Оптинский патерик

Да упокоит Господь душу новопреставленного монаха Петра в вечных обителях!

Монах Петр (Никифоров)

(†8/21 июля 1848)

Летом 1848 года в Калужской губернии свирепствовала холера. В Оптинском скиту обнаружилась она у молодого послушника Петра Никифорова. К излечению его употреблены были известные в то время средства, но успеха не было. Больной исповедался и приобщился Святых Христовых Таин, был особорован и, судя по надгробной надписи (где он назван монахом), без сомнения пострижен был в монашество. Наконец, после жестоких страданий от внутреннего огня, окончил путь своей жизни 8 июля во втором часу пополуночи, прожив на свете 28 лет. Тело его погребено было 9 июля на общем скитском кладбище. Родом он был из новосильских мещан. Усердным своим в скиту послушанием служил примером для братии.

Монах Рафаил (Фомин)

(†13/26 апреля 1913)

Из крестьян Орловской губернии Ливенского уезда Знаменской волости села Космодамиановского; в миру Роман Васильевич Фомин, холост. Обучался в сельской школе чтению и письму. Записан в братскую книгу (одет в подрясник) 22 мая 1898 года (22 лет от роду). Пострижен в рясофор 12 апреля 1902 года, определен в число братства (приукажен) 19 февраля 1903 года; пострижен в монашество 16 декабря 1907 года в Оптиной пустыни. Проходил в 1912 году послушание цветника в скиту. Скончался 13 апреля 1913 года от туберкулеза легких, 37 лет от роду. Перед смертью пострижен в схиму; исповедовал и приобщал его иеромонах Пантелеимон. Погребен 15 апреля на скитском кладбище. Совершали погребение иеромонах Кукша и монастырский иеродиакон Макарий.

Иеросхимонах Савватий (Нехорошев)

(†9/22 августа 1895)

В миру Сергей Андрианович Нехорошев, из мещан города Болхова Орловской губернии, по ремеслу кузнец. В детстве обучался грамоте вместе с другими детьми у настоятеля Болховского монастыря, знаменитого архимандрита отца Макария (Глухарева) [76], бывшего Алтайского миссионера. Поступил в скит в ноябре 1856 года, будучи от роду лет 23. Он был небольшого роста, но крепкого телосложения и обладал хорошим телесным здоровьем. Послушание поручено ему было быть помощником пономаря. В это время главным пономарем в скиту был монах отец Флавиан (впоследствии казначей Оптиной пустыни), человек тоже крепких сил и здоровья. По скитскому уставу в Оптинском скиту в будничные дни вместо служб церковных отправляются в определенной келлии соборные молитвенные правила. После этих правил по большей части скитяне, разошедшись по келлиям, несколько отдыхают. Но послушник Сергий с отцом Флавианом никогда в это время не ложились отдыхать, а, пришедши от правил, занимались каким-либо рукоделием и в зимнее время оба делали ложки, которые в свое время и относили старцу иеромонаху Макарию. Пономарское послушание и одно — нелегкое послушание. Но в описываемое время пономари были вместе и садовниками, и цветниками, и занимались парниками, и потому они находились в непрерывных тяжелых трудах.

Из этого времени известен один происшедший с послушником Сергием случай: "Установлено было старцем Макарием, — так передавал впоследствии сам Сергий, — чтобы каждый скитянин, когда, конечно, поспеют плоды, съедал в день не больше трех яблок. В один день очень усилился у меня аппетит на яблоки, и я, конечно, не вдруг, а вперемежку, даже и незаметно для себя, кушал яблоко за яблоком, даже и сверх положенного, и к концу дня оказалось, что я съел в день 13 яблок, вместо трех-то. А вечером каждого дня необходимо было идти к старцу на откровение своих помыслов и, тем паче, дел. Думаю, что мне теперь делать? Как показаться к старцу и что говорить? Прихожу, становлюсь, по обычаю, пред старцем на колена и начинаю говорить не прямо, а издалека: "Простите, батюшка, я ныне много яблок поел". Старец: "А сколько же ты съел? Пять?". Отвечаю: "Больше". — "Шесть?" — "Больше". Не дождавшись конца этому "больше", старец как начал меня рукою по голове стукать! Стук!.. Стук! Тем и завершилось мое откровение".

12 августа 1857 года послушник Сергий указом консистории определен был в число скитского братства, а в начале 60-х годов пострижен в рясофор. К концу 1860 года отец Флавиан, будучи уже иеродиаконом, по распоряжению начальства оставил пономарскую должность, и Сергий после него сделан был главным пономарем. Послушание это он проходил более 25 лет, до самого иеромонашества, и притом с таким усердием и тщательностью, что поистине мог служить примером для всех пономарей. Во всякое время при нем была такая чистота и опрятность в храме Божием, что как будто он нарочно готовился к какому празднику. Впрочем, в это время он только и знал одно пономарское послушание; а ходить за садом и цветами приставлены были уже другие люди. По любви к чистоте и опрятности он не раз своими руками, конечно, при помощи других, тщательно отмывал закоптелые от каждения ладаном стены и потолок в церкви; на каковой труд последующие за ним пономари уже не решались.

26 октября 1866 года отец Сергий пострижен был отцом игуменом Исаакием в мантию и получил новое имя — Савватий. 31 декабря 1872 года он посвящен был в Калуге архиепископом Григорием в сан иеродиакона, а в 1878 году 31 декабря, тоже в Калуге, — в иеромонаха. Летом следующего 1879 года вздумали в монастыре промыть закоптевшую от ладана теплую церковь во имя Казанской иконы Божией Матери. Сам ли иеромонах Савватий поревновал принять участие в этом труде или, может быть, приглашен был начальствующими, неизвестно. Но только случилось тут несчастье. Промывание должно было начаться с потолка. Для того поставлены были подмостки, но, по недосмотру строителей, не совсем прочные. Потому, когда отец Савватий вместе с другими трудившимися братиями взобрался на эти подмостки, они обрушились. Все на них находившиеся, конечно, попадали на пол, но иные зашиблись, и только. А отцу Савватию свалившаяся сверху доска раздробила одну ногу в самом суставе около ступни, так что из раны по времени выпадали малые осколки кости. Да кажется, поврежден был при этом и крестец. Отца Савватия тотчас же снесли в монастырскую больницу. Приглашен был из ближней деревни Стенино опытный костоправ, который и связал ему ногу в лубки.

А смотритель больницы, монах Филарет, и сам принимавший участие в трудах по церкви и тоже пораненный, хотя несколько легче, постоянно прикладывал лед к его ране и тем не дал возгореться антонову огню. Месяцев восемь пробыл отец Савватий в больнице и только в 1880 году на 5-й неделе Великого поста вышел из больницы. А в Великую Субботу мог уже участвовать в соборном служении Божественной литургии. Но хотя нога его и зажила, однако уже до самой кончины не давала ему полного спокойствия. Часто ощущалась в ней боль, особенно когда, бывало, отслужит он литургию; и ходил по большей части, опираясь на палку. В последние же годы жизни отец Савватий сильно страдал от своей больной ноги. Незадолго до кончины он принял постриг в схиму и скончался мирною христианскою кончиною 9 августа 1895 года, напутствованный в жизнь вечную всеми христианскими Таинствами. Всего жития его на земле было 62 года.

Монах Савватий

(†24 декабря 1833 /6 января 1834)

Из дворовых людей. Первоначально жил несколько времени в рославльских пустынных лесах Смоленской губернии вместе с монахом Досифеем и другими пустынниками. В 1821 году, когда живший в тех же рославльских лесах монах Моисей (впоследствии оптинский настоятель) с родным своим братом Антонием (впоследствии скитоначальником), привлеченные любовью Калужского епископа Филарета (впоследствии митрополита Киевского), прибыли в Оптину пустынь для устроения при ней скита, прибыл вместе с ними и отец Савватий, который был некоторое время у скитоначальника отца Анатолия келейником.

Одновременно с вышеупомянутым послушником Георгием заболел он холерой и в один день, то есть 24 декабря 1833 года, преставился ко Господу из жизни сей временной, прожив в скиту 12 лет с лишним. А всей его жизни было 52 года.

Схимонах Сергий (Пономарев)

(†7/20 апреля 1881)

В миру Стефан Никитич Пономарев, родной брат бывшего скитоначальника иеросхимонаха Илариона [77] (скончавшегося 18 сентября 1873 года), сын рядом погребенного с ним его родителя Никиты Филимоновича Пономарева, в монашестве монаха Нифонта, из саратовских купцов. А прежде был, как и родитель его, крепостной господ Ширинкиных, затем вольноотпущенный и купец. Был в свое время женат и очень счастлив своим подружием. Бывши крепостным человеком, ездил со своим барином за границу: был в Италии и, сопровождая барина, всходил с ним на вершину огнедышащей горы Везувия. Там он видел громадных размеров огненное озеро. Высоко вздымались на нем наподобие морской волны волны огненные. Страшно было смотреть на эту адскую картину. Между прочим, в виду их [78] какой-то господин, должно быть разочарованный жизнью, бросился в эту бездну и мгновенно в ней бесследно исчез.