Страница 41 из 59
Поэтому и Бог говорит устами пророка Иеремии: «Горе пастырям! Я накормлю их полынью и напою их водою с желчью» (Иер. 23, 15). Вот какое возмездие Божие ожидает нерадивых и ленивых пастырей: вместо сладкой снеди — полынь, вместо сладкого пития — желчь. Когда же они получат такое воздаяние? В последний день, в час грозного испытания.
Итак, много труда и попечения требуется пасущему человеческие души. Вместе с трудами для пастыря необходима и великая бодрость, как стражу, приставленному стеречь город или полки. Ибо к каждому пастырю относятся слова Божий, сказанные пророку Иезекиилю: «Поставил стражем дому Израилеву» (Иез. 33, 7). Не спит страж, стерегущий ночью, — не подобает и пастырю духовного стада быть сонливым.
Псалмопевец говорит: «Не воздремлет, не уснет Хранящий Израиля» (Пс. 120, 4), — и это он говорит не столько о естественном сне немощной плоти, без которого никто не может обойтись, сколько о сне духовном — о нерадении, невнимательности нерадивого пастыря, ибо невнимательный и нерадящий о совершающемся все равно как спящий. Святой Златоуст, приводя в пример бодрственность пастухов стад словесных, говорит: «Если столь велика забота о бессловесных, то какой ответ могут дать те спящие сном глубоким, которым вверены словесные души?
Или вы не знаете о достоинстве этого стада? Разве не для него Владыка твой соделал бесчисленное и затем пролил Кровь Свою? А ты ищешь покоя! Что может быть горше таких пастырей? Не подумаешь ли о том, что этих овец окружают злые и свирепейшие волки? Не помыслишь ли, сколь многое потребно для хотящего взять на себя начальствование в устроении души» (Нравоучение 29 на Послание к Римлянам).
Образ доброго пастыря являют те шестикрылые, четвероликие, многоочитые Херувимы, которых видел святой Иоанн Богослов у Престола Божия и которые по объяснению толкователей являются образами четырех евангелистов и, после евангелистов и апостолов, образами церковных пастырей. Ибо каждый из пастырей должен быть как лев крепким против нападающих на стадо волков, трудолюбивым в чине своем как вол, милостивым и сострадательным как человек, и высокопарящим в своем богомысленном уме как орел.
Об этих Херувимах пишется, что они «исполнены очей спереди и сзади» (Откр. 4, 6). Подобно им и пастырь должен быть многоочитым, рассматривая не только настоящее, но и грядущее. Златоуст говорит: «Пастырю всюду потребны тысячи очей, — тысячи, ибо ему надлежит пасти овец и зорко смотреть, чтобы какой-либо волк в одежде овчей не попал в стадо» (
Нравоучение третье на Деяния Апостольские). Небесные Херувимы не только имеют многие очи извне, спереди и сзади, они и «внутри исполнены очей» (Откр. 4, 8). Пастырю также недостаточно многоочито наблюдать за своим стадом, он должен бодрственно смотреть и внутрь самого себя, в глубину своей совести: не зазрит ли его в чем-нибудь совесть?
Ибо пред Богом не похвально смотреть за другими, а себя не видеть, замечая сучок в очах ближнего, не ощущать бревна в своем оке (см. Мф. 7, 3; Л к. 6, 41) и, показывая другим добрый путь, самому падать в яму. Поэтому пастырю подобает быть многоочитым не только извне, но и внутри, не только исправляя прегрешения других, но и внимательно предохраняя себя от грехопадений и соблазнов.
И для этого, как мы уже сказали вначале, пастырю необходимо великое искусство. Неискусный врач больше навредит, чем уврачует, и неопытный кормчий скорее приведет корабль к потоплению, чем направит его к пристанищу. Подобно тому и неискусный пастырь скорее послужит во вред своему стаду, чем на пользу. И горе такому пастырю! Ибо о всех погибших душах он должен будет дать ответ Богу.
Поэтому многие из святых уклонялись от пастырского сана, считая себя недостаточно искусными для ношения таких тягот и страшась грозного испытания в пасении душ человеческих. Святой Ефрем Сирин, узнав, что народ едесский хочет посадить его на епископский престол, и не желая этого, притворился юродивым, бегал по торжищу, влача за собой свою одежду, как безумный, и, похищая продаваемые хлеба и овощи, съедал их.
Видя это, люди сочли его безумным, а он, убежав из города, скрывался до тех пор, пока епископом на это место не был поставлен другой. Премудрый Аммоний египетский, принуждаемый к епископству, отрезал бы себе и язык, если бы принуждавшие не оставили его, как повествуется об этом в Лавсаике Палладиевом (гл. 4). Мы же помыслим: если святые, будучи премудрыми и достойными этого сана, так уклонялись от принятия его на себя и предпочитали юродство и повреждение своей плоти пастырству над множеством человеческих душ, то что же можно сказать о тех, которые стараются получить этот сан, не будучи ни искусными, ни достойными пастырства, не имея и добродетельной жизни, стараются получить одним только многим старанием и подкупом?
Воистину, спасение их подлежит сомнению. Послушаем, что пишет о таких пастырях святой Златоуст: «Думаю, — говорит он, — что не многие из таких иереев спасаются, большинство же погибает». И еще: «Когда захочешь священства, помысли о геенне» (Нравоучение 3 на Деяния Апостольские). Послушаем, что говорит святой Златоуст обо всех вообще ищущих начальствования: «О сколь великая беда ожидает всех ввергающих себя в такую бездну томления!
О всех, над кем ты начальствуешь: о женах, мужах и детях, ты должен дать ответ. Вот в какой огонь ты влагаешь главу свою. Я сомневаюсь, чтобы кто-либо из начальствующих мог спастись, когда при таком наказании и разленении вижу еще стремящихся и ввергающих себя в такую тяготу начальства. Ибо, если влекомые по нужде не имеют ни прощения, ни оправдания, когда не радеют о деле и устраивают его плохо, то тем более те, которые прилагают к получению сего старания и ввергают себя в начальство, лишают себя всякого прощения.
Подобает бояться и трепетать этого и ради совести, и ради тяготы начальства» (Беседа 34 на Послание к Евреям). Так заканчивает Святой Златоуст свои слова, закончим и мы здесь свою беседу о пастырстве. Прочее же смотри: в первом послании Петровом, гл. 5. ст. 2—3; в первом послании Павловом к Тимофею, гл. 3. ст. 1 и пр., и в послании к Титу, гл. 1. ст. 7 и следующее.
Смотри еще последнее слово к пастырю святого Иоанна Лествичника. 40. Поучение первое на освящение церкви («Избрал и освятил дом сей, да будет имя Мое в нем вовеки, и будут очи Мои и сердце Мое там во все дни» (2 Пар. 7, 16)) Благословенные христиане! Когда премудрый израильский царь Соломон создал в городе Иерусалиме храм Господень с большим старанием и с большими затратами на его украшение, тогда Господь Бог, видя такое его старание, видя, как он украсил храм всякими прекрасными и искусными изображениями, золотом, серебром и драгоценными камнями, как он молился Ему прилежной молитвой, — явился ему, сказал об этом храме мирные слова и услышал молитву его.
Вот и ныне, благословенные люди, видя благодать Божию, видя, как она благоволила старанием и усердием боголюбцев создать и освятить сей святой храм, в котором Сам Господь пребывает, всякое моление слышит и взирает очами, постараемся непрестанно воздавать благодарение Ему, Прещедрому нашему Царю и Богу, и не обленимся всегда пребывать в доме этом Божием и днем, и ночью, потому что иного покоя, кроме церквей Божиих, хотя и поищешь, но не найдешь.
Святой Иоанн Златоуст очень хвалит часто приходящих в храм Божий, выражая превеликую пользу этого в следующих словах: «Ничто так радостно не устраивает нашу жизнь, как услаждение мысли в церкви, ибо в церкви у радующихся сохраняется радость, в церкви — утешение скорбящим, в церкви — веселие опечаленным, в церкви — прохлада терпящим напасти, в церкви — успокоение трудящихся, отрада в болезнях, твердая надежда на Бога.
В священных храмах и сердце Божие, согласно слову Его: «И сердце Мое там во все дни» (3 Цар. 9, 3). Приходя в них и молясь усердно, Божие разумное и словесное творение или богобоящиеся люди получают величайшую пользу, через чтение же и слушание Божественного Писания они делаются способными на всякое благое дело». Если кто увидит в себе смущенными совесть и ум, то пусть идет в священный храм Господень, который Бог избрал в жилище Себе, в котором уши Его внимают христианским молитвам, как сказано: «И ныне очи Мои открыты будут и уши Мои послушны к молению в месте этом» (3 Цар. 8, 29)
, — пусть молитвенно изольет свое сердце пред Богом, покажет раны духовным пастырям, объявит соблазны, пусть обвяжет их для оздоровления пластырем заповеди Господней и советом иереевым. Тогда поистине такой человек исцелеет, действительно спасется душой и телом и совершенно обновится духовной мыслью, «как у орла юность твоя» (Пс. 102, 5)