Страница 43 из 46
Однако ж исправлюсь, если, Бог даст, жив буду. Стефан Васильевич, будучи у нас, не замешкал; только литургию преждеосвященную великопостную выслушал, да покушал груздов с моим недостоинством. Бог да сохранит его в сем пути и направит все к лучшему. По дружеству сделаю известным: месяц июнь и июль напечатаны и присланы мне из Киева; август же, думаю, ждет там Алекса.
Дал бы Бог, чтобы и сей месяц поскорей закончился и был привезен моему грешничеству! Прошу молиться о сем и обо мне, недостойном архигрешнике. Всем, всем, всем низко челом, особенно же отцу Кариону и отцу Иосифу-судии. Грешник Димитрий. Из Ростова, мая 22 [1705 г.]. 3.Честному отцу Феологу челом! Здравствуй, братец, на многий лета!
Христос родился, крестился и пошел в мир скитаться и странствовать, с добрыми людьми ища Себе покоя. Не бывал ли у Вас? Чаю, забился в чуланчик сердца Феологова и почивает на одре боголюбезных мыслей его. А отец Феолог ему рад: потчует Его вином умиления. Пожалуй, отче Феолог, побей челом Ему, Свету моему, чтоб и мою немощь посетил, понеже немощетвую, насилу брожу.
Отцу Иосифу судии, отцу Кариону челом. — Здравствуйте, отцы святий, на многая лета! Не забудьте меня, егда молитвы к Богу простираете, и егда чарку водки полную испиваете, аз же такожде вас не забуду, аще впредь жить буду... Отче Феолог! вельми добр совет твой, но прошу и молю: соверши сам; благоволи потрудитися сходити с моим посланным к Его милости и побита челом, чтоб посетил мою худость запросто: уха есть живая а с ним и твоя честность посети нас.
Еще молю любовь твою, отче Феолог: пожалуй, приищи в Великой Минеи Четьи октомврия месяца в 29 день, нет ли тамо жития препобного Авраамия Ростовского чудотворца или в иных где рукописных книгах не обрящется ли, и преписав пришли мне, пожалуй, молю. И сие извествую чести твоей: писал к моему недостоинству отец Архимандрит Печерский, желая, чтоб первую трехмесячную книгу сентемврия, октомврия, ноемврия паки начать исправити ко вторичному печатанию полнее неже первее, с приложением житий святых тех, иже преминушася.
И паки триех Великих Миней Четьи от соборной Московской патриаршей церкви дадут ли? Грешный Димитрий. (Январь 1706 г. (вскоре после 6 января). Москва) 4. Пречестному Господину, отцу Феологу, смиренный Димитрий о Господе радоватися! Благодарствую любви Вашей, что не лишисте мя ведения дивной вещи, о ней же услышахом.
Удивляемся новой новости, смущающей глупых, и блажу благоразумие отвещавшего и заградившего уста плутовские... А честности твоей челом за написание сего. Молю и впредь не лишати мя прилучающихся оказий. О моем пребывании извествую, аще изволите ведать: в живых обретаюся до воли Господней; часто немощетвую, отчасти же и печалию смущаюся, видя беды сущия священником, и зря слезы их и дом наш час от часу гораздо скудающий.
Аще и уповаю аз на Бога, Нань же возложихся, обаче онех нужду видя, опечаляюся, естество бо человеческое сердобольно сущи, обаче соболезновати бедствующих. Таковое мое требование любви вашей известих — кланяюсь всем низко: Господину отцу Кариону и благодетелеви моему Господину Стефану Васильевичу. Возжелах от скуки, аще Господь восхощет, сочинить Летописец вкратце за келлию; но не имам книг.
Все летописные книги с епархии Ростовской взяты к вам, а у нас токмо той, иже списася с оного, его же взымах во дворе печатном, в нем же, аще и довольно суть историй, но летосчисления от создания мира не обретается. Аще же латинстии и имам, но с нашими летами не сходны. Молю убо честность твою, пожалуй, приищи где-нибудь такого русского хронографа поне (по крайней мере)
единого, аще более невозможно, в них же летосчисление от создания мира было бы, и изволь прислать ко мне грешному на время, дабы собрати возмог лета по нашему восточному летосчислению — молю смиренно. С Ростова, мая 19 дня 1707 года 5.Пречестному Господину, отцу Феологу, о Господе радоватися! Аще и нескоро, обаче любезно писание Ваше посети нашу худость, за кое благодарствую...
А яже требовасте, сие сотворих ради любви вашей. А в чесом ныне леность наша упражняется? рекл бых: приде и виждь; но расстояние велие положися между нами и вами; и аще бых имел пегаса или Александрова Буцефала, послах бых к честности твоей, да на тех приехав посетиши мя, но и сам чуть не пешком брожу: ни коня, ни всадника!., оскудеша овцы от пищи и лошадей нет...
Ныне умными убо токмо очами Вас зрю, и хартиею Вам собеседую. Начах убо писать летописец моего слабого ума столько не станет, и телесного здравия немного достанет: рука дрожащи изнемогает, никтоже помогает. Суета препинает писати, а леность влечет лежати. И книг летописных скудно, да и сыскати их трудно. Все хронографии с епархии нашей к вам взяты, а нам не даны.
Без книг нуждаемся мудрствовати, якоже слепни без руководителя путешествовати... Написах малую хронологию и послах к моему Преосвященному; мню, что и Ваша честность ю видели. Возвращена убо ко мне, юже Преосвященный не охулил, прочим же не понравилася. Ныне же с о. Рафаилом нашим послах Летописца начаток. Бог весть, понравился ли кому или ни.
Аще не угодно кому будет убогое мое начинание, обаче аз не ради издания в мир, но себе ради хотех бых писати, аще бы помоществовал немощи моей Господь Вашими святыми молитвами, их же требуя, смиренно челом. Грешный Димитрий. Из Ростова, декабря 31 дня 1707 года. 6.Честному отцу Феологу о Господе радоватися!
Как тебя Бог милует, как домой доехал? Не потерял ли моего описца, и читаешь ли его, и даешь ли читать отцу Кариону, ему же низко кланяюсь? Послах к Летописцу малое приложеньице, прочти и положи на месте подобающем. И еще хотят быть некие приложения на некиих местах, да не очень долго у себя держи. В Великий пост, аще жив будеши, пришли. Здравствуй.
Всех благ и спасения чести твоей желаю. Грешный Димитрий. (Начало 1708 г. (до 16 февраля) Ростов) 7. Пречестному Господину, отцу Феологу благословение и челом. Здравствуй! Начал Святую Четыредесятницу. Дай Бог честности твоей Светлого Воскресения здраво и душеполезно дождатися. Молю, Летописца моего не очень кому лишнему давайте читать, чтоб не разлилося, яко не всяк бы о том ведал, да не умножатся лишние слова; различии суть нравы человечестии: ин ищет пользы, а ин ухватки.
Отцу Кариону и Господину Поликарповичу челом и благодарствие их милости за питание худоумного умника моего, да не всякому бы изъявляли, молю; еще тое дело многого исправления требует, аще Бог поможет. Честному Господину Стефану Васильевичу челом и благословение. За сим благодарствую о всех его благодеяниях — благодарен есмь. Жаловал его милость меня сухарями немецкими, но не смею их в пост кушать; не с молоком ли?
Пожалуй, отче Феолог, спроси и извести мя, можно ли мне те сухари в пост кушать? Здравствуй о Христе Господе и подвизайся во Святую Четыредесятницу и о мне грешному помолися, молю. Смиренный Димитрий. (2-я половина февраля 1708 г. (вскоре после 16февраля). Ростов). 8. Пречестный Господин, отец Феолог, о Христе возлюбленне, здравствуй, спасися!
Послася от нас в Москву во некоем орудии дворянин наш Григорий Парфеньев. Аще изволишь послать к нам Летописца, с ним пошли понеже наш есть человек. А Апокалипсис паки и паки прошу. Деньги готовы, токмо цену, пожалуй, возвести; немедленно пришлю. Не слышно ли, скоро ли возвратится Преосвященный Рязанский к Москве? Возвестите мне, молю, иные еще будут кии вести, не утайте нам Кланяюсь Честности Твоей, и молитв ваших святых требую. Грешный Димитрий. (1708г. (после 5апреля—до 24июня). Ростов) 9. Пречестный Господине отче Феолог! о Христе возлюбленне брате. Спасет Бог!
Челом благодарствую за прислание списанных таблиц. А слова Церкви целую. Писцу послах рубль, да не вотще будет труд его. Вести нечаянные приях, впредь аще что случится благоутешительное, и нас обрадовати благоволите, молю. Писах прежде к твоей честности, что то есть за страна Варяги и где город нареченный Тмутаракани, не приях ответа?
Молю, аще что о том весте, известите моей худости. Здравствуйте, вкупе же и спасайтеся и поминайте мое окаянство, друга вашего. Всех благ вам желатель присный грешный Димитрий. (Лето 1708 г. (после 24 июня). Ростов) 10. Честный отче Феолог, возлюбленный о Христе брат! Устрашила меня смерть покойного Иосафата Колдычевского, друга нашего и моего особливого благодетеля.
Если его, столь здравого человека, не старого, не увечного, трудами не изможденного, смерть похитила в столь недолгое время, на что уж мне, бессильному, надеяться? Страх смерти напал на меня, и страх сугубый, ибо не вем ни дня, ни часа, в онь-дсе постигнет меня смертный суд от Бога, и не готов к смертному исходу. А как останется книгописное дело?