Страница 71 из 119
Эта открытость к Истине сердца разумеющего не является ни автоматической, ни однозначной. В истории Церкви преобладает не мнение большинства, но благодатью Духа, самое вдохновенное свидетельство, исповедание тех, кто, «живя вселенскою жизнью л юбки и единства, то есть жизнью Церкви» (Хомяков), открывает истину как жизнь более сильную, чем гонения и смерть. «Живые истины, — писал Киреевский, это истины, которые сообщают огонь душе», так выражается и «патристически» передается кафолическое сознание.
Установление правил веры принадлежит учительной власти. Однако эта власть не может сделать ничего иного, кроме признания и сохранения в кризисной ситуации той истины, которой уже жила Церковь. Однако грех человеческий может на какое–то время затмить разум и у епископов. Только Церковь во всей своей полноте может утвердить, что их учение истинно. Конечно, всякий собор утверждает себя таковым — «угодно Святому Духу и нам» (Деян 15.28) — и принимает решения, обязательные для верных. Последние должны полагать, что учительная власть нашла правильное выражение истины. Однако их подчинение не может быть автоматическим, ибо они воспринимают лишь изъясненное выражение той истины, которую уже познали в жизни.
Вот почему согласие Церкви необходимо. В этом нет ничего юридического, количественного и ничего общего с понятием о демократии. В исключительных обстоятельствах случалось так, и случается по сей день, что несколько человек, наделенных пророческим даром, отстаивают истину против всего или какой–то части епископата. В период иконоборческою кризиса св. Феодор Студит, преследуемый епископами и патриархом, утверждал, что при таких обстоятельствах «трое верных, единых в православной вере, составляют Церковь». В XVI и XVII веках братства мирян, невзирая на отступления епископов, спасли Православие в восточной Польше. В Православии незыблемо сохраняется вера в то, что Дух Святой не оставит своей Церкви, и пророки будут рано или поздно услышаны учительной властью. Этот consensus Церкви не имеет и не может иметь канонической формы, Это развивающийся в истории процесс распространения, усвоения, согласия. Иногда оно достигается быстро и единодушно. Иногда требует долгой борьбы, как было в то шестидесятилетие, которое следовало за Первым Вселенским Собором. Иногда возникают неудержимые протесты, Церковь потрясают яростные или подспудные смуты, связанные с обстоятельствами истории, и наконец собор отвергается как псевдо–собор, но это отвержение требует нового проявления учительной власти.
Таким образом «ответственный христианин», как любят теперь говорить, должен в случае серьезных разногласий требовать нового суждения со стороны учительной власти. Это суждение Церковь должна одобрить своим «аминь», аналогичным тому, которое она произносит после призывания Святого Духа. Свобода в Церкви — не право, но долг. Однако цель протеста может заключаться лишь в том, чтобы сделать общение более ясным.
Иерусалим
Вторая сессия Ватиканского Собора осенью 1963 года ознаменовалась первым несмелым появлением восточных» тем. Была попытка осмыслить юридическую сущность Церкви в перспективе тайны, точнее же, во взаимосвязи всего епископата с Римской кафедрой. Сам Павел VI, выступая перед членами курии, говорил о глубоких реформах в центральном управлении Церковью.
И вот, 4 декабря раздается удар грома: папа объявляет Собору о своем предстоящем паломничестве в Святую Землю.
Он
Сам я был потрясен этой новостью. Итак, Римский папа собирается покинуть Рим! Покинуть для того, чтобы отправиться смиренным паломником в Иерусалим, где сама земля освящена кровью Христовой, где Дух Святой снизошел на первоначальную Церковь. Где между пустым гробом и горой Вознесения столь явственно ощущается вся власть Воскресения, так что Иерусалим земной становится символом Иерусалима небесного, которого мы ожидаем…
Я
… и который мы готовим, который мы познаем уже здесь, в момент радости.
Он
Иерусалим, Мать Церквей…
Я
Первообраз Церкви — это, несомненно, община Двенадцати, существовавшая до рассеяния апостолов. Петр пребывает среди других, первый в этом апостольском кругу, являющимся также и евхаристической общиной, общиной жизни и даже общиной имущества, Конечно, Иерусалим вскоре утратит свою исключительную роль и даже всякое первенство, как будто ради того, чтобы указать на то, что Иерусалим небесный отныне нисходит к нам в Евхаристии, там, где она совершается. Когда Павел, во исполнение пророчеств, принес в дар Иерусалимской Церкви языческие народы, она была всего лишь первой общиной среди множества окружавших ее поместных Церквей. Уход христианской общины, когда римляне овладели городом и разрушили Храм в 70 году, и упадок иудео–христианства показывают, что для христиан присутствие Божие, отныне неотделимое от сакраментальной человеческой природы Христа, будет раскрывать; себя по всей земле. Восстановленная в V веке Иерусалимская Церковь становится патриархатом скромных размеров, последней в ряду «пентархии», после Рима, Константинополя, Антиохии и Александрии. Однако есть тайна географии, как есть и тайна истории. В Иерусалиме пустой гроб как бы негативно свидетельствует о том, что история не может более замыкаться на себе самой, что вечность посетила ее, оставив в ней свой огонь, который в конце концов преобразит ее.
Этот огонь, говорят, сам зажигает в Пасхальную ночь свечу православного патриарха Иерусалима… Правда это или нет, в строго материальном смысле, не знаю, но каков символ! Начало и завершение Церкви–Церкви как вселенной на пути к преображению — таинственно завязываются в Иерусалиме.
Он
Вот почему паломничество туда столь важно для христиан. Оно традиционно среди православных, это главное их паломничество. В первые века паломники принесли христианскому миру литургию тех праздник ков, которые совершались в Иерусалиме в тех самых местах, которые упоминаются ими…
Я
Как трогательны эти восточные паломники, простые люди, крестьяне, старики, которые всю свою жизнь экономили, чтобы совершить это путешествие, Западные паломники — конечно не надо обобщать и смешивать их с туристами — это скорее интеллектуалы, занятые археологией и научными «доказательствами» Воскресения. Люди Востока не ставят вопросов, им достаточно того, что видят, к чему прикасаются. Они поклоняются святыне.
Он
Какое еще может быть отношение? Когда мы поклоняемся святыне, Дух Святой помогает нам постичь Воскресение. Поклонение и покаяние привели меня в Иерусалим в 1959 году. Большинство восточных патриархов имеет обыкновение совершать личные паломничества как бы от лица своих народов. По сути, история Церкви есть не что иное как длительное паломничество к новому Иерусалиму. И пастыри, когда они поклоняются в Иерусалиме, свидетельствуют о том, что Христос — единственный Пастырь. Патриарх Московский Алексий дважды побывал в Иерусалиме..
Я
Я вспоминаю о необычной фотографии, которую н видел в одной белградской церкви в начале 60х годов. На ней изображен патриарх Сербской Церкви, несущий тяжелый крест во время своего паломничества на Святую Землю.
Он
Идти шаг за шагом по пути Христа, всем существом понять Его страдания, то есть Его любовь, броситься к Его ногам в порыве покаяния и благодарности, поверьте мне, все это осуществил Павел VI во время своего паломничества. И вы поймете мое потрясение 4 декабря 1963 года: Католическая Церковь, сосредоточившись на Иерусалиме, не только оказывается в паломничестве, но целиком переносится в тайну Христову. Все приходит в движение, дышит свободой. Папа более не одинок, он может найти себе спутников.
Тогда, двумя днями позднее, я предложил, всем главам Церквей Востока и Запада, в связи с путешествием Павла VI, встретиться в святом граде Сиона…
Это было в церкви св. Николая Чудотворца, куда я отправился в связи с праздником этого святого… Я объявил народу о паломничестве папы. Я сказал, что это решение было внушено Богом. И предложил, чтобы все предстоятели христианских Церквей направились бы в Иерусалим, не для того чтобы спорить, но для того чтобы молиться, «дабы испросить в усердной общей молитве… на коленях — со слезами на глазах и в духе единства, на Голгофе, которая была орошена святейшей кровью Христовой и перед Его гробом, откуда воссияло примирение и покаяние, — чтобы открылся, для славы святого Имени Христова и для блага всего человечества, путь к восстановлению полного христианского единства согласно святой воле Господней».