Основы нравственности

Если чем–то и отличен наш XX век от предшествующих, то прежде всего предельным обострением двух противоположных, противостоящих друг другу восприятий человеческой жизни и самого человека. Согласно одному из них человек потому и человек, что есть в нем духовная жажда, искание, высшая тревога. Согласно другому, только заглушив ее, начинает человек свою человеческую судьбу. Все остальное — второстепенно. Ибо только из этого глубинного, первичного вопроса вытекает все остальное — политика, экономика, культура, все то, о чем так страстно спорят и во имя чего борются друг с другом люди.

Как запах дыма свидетельствует о том, что где–то горит огонь, даже если мы и не видим его, так и наличие в мире философии и религии несомненно свидетельствует, что в человеке не иссекает духовная жажда, духовное искание…

Выдающийся английский мыслитель Томас Карлейль писал, что в человеке «есть что–то бесконечное, чего он при всей своей хитрости не может похоронить под конечным. Могут ли соединенные усилия всех министров финансов современной Европы сделать хоть одного сапожника счастливым? Они не могут этого сделать, а если и могут, то только на пару часов, потому что у сапожника есть душа. И требования ее совсем иные, нежели требования его желудка.

Не говорите поэтому о целых океанах дорогого вина; для сапожника с вечной душой это все равно что ничего! Не успеет океан наполниться, как человек станет роптать, что вино могло бы быть еще лучше. Попробуйте подарить человеку полмира, и вы увидите, что он затеет ссору с владельцем второй половины и будет утверждать, что его обидели».

О самой духовной жажде, о том, жаждой чего она является, в томлении о чем состоит, исканием чего наполнена, — вот об этом говорить нужно, ибо нет сейчас в мире более важной темы. Стоит мир сейчас как раз на том перепутье, о котором говорил поэт:

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился,

И шестикрылый серафим

На перепутье мне явился.

Только бы не изменить духовной жажде, данной нам, только бы открыть глаза и слух к тому ливню света, любви и красоты, что извечно нисходит на нас!

Мерило народа не то, каков он есть, а то, что считает прекрасным и истинным, по чем воздыхает.

Ф. М. Достоевский

Раз человек желает избавиться от своего жалкого состояния, желает искренне и вполне, — такое желание не может быть безуспешным.

Ф. Петрарка

Человек в собственном сердце своем носит вечное. Стоит ему заглянуть в свое сердце, и он прочтет в нем о вечности.

Т. Карлейль

ВОПРОСЫ

1. Расскажите, как вы понимаете духовную жажду человека. Знакомо ли вам это чувство?

2. Почему духовную жажду называют драгоценным и вместе с тем мучительным даром?

3. А в самом деле, разве человеку недостаточно быть лишь сытым и здоровым? Почему?

4. Какие два противоположных восприятия человеческой жизни и самого человека с особой силой столкнулись в XX веке?

2. Предназначение человека в понимании античных философов и христианства. Проблема души и тела

Античные философы, а позднее — учителя христианства (их называют святыми отцами) настойчиво говорят о двойственности или тройственности человека.

С самого начала человек созидается как бы из двух стихий.

С одной стороны, Бог берет «персть от земли», то есть материю, и из этой материи созидает тело человека. С другой стороны, Бог дарит ему «дыхание жизни». Таким образом, человек по своему телу является частью земли, плотью от плоти земли, по своей душе он является «частицей Божества», как говорит святой Григорий Богослов. В том, что человек получает свою разумную душу из уст Самого Бога, святые отцы усматривают образ Божий в человеке.

Ни одно из животных не получило этого дуновения Божия в свое тело, ни одно из животных не обладает разумной душой. Конечно, у животных тоже есть душа, есть способность любить, способность быть верными. Их верность бывает иногда даже больше, чем верность человека в любви к другому человеку. И все–таки мы никогда не сравним жизнь животных, их существование в поисках пищи и удовлетворения потребностей тела с той жизнью, которой может жить человек благодаря своему разуму, благодаря тому, что святые отцы называли логосом.

Логос означает не только слово, понятие, но также и разум. Это одно из тех греческих слов, которое обладает многими значениями. Так вот, в отличие от животных, человек есть, как говорили святые отцы, повторяя Аристотеля, зоон логикон — в буквальном переводе — животное разумное, животное словесное. Это одно из определений человека, наиболее часто встречающихся в святоотеческой антропологии.

Но надо видеть ту бездну, которая отделяет животное разумное, то есть человека, от животных неразумных. Надо видеть, отмечают учители христианства, насколько невозможно было бы человеку развиться из животных каким–то естественным образом. Насколько несостоятельно предполагать, что человек — это, по сути, обезьяна, только с более развитыми умственными способностями. Что–либо более постыдное и вульгарное о человеке трудно, наверное, и придумать.

Что такое человек в восприятии, например, восточных религий — индуизма, буддизма? Это одно из перевоплощений души, которая до своего вселения в человеческое тело могла существовать в теле любого животного. Но и после того, как умрет человеческое тело, душа может снова оказаться в теле животного или даже в каком–нибудь растении. Человек сам по себе — это ничто, это некое переходное состояние между другими нестабильными состояниями.

Христианство дает по–настоящему возвышенный образ человека, настолько возвышенный, что мы не можем постичь его своим умом. Человек, сотворенный по образу Божию, является иконой Бога. Само слово икона (от греч. eikxn) означает изображение, образ. Каждый из нас в своих чертах — в первую очередь в своей душе, да и в теле тоже, — имеет подобие совершенства Творца. Каждый из нас является иконой невидимого Бога. Об этом постоянно говорят святые отцы. А до святых отцов об этом говорил замечательный философ Филон Александрийский (ок. 20 г. до н. э. — ок. 40 г. до н. э.).

Согласно Библии, человек не должен был быть пассивным жителем рая и только наслаждаться в нем блаженством. Человек должен был стать деятелем, подобно тому, как Бог является Деятелем, о чем Сам Христос сказал: «Отед Мой доныне делает, и Я делаю». Бог всегда действует. И человек должен научиться действовать по подобию Божию. Он должен научиться возделывать рай, возделывать землю, все более и более усовершенствовать ее и вместе с тем совершенствовать самого себя, воспитывать свою собственную душу для того, чтобы она достигла подлинного и совершенного богоподобия.

Поэтому святые отцы говорят, что образ Божий — это то, что заложено в человеке с самого начала, а подобие — то, что дано было в потенциале, чего человек должен был достичь своими силами, своим трудом, своей верностью Божиим Заповедям. Цель сотворения человека в том, чтобы человек, благодаря своей последующей жизни, достиг всецелого богоуподобления, чтобы он взошел от образа к подобию.

Человек должен был приобщиться к божественному совершенству и прийти к обладанию всеми божественными свойствами. Он не мог быть создан таким сразу, потому что одной из целей человеческого существования является достижение этих божественных свойств. Одно дело — получить в дар, другое дело — обладать чем–то как своей способностью.

Причем Бог Сам обещал быть его Руководителем, и человеку оставалось только послушно идти за своим Учителем. Маленькие дети, когда они еще неспособны нарисовать букву, вкладывают свою руку в руку матери, и мать выводит эту букву за них. Таким способом постепенно они учатся рисовать и писать.

Точно так же и человек. Если бы он с самого начала пошел по тому пути, какой Творец предначертал ему, то он был бы научен Самим Богом, как ему строить свою жизнь и судьбу. И те знания, которые он получил бы благодаря руководству Бога и собственной верности Ему, остались бы с ним навсегда. Именно они вели бы его всегда по пути все большего и большего совершенства до тех пор, пока человек не уподобился бы Богу.

Но вот произошло то, о чем мы читаем в Библии, в третьей главе Книги Бытия, — отпадение человека от Бога.

Все последующее существование человечества было поиском того пути, следуя по которому можно было бы возвратиться к райскому блаженству, — оно было и есть исполнено тоски по раю.

Согласно христианскому учению, человек может жить так, чтобы один талант, полученный им от Бога, приносил десять талантов, и эти десять талантов возвращать своему Господину.

Но человек может использовать свои творческие способности и против воли Божией. Вместо того, чтобы всей своей жизнью и каждым творческим актом служить Богу, он может попытаться сам для себя здесь, на этой земле, построить некое подобие рая, в котором не будет Бога, но где он надеется обрести счастье. И по сути история человечества как раз является таким бесконечным поиском никогда не достижимого царства Божия на земле.