Страница 30 из 59
Бичевание Так обнаженного привязывают к столпу, привязывают Того, Кто в столпе облачном (см. Исх. гл. 19) говорил к людям, стоит у столпа столпом огненным и облачным путеводивший Израиля (см. Исх. гл. 40; Пс.77, 14)! Вот как платят Тебе, Христе Спасителю, за Твои благодеяния у столпа каменного, и это за то, что медом из камня их насытил (см. Втор. 32, 13)!
Возглашали раньше: «Гряди, Царь Израилев!» Теперь же дают Царю своему вместо дани раны неисцельные, так что жалуется Он у Псалмопевца: «На хребте Моем работали грешники, увеличивали беззаконие свое» (Пс. 128, 3), в то время как бесчеловечные мучители по очереди жезлами ударяют Его. Сказано было некогда Аврааму: «Воззри на небо и изочти звезды, если можешь исчесть их» (Быт. 15, 5).
Воззри и ты, слушатель, умом твоим на небо, откуда проливается кровавый дождь на Тело Христово, проливается на Того, Кто «исчисляет множество звезд и всем им имена нарекает» (Пс. 146, 4). Сочти, если можешь сосчитать, звезды, то есть раны Его, которые покрыли все Тело Его от головы до ног, и как бы сплошную составляют рану. «Нет исцеления в плоти Моей» (Пс. 37, 4)
: кожа содрана, тело опало, остались почти одни кости! О позорище, нигде невиданное, неслыханное, нигде достаточно не оплаканное! Отец «кого любит, того наказывает» (Евр. 12, 6). Боже Отче! Ты так наказываешь Сына Твоего, что от головы до ног нет у Него неповрежденного места. В том ли, в том ли, милосердный Боже, показываешь Свое милосердие к единородному и возлюбленному Сыну Твоему, что между лютыми псами и свирепыми львами поставил Его!
В том ли, Отец, Твое благоволение, чтобы над Твоим Сыном человек надругался! Неужели такова воля Твоя, чтобы Слово Твое Предвечное у столпа было привязано! Теперь у Тебя, связанное Слово, нет иного прибежища, кроме столпа. О, Сыне Божий, привязанный, избитый, израненный! Слово Божие разбито, заплевано, измучено! Семя Небесное ногами потоптано, руками немилосердных варваров разрушено! Назвал Себя Христос «Хлебом жизни» (Ин. 6, 35)
, и вот сей Хлеб достался голодным псам. Говорит: «Окружило Меня множество псов, скопище злых обступило Меня» (Пс. 21, 17). Рвут сей Хлеб зубами свирепости своей, режут, ударяя руками, бичами, жезлами, ломают, ударяя ногами и руками: «Плевали Ему в лицо и заушали Его» (Мф. 26, 67). Ручьями течет Кровь из Источника жизни, отпадает Тело кусками от святых Его костей.
Летят по всей претории брызги святой Его Крови, и Он падает на землю у столпа, от ран не имея сил стоять. Они же и тут сверху наносят жестокие удары, причиняют рану за раной, топчут ногами, за волосы терзают, стараются как можно больше показать свою свирепость, сменяя одни другого. Где же Твои легионы Ангелов, Ангелов Творче (см. Мф. 26, 53)?
Где Твои огненные Серафимы, Боже наш, «огнь поядающий» (Евр. 12, 29)? Где Твоя сила, Сампсон Небесный? Все Тобой возгнушались: апостолы оставили, Ангелы отступили, Бог Отец отдал на смерть. Не имеешь ни от кого помощи, ни от кого защиты. Не имеешь никого, кто бы умилосердился над Тобой, кто бы заступился за Тебя на суде и доказал Твою невинность.
Где вы все, мертвые, хромые, слепые, прокаженные, недужные, которые получили жизнь и исцеление от Жизнодавца Христа? Почему вы не защищаете своего Благодетеля? Почему не заступаетесь за своего Исцелителя? Почему не испытаете Его силы и крепости? Или вы позабыли, сколько благодеяний Он вам сделал? Все эти страдания, слушатели, Христос добровольно ради нас претерпеть изволил.
В Ветхом завете было установлено по сорок ран каждому человеку, который в чем-либо провинился. Здесь же, в отношении к Тебе, Законодавче Христе, этот закон не хранят, хотя Ты ни в чем не погрешил и не сотворил греха: не сорок, а бесчисленное множество ран причиняют. Ты говоришь: «Собрались на Меня наносящие раны, и подвергался Я истязанием весь день» (Пс.34,15;72,14)
; «И болезненность ран Моих увеличивали» (Пс. 68, 27). Где же исполнение слов твоих, Псалмопевче: «Не приступит к Тебе зло, и рана не приблизися к Телу Твоему» (Пс. 90, 10)? Нет! Здесь — многочисленнейшие Безгрешному. Удивлялся ты, Аввакум, видя Бога между животными (см. Авв. 3, 2); посмотри Его здесь между столь многими львами и ужаснись.
Спрашивал ты, Иов святой: «Кто Отец дождю?» (Иов. 38, 28). Я же спрашиваю: доколе будет течь сей кровавый дождь и реки неповинной Крови Спасителя нашего? Уже ослабевает Он, уже молча проливает слезы, уже хочет преклонить голову, но не имеет места Тот, Кто по всемогуществу Своему «везде сый и все исполняли». «Раб, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше» (Лк. 12, 47-48).
Ты Сам, Христос Спаситель, сказал это, творил волю Его во всем, был Ему во всем послушен: «Смирил Себя, быв послушным даже до смерти» (Флп. 2, 8); не сотворил ничего, достойного ран, однако терпишь нестерпимые и неисчислимые раны. Почему же это? Ты терпишь раны, чтобы исцелились наши греховные раны, сносишь все это за наши грехи: «Пострадал за грехи наши» (1 Петр. 3, 18).
Это мы, Христос, достойны тех бесчисленных ран, которые Ты теперь терпеливо сносишь! Мы грешили, а Ты за эти грехи терпишь наказание! О, сколь велика любовь Твоя, Человеколюбче! Терновый венец Не удовольствовались бесчеловечные мучители пролитием Крови Его, не удовольствовались такими тяжкими Его муками, но еще далее простирают свою злобу, причиняя Ему еще более жестокое мучительство.
После лютого избиения измышляют другое мучение: острый терновый венец вкалывают в главу Его. «И, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову» (Мф. 27, 29). Вот, Христе Спасителю, проклятая земля уродила терние на главу Твою: «Терния и волчцы произрастит она тебе» (Быт. 3, 18). Теперь семя небесное упало в терние, «и выросло терние и заглушило»его (Мф. 13, 7). Вот царь наш, увенчанный тернием!
Выходите же, дщери иерусалимские, души благочестивые, жители небесного Иерусалима, и смотрите на Царя вашего в терновом венце, которым увенчал Его неблагодарный народ еврейский! Вот лилии в тернии, червленая роза, обагренная кровью, в венце терновом! Того, Кого венчают двадцать четыре старца, венцы свои возлагая и говоря: «Достоин Агнец принять честь и славу» (Откр. 5, 12)
, — тернием венчают евреи, крепчайшим образом утверждая его на главе Его, чтобы непоколебимым показать Его царство. Терние означает грешников, как говорит Писание: «А нечестивые будут, как выброшенное терние, которого не берут рукою» (2 Цар. 23, 6). Терние принимает на главу Свою Господь, то есть грехи наши поднял на Тело Свое, чтобы человек принес плоды, достойные покаяния.
Теперь каждый пусть знает, что прискорбен путь, ведущий в жизнь и царство, ибо он тернистый. Христос Спаситель, Который говорит: «Я есть путь и истина» (Ин. 14, 6), пришел к нам, чтобы препроводить нас в Свое царствие тернистой дорогой. Потом выводит Его Пилат к Народу: «Вышел Иисус в терновом венце и в багрянице» (Ин. 19, 5). Хотя Он ничего не говорит Своими избитыми, израненными и запекшимися Кровью устами, но ранами Своими, зияющими по всему Телу, как бы отверстыми устами, к сердцам всех нас возглашает: «Оглянитесь и посмотрите, есть ли еще болезнь, как Моя болезнь» (Плач. 1, 13).
Есть ли кто-нибудь, кто так страдал бы для Меня, как Я для него. Есть ли кто-нибудь, кто так любил бы Меня, умирал для мира ради Меня, как Я ради него, кто бы положил душу свою для спасения Моего, как я отдал душу Свою на смерть для Него? «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13). О друзья!
В последний час утешьте его в этой болезни сердечной благочестивым соболезнованием, воздыханием, пролитием слез, смиренным биением в перси, умиленным внутренним состраданием, искренним сокрушением в грехах и посильным убеждением к святому покаянию. Так измученного, истекшего кровью, уязвленного до самых костей глубокими ранами, не имеющего от бесчеловечного мучительства «ни вида, ни красоты» (Ис. 53, 2)
, Пилат показывает народу, как чудо некое, невиданное, со словами: «Се, Человек!» (Ин. 19, 5). У римлян был праздник, в который они выставляли портреты своих предков и, приводя к ним своих детей, показывали их, говоря: вот этот предок твой, который до сих пор находится в памяти людей, как славный по своим добродетелям; это — прадед твой, мудрый, благоразумный в словах, изящный в поступках; это — друг твой, достойный памяти и похвалы от своих учеников.
То же самое делает в Иерусалиме римлянин Пилат, когда показывает народу с высокого места, как бы портрет некоторый, нарисованный кровью, — израненного Христа Спасителя, говоря: «Се, Человек!» Вот Царь ваш! Не завидуйте Ему в царстве, ибо Ему уготованы вместо царских чертогов — гроб, вместо царских отличий — погребальные знаки. Вот Предок твой, слушатель, столь знаменитый!