Страница 37 из 46
Тела и ума оком злости ослепися, Потом обоим зраком ясно просветися. Горкую вдати язву Христу розъяренный, Сладости исполнися, сущи просвещенный. О пресладкий Иисусе, Сам горесть вкушаешь, Нам же несказанную сладость источаешь. Сладость, но не всем сладость: есть горесть неверным, Паче меда и сота нам есть правоверным.
Гоняй гоними в мири егда гладом таем, Сим копием мед сладкий в пищу нам достаем. Не предаждь нас, Иисусе, не зрети Ти гладу И не пошли нас во огнь ко вечному аду. Да угаснет геенна чрез Кровь Ти и воду, Верным от нея вечну чрез Кровь дай свободу! * В тексте рукописи пропуск Отрок одиннадцатый Все мимоходящии болезнь Христа зрете, Аще болезнь, як болезнь, Его есть смотрете.
Рцете умом на крестно Иисусово ложе, Како на нем почил еси, кто изрещи може? Гвоздми млаты положен, да не разорится. Ах, кому сие ложе не страстное мнится! Терн вместо подглавия, на гвоздь руце, нозе Возложили, да уснет Бог наш на премнозе. Ах, ложе не мягкое, ах острое ложе, На нем же почил еси болезненно, Боже!
Ах, из рая за преступство древом бех изгнанный, Ты мене в рай вводишь, к древу Прикованный! Обнажихся змия прелестным советом; Ты наг мя окрываешь, Одеяйся светом! Препял еси пучины мира суетств полны Крест Ти днесь пристанище пресвятыя мира волни. Дотоль не мел еси где главы приклоните, Зде со миром безмирным изволил почити.
Мир безмирен до смерти желчью уморают, Из смертнаго сна копьем острым возбуждают. О, болезни лютая кто изрещи може, Яже за мя, грешнаго, терпел еси, Боже! Зрящи сия, человек всяк да разсуждаешь, Да не ктому ко страстех страсти прилагаешь: Не вяжи Бога, себе на зло вьсуздивый*; Не бий в ланиту, хищать чуждое жадивый; Не осуди на розги, судия неправый; Не вяжи ко каменю, сердцем скамененный; Не пронзай главы терньем, гордо вознесенный; Не давай трости в руку, сый непостоянный; Царем Юдским не зови, лестию напханный, И не заплевай очес скверными словами; Не заушай, хищая чуждое руками; Безстудную во очах (имеяй)
зеницу, Не возлагай на Бога смрадну багряницу; Не распинай на Кресте, живий самовольно; Не пой желчию, сладость вкушаяй доволно; Не прободай в последок копием сердца; Буди сердцем милостив, нелютый мучитель. Понесе Христос язвы за вся злая дела. О, кто силу болезни исповесть до зела?
Первее счтутся звезды на небесном двори, Первее дробны капли исчислятся в мори. Никто же сего может изчислити в жизни, Кая страсти Бог за ны терпел и болезни. Довлеет Страсти и Крест всем во уме мети, На нем же Бог изволил за нас всех умрети. На Кресте Спасение наше умирает, Кроме Креста спасения да никтоже чает. * Т.е.
обуздавший себя 25. Собор и Суда изречение от неверных иудеев на Иисуса Назорея, Искупителя мира Народ Пилату: Если отпустишь Его, ты — недруг Кесарю. Распни, распни Его! Кровь Его на нас и на чадах наших! Жена Пилату: Не делай ничего Праведнику сему, ибо ныне во сне я много пострадала за Него.
Симон Прокаженный: Какому закону подлежит Мятежник? Ахая: Не узнавши вины, не подобает предавать смерти. Равам: Зачем издаются законы, если не для того, чтобы хранить их? Каиафа: Вы ничего не знаете и не понимаете, ибо лучше для нас, если один человек умрет за людей, чем весь народ погибнет. Иоафам: Он богохульствует, так как Сыном Божиим Себя нарицает. Подобает рассмотреть закон Его.
Самех: Сделаем так, чтобы Он не противился нам; если повиноваться не будет, пусть будет казнен. Меса: Если праведен Он, то обратимся к Нему; если же неправеден, удалим Его от нас. Субат: Ни один закон не подвергает смерти невинного. В чем же согрешил Сей Человек? Розмофил: Зачем существуют законы, если не хранить их? Путифарь: Сей льстец отечество и народ смущает; подобает изгнать Его.
Рифал: Закон установлен не для кого иного, как для виновных, а посему пусть исповедает вину Свою. Иосиф Аримафейский: Воистину будет мерзкая злоба, если никто во всем городе не защитит Невинного. Иерих: Пусть Он и праведен, но все же должен умереть, так как Своею проповедью возбуждает народ к возмущению. Терес: Лучше наказать изгнанием или отослать к Кесарю.
Птоломей: Праведен ли Он или неправеден,— но почему мы медлим? Почему так долго не осуждаем Его на смерть или на изгнание? Иосафат: Пусть будет закован и содержится в постоянных узах. Рафинф: Праведен Он или неправеден,— но если Он не повиновался законам высших, допускать этого Ему не подобает. Сарей: Истребим, истребим Мятежника, рожденного на погибель отечества.
Диарабий: Так как прельщает людей, смертию да умрет. Иорам: Зачем мы будем казнить смертию праведного Муже Сего? Никодим: Разве закон наш осуждает кого-либо, не узнавши вины? По постановлению суда Сей Человек, как злодей, подлежащий по закону смерти, после многих мук, должен быть распят. Мы, Понтийский Пилат, иерусалимский игемон, под могущественнейшим единовластителем Кесарем, коего блаженнейшее повелительство да сохранит Вышний, восседая на судилище, имели предъявленным Иисуса Назорея, Который в безумном глаголании нарицает Себя Сыном Божиим и народ иудейский от достохвальнейшего закона нашего отводит.
Посему мы осудили Его к распятию на кресте. Идите, возьмите и распните Его! 26. Обращение грешника к Магдалине, плачущей у ног Христовых Уступи, Магдалино! от Христову ногу, — мне даждь место: аз имам о гресех скорбь многу. Уже твои скверны слезами очищены и беззакония ти уже отпущённы. Аз еще валяюся в греховной тине: аз хощу у ног Его искати простыне.
Уступи, о жено, от ногу Христову, да и аз милость Его обрящу готову. Уже ты их довольно слезами омочила и прощение грехам твоим получила. Аз еще хощу Ему упасти на нозе и, яко грешник, больше рыдати на мнозе. Уступи, Магдалйно, возлюбившая Христа нелестне и припадшая к Его святой плесне! Уже ты до сытости сердце усладила, лобзанием любезным Тому угодила.
Аз хощу к любимому мне припасти Богу и лобзать усердно чистую его ногу. Ответ Магдалинин грешнику Всем щедр есть Господь наш; всех вмещает нетесно, всех приемлет, всем рад, всех любит, веждь известно. Аще бы со всего мира зде притекали люди, у ног Христа моего нетесно им буди.
Вкупе убо со мною ног Его имися, аз о моих, о своих ты грехах молися. 27. Двенадцать статей, коими убеждаются сомневающиеся или неверующие в пресуществлении хлеба в тело и вина в кровь Господа нашего Иисуса Христа чрез показание многих образов 1. Если какой-либо человек сомневается или не верует в святую Божественную Тайну, в коей прелагаются хлеб, находящийся на трапезе, в Тело и вино в Кровь Иисуса Христа, Сына Божия, и становятся в священном служении истинным Его Телом и Кровию, то каждый православный христианин должен вопросить его так: может ли Бог сделать что-либо большее, чем человек, и высшее его разума?
И когда ответит: да, может, — скажи ему: почему же Он не может дать нам в снедь плоть Свою? Ибо если "Словом Господним небеса утвердишася" (Пс. 32, 6), то тем словом Божиим пременяет Он хлеб и вино в Тело и Кровь Свою. 2. Если же недоумеваешь, каким образом Христос, Который находится на небесах, в то же время присутствует и на трапезе, то удивись и тому, что одно и то же солнце, которое нас освещает и согревает, в одно и то же время находится и на небе, и на земле, на востоке и на западе, и во всех странах мира.
Подобным образом и Христос в Пречистых Тайнах творит великое и преславное в одно время и на небесах, и на земле, как единый всемогущий и сильный: па небесах — истиною естественною, а на земле — властию Божества, непостижимою и неизреченною, превосходящею человеческое разумение. 3. И затем, если удивляешься тому, что единый неделимый Христос во многих частях одинаково всем верующим раздается, в одной не больше не меньше, чем в другой, то удивись и тому, каким образом мой единый голос находится в одно время и в моих устах, и в ваших ушах? 4.
И если сомневаешься, каким образом не разделяется тело при раздроблении Тайн, когда раздробляется агнец или каким образом в каждой части присутствует целый и совершенный Христос, то удивись и сему: когда раздробляется зеркало на мелкие части, то образ человеческий в нем не раздробляется, но в каждой части является столь же целым, как и в полном зеркале. 5.
Может быть, ты недоумеваешь, каким образом Христос, снедаемый часто, не умаляется, но пребывает целым во веки? Тогда удивись и сему: когда от одной свещи возжигаются многие другие, первая свеща в своей светлости не умаляется. 6. И если спросишь о том, каким образом Христос, входя вовнутрь нашего естества, не оскверняется и не заключается, то и я спрошу тебя: солнце, проходя над смрадными местами, оскверняется или нет?