, держа в руках самую книгу Псалмов, каждый читающий сию книгу должен с искренним расположением принимать все, что в ней написано по Божию вдохновению.
Ибо я думаю, что в словах сей книги измерена и описана словом вся жизнь человека, все его душевные расположения, все движения его помыслов, и что, сверх изображенного в псалмах, ничего более в человеке не отыщется. Потребно ли кому покаяние и исповедание, постигли ли кого скорбь и искушение, подвергся ли кто гонению или избавился от злых наветов, опечален ли кто и смущен или терпит какое страдание, или, наоборот, видит ли кто себя преуспевающим, а врага своего низлагаемым, хочет ли кто восхвалить, возблагодарить и прославить Бога, для всех таких случаев он найдет наставление в божественных псалмах. Надлежит только выбрать, что сказано в псалмах на каждый случай - и читать сие как написанное о самом читающем, приведя себя в согласное с написанным расположение". Во всех церквах по вселенной духовное Давидово песнопение просвещает души верных", говорит Бл. Феодорит (Толк. на 2Цар. Вопрос 43). Верующие знали ее наизусть и пели как единственную любимую песню. Вот как, например, бл. Иероним описывает времяпровождение Вифлеемских христиан, среди которых и он жил: "У нас все простота, и только пением псалмов нарушается молчание. Обратись куда угодно: земледелец идущий за плугом поет аллилуия; покрытый потом жнец развлекается псалмами; и виноградарь, срезывающий кривым ножом виноградные ветви, поет что-либо из Давида. Это - любимые песни народа.