Страница 24 из 63
Как только произносятся устами эти слова: «Агница, Агнца рождшая», — тот-час же приходит на мысль крепость и сила, и слава, и царство Агнца, о чем и святой Богослов говорит: «Всякое создание, находящееся на небе и на земле, и под землею, и на море, и все, что в них, слышал я, говорило: «Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков»« (Откр. 5, 13).
Говорят, что лев над всеми зверями царь, и сильные медведи, и лютые леопарды трепещут пред его силой. Но сидящий на престоле Агнец не только над зверями, но и над всеми созданиями, которые на небе, и на земле, и под землей, царствует. Ангелы и люди Ему кланяются, и всякая тварь Ему повинуется. Откуда же у Агнца такая сила, откуда всемогущая власть?
Порасспросим у святого Иринея, о том же вопросе беседующего так: «Никто другой не мог разогнуть книгу Отчую и видеть ее, кроме Агнца закланного, потому что «Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его» (1 Петр. 2, 22)». Также мы знаем и то, что Агнца на столь высокое царское достоинство возвысило то, что «Он не сделал никакого греха».
Само Его незлобие делает Его Царем, и всякое создание на небе или на земле с нижайшим поклоном расстилается у ног Его, ибо «Он не сделал никакого греха». Когда вышеупомянутые Святые Отцы Пречистую и Преблагословенную Деву величают Агницей, и все сотворенное изъявляет Ей подданство. Небо готовит Ей царскую корону из звезд, светлую солнечную порфиру, прекрасное подножие из месяца.
И вы, Херувимы, будьте Ей престолом, и вы, Серафимы, служите Ей рабски, как монархине. Все Ангелы, отдайте Ей должный поклон, как Царице своей, и все создание пусть придет, припадет, поклонится Ей, говоря: «Благословение, честь и слава Пречистой и Преблагословенной Деве Марии, ибо Она Агница, ибо Она незлобива, ибо Она греха не совершила, ибо лести не было во устах Ее».
Само Ее агничество делает Ее всесильной Владычицей, самое незлобие Ее венчает Ее царством, и назвать Ее Агницей означает то же, что и назвать Царицей Ангелов. Через незлобие освящается корона вечного царства. Эта Непорочная Агница, из храма Соломонова введенная в дом праведного мужа, святого Иосифа, обратила на Себя очи Бога Отца, говорящего: «На кого посмотрю, только на кроткого и смиренного, и трепещущего слов Моих» (Ис. 66, 2).
Уподобилась Она Богу Сыну, говорящему: «Пленила Ты нас, Сестра наша, Невеста; пленила нас одним взглядом очей Твоих» (Песн. 4, 9), — то есть в чистоте Твоей, в которой как в чистом оке, нет и порошинки. Это светлое око — чистая совесть, на которую взирает Бог, ибо «человек смотрит на лицо, а Бог смотрит на сердце» (1 Цар. 16, 7) на совесть.
Приблизилась эта Незлобивая Агница и к Богу Духу Святому, говорящему: «Незлобивые и праведные объединились со Мною, а соединяющийся с Господом есть один дух с Господом» (Пс. 24, 21; 1 Кор. 6, 17). Так Богу в Троице Своим агничным незлобием Себя завещая, Она привлекает к Себе небесных жителей. Архангел Гавриил быстро слетает, и скоро предстал бесплотный под кровом Иосифовым.
За ним Бог Слово со Святым Духом, и Бог Отец благоволит, любезно взирая на это с высоты Своей славы: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного». Радуется небо, дивится земля: «Небесная любовию веселяхуся, и земная с трепетом ужасахуся, егда пресвятый глас найде на Тя, Богородице!» О сила агничного незлобия и девического достоинства, чего не удостаиваешься через Свою невинность, как незлобия?
Потом, достигнув в определенное время места, именующегося «домом хлеба», т.е. Вифлеема, делается единым колосом жизненным — рождает на свет Христа, как колос зерно пшеничное, и рожденному из Нее Агнцу становится пшеничной пажитью: «Видят Сего яко Агнца непорочна, во чреве Мариине упасшася». Облобызаем Тебя сердечной любовью, о одушевленный незлобием Агнца добрый Колос!
А то Твое благое вифлеемское посвящение глубоко в сердца наши, как семя пшеничное, всеваем и вкореняем, но если бы мы могли вкоренить хотя бы наипоследнейшую частичку Твоего незлобия и ее наследовать! От Вифлеема начинается третья бразда пресвятого Богородичного жития и идет через Египет, делает поворот из Египта к Назарету и достигает даже мест вблизи Голгофской горы.
Эта борозда вырастила нам не малый колос, начинающийся с третьей в преблагословенном Ее имени буквы Р: «Раба Господня». Так Она Сама Себя еще прежде, в час Благовещения, наименовала, когда сказала Ангелу: «Се Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк. 1, 38). И еще с детства Своего, будучи введена в храм трех лет по рождении Своем, Она уже усердно служила Богу, но, однако, еще более начала Ему служить особым образом, когда Его после нетленного рождения пеленами повивала, пестовала в Назарете во дни Его отрочества и заботилась о честном воспитании до мужского Его возраста.
После смерти святого Иосифа Она трудом Своих рук Себе и Ему зарабатывала пищу и одежду и в то время вполне была Раба Господня, принося, кроме труда духовного, с материнской любовью и физические услуги рабыни. «Раба Господня». Служение Господу есть служение особенное, и оно не раз выражается через Херувимов в Священном Писании.
Пророк Иезекииль видел, что дом Божий окружен был Херувимами: «И Херувимы стояли по правую сторону дома, вышла слава Господня с порога дома и стала над Херувимами, и подняли Херувимы крылья» (Иез. 10, 2, 18—19). И когда повелел Бог Моисею построить Себе Скинию собрания, то весь тот храм велел украсить Херувимами: «Изображения Херувимов да будут везде» (см. Исх. 26, 41).
Как в Скинии собрания, так и в храме Соломоновом, кроме тех двух, которые над Кивотом завета, куда ни взглянешь, всюду: и на стенах, и на дверях, и на столпах, и на завесах и окнах, — можно было увидеть изображение Херувимов, и это в знак присутствия Божия с раболепно предстоящими Ему Херувимами. И хотя у Господа Бога все Ангелы — рабы, служащие Ему, предстоящие Ему: «Не все ли они суть служебные духи?» (Евр. 1, 14)
— однако Херувимы служат особым способом, если те на служение посылаются, как написано: «посылаемые на служение» (Там же), то Херувимы пребывают неотступно. Ангелы, идите и храните людей! Архангелы, идите и благовествуйте! Господства, идите и управляйте народными царствами, Силы — на войну, Власти — на совершение чудодействий, прочие лики исполняйте возложенные на вас обязанности. А Херувимы при покое Божием стойте (
«Херувимы стояли по правую сторону дома» — Иез. 10, 3), и радейте о величии Его. Непрестанно носите: «Седящий на Херувимах; воссел на Херувимов и полетел, понесся на крыльях ветра» (Пс. 17, 11; 79, 2), — и это делаете собственно в храме Господнем, где присутствует слава Господня: «Наполнился славы храм Господень» (2 Пар. 5, 14). Многими примерами было выяснено, что херувимской службой Бог окружается всюду, и кто хочет хорошо Ему послужить, тот должен служить как Херувим.
Так, о трех отроках, в Вавилонской печи служивших Богу, Церковь вспоминает: «Херувимом подобящеся отроци в пещи». Каким же образом служить Богу по-херувимски? Херувим, по словам Августина, с еврейского языка переводится как «множество разума», следовательно тот, кто хочет служить Богу по-херувимски, должен служить Ему разумно, мудро, а не глупо.
Ибо есть некоторые, среди которых могу быть и я, которые служат Богу не разумно, но скорее глупо. Служит ли кто, трудится, и трудится даже усиленно, но делает все, однако, не собственно для Бога, но скорее ради суетной похвалы от людей, чтобы был известен среди людей. Или же если и укрывается от людского взора, однако сам в себе, в уме своем тщеславится и думает, что он святой.
«Кто почитает себя чем-нибудь, будучи ничто, тот обольщает сам себя» (Гал. 6, 3). Таков глупо, не по-херувимски, неразумно служит Богу. Есть и другие, которые служат Богу хотя и не ради тщеславия или какого-либо самомнения, но однако для своей частной пользы, выгоды, чтобы ему было дано вознаграждение на небе, а не собственно для Бога.
И эта служба не херувимская, но человеческая, не по множеству разума херувимского, но по самолюбию человеческому; он более всего себе желает, себя больше любит, нежели Бога. Такая служба собственно — наемническая служба, как наемник для того господину служит, чтобы господин его заплатил ему. Но херувимское служение Господу совершается по множеству разума, разумно, мудро, не ради своей какой-либо частной выгоды, не ради тщетной земной похвалы, не ради небесной награды: «Что мне на небе, и без Тебя чего желать мне на земле?» (Пс. 72, 25)
Оно совершается собственно только для Бога, ради Его Божественной любви. Это особое служение по множеству разума, по-херувимски, Богу более всего приятно. Такое служение возводит раба в сыновний чин. Он дает такому достоинство сыновнее, как и Ангелы, служащие Господу по множеству разума, именуются сынами Божиими, как написано: «Пришли сыны Божий, чтобы предстать пред Господом» (Иов. 1, 6).