Основы нравственности

Немногие желают есть то, что пищей не является, или делать с пищей что–либо другое, а не есть ее. Иными словами, извращенный аппетит к пище — вещь крайне редкая. А вот извращения сексуальные — многочисленны, пугающи и с трудом поддаются лечению. Мне не хотелось бы вдаваться во все эти детали, но придется. Делать это приходится потому, что в последние несколько лет нас день за днем кормили отборной ложью о сексе. Нам повторяли до тошноты, что половое желание в такой же степени правомерно, как и любое другое естественное желание. Нас убеждали, что, если только мы откажемся от глупой викторианской идеи подавлять это желание, все в нашем человеческом саду станет прекрасно. Это — неправда! Как только вы, отвернувшись от пропаганды, переведете взгляд на факты, вы увидите, что это ложь.

Вам говорят, что половые отношения пришли в беспорядок из–за того, что их подавляли. Но теперь–то их не подавляют! О них судачат повсюду, весь день напролет, а они все еще не пришли в норму. Если вся беда в подавлении секса, в замалчивании, то с наступлением свободы проблема должна бы разрешиться. Однако этого не случилось. Я считаю, что все было как раз наоборот: когда–то, в самом начале, люди стали обходить этот вопрос именно из–за того, что он выходил из–под контроля, превращался в чудовищную неразбериху.

Многие современные люди говорят: «В половых отношениях нет ничего постыдного». Под этим они могут подразумевать две вещи. Они могут иметь в виду, что нет ничего постыдного как в том, что человечество воспроизводит себя определенным способом, так и в том, что способ этот сопряжен с удовольствием. Если так, то они правы. Беда не в самом способе и не в удовольствии.

В старину христианские учители говорили: «Если бы человек не пал, то получал бы гораздо больше удовольствия от отношений между женщиной и мужчиной, чем получает теперь». Христианство — почти единственная из великих религий, которая одобрительно относится к телу, которая считает, что материя — это добро, что Сам Бог однажды облекся в человеческое тело, что нам будет дано какое–то новое тело даже на небесах и это новое тело станет существенной составной частью нашего счастья, нашей красоты, нашей силы. Христианство возвеличило брак больше, чем любая другая религия, и почти все величайшие поэмы о любви написаны христианами. Если кто–нибудь говорит, что половые отношения — зло, христианство тут же возражает. Однако когда сегодня люди говорят: «В половых отношениях нет ничего постыдного», они могут подразумевать, что нет ничего предосудительного в том положении, в котором пребывают эти отношения сегодня.

Если они это имеют в виду, то, я думаю, они не правы. Я считаю, что сегодняшнее положение с сексом — весьма и весьма постыдное. Нет ничего постыдного в наслаждении едой; но было бы крайне позорно для человечества, если бы половина населения земного шара сделала пищу главным интересом в своей жизни и проводила время, глядя на картинки, изображающие съедобное, облизываясь и пуская слюну.

Я не хочу сказать, что мы с вами лично ответственны за сложившуюся ситуацию. Мы страдаем от искаженной наследственности, которую передали нам наши предки. Кроме того, мы выросли под гром пропаганды невоздержания. Существуют люди, которые ради прибыли желают, чтобы наши половые инстинкты были постоянно возбуждены, потому что человек, одержимый навязчивой идеей или страстью, едва ли способен удержаться от расходов на ее удовлетворение. Бог знает о нашем положении и, когда Он будет нас судить, примет во внимание все трудности, которые нам приходилось преодолевать. Важно только, чтобы мы искренне и настойчиво желали преодолеть эти трудности.

Мы не можем исцелиться прежде, чем захотим. Те, которые действительно ищут помощи, получают ее. Но многим современным людям даже пожелать этого трудно. Легко думать, будто мы хотим чего–то, когда на самом деле вовсе этого не хотим. Когда Блаженный Августин был молодым, то постоянно молился, чтобы Бог наделил его целомудрием. И лишь много лет спустя он осознал, что пока его губы шептали: «О Господи, сделай меня целомудренным», сердце втайне добавляло: «Только, пожалуйста, не сейчас». То же самое может случиться и с молитвами о других добродетелях.

ВОПРОСЫ

1. Как христианство относится к человеческому телу?

2. Почему К. С. Льюис считал, что «сегодняшнее положение с сексом — весьма и весьма постыдное»? А как вы считаете?

12. Отец Артемий Владимиров. О целомудрии и телегонии

В наше весьма не целомудренное время, думаю, не лишним будет напомнить о том, что величайшие ученые, гении технической мысли, многие деятели искусства, не говоря уже о духовных учителях человечества, как правило, были морально чистоплотны. Являясь верными мужьями женам, они всей своей жизнью исповедовали высокую нравственную, духовную культуру.

Есть такое явление — «телегония». Специалисты знают, что породистая сука, которую не уберегли хозяева для законной случки, возымев знакомство с деревенским одноухим Бобиком, уже считается испорченной. И не просто считается: ее потомство не будет носить признаков породы — ни первый, ни последующий приплоды, даже если ее случить впоследствии с принцем королевских собачьих кровей. Это было прекрасно известно нашим предкам. И они держали невест на выданье взаперти, потому что еще более этот закон действует в мире человеческих отношений. Человек, совративший молодую девушку (как правило, он — циничен, развратен и даже бывает болен), отравит ей всю последующую жизнь, и не только ей, но и ее детям. Это одна из основных причин врожденных болезней детей, начиная от расстройства нервной системы до недоразвитости, болезни Дауна и прочих бед.

Скажем и о нравственных последствиях плотской распущенности. Разврат прежде всего отражается на складе человеческой души. Детская душа лишается природных добродетелей: ясности ума, умения схватывать на лету, свойственной детской психологии проницательности, радости сердца и ощущения жизни как полноты бытия — всего того, что собственно, и делает детство счастливым. Детям присуща удивительная телесная динамика. Почему они постоянно прыгают, бегают, почему они не знают ни минуточки покоя? Потому что тело для них — это инструмент, посредством которого проявляет себя детская душа в окружающем мире. Если вам приходилось когда–либо общаться с развратником, то, полагаю, вы замечали в нем некую томность, расслабленность телесно–душевного организма. Они оживают только в том случае, когда предмет вожделения оказывается перед их глазами.

Объяснить явление телегонии только физиологическими причинами невозможно. Наоборот, с точки зрения науки, телегонии не должно существовать. Но она существует. На этих страницах мы не будем проводить научное исследование, попытаемся лишь высказать некоторые гипотезы.

То, что духовный мир существует, признается уже и наукой, представители которой довольно успешно исследуют воздействия духовного мира на физический. В Библии говорится, что соединившиеся мужчина и женщина «плоть одна», то есть в мире духовном образуется между ними некое единство, которое явно обнаруживается и в мире физическом. Например, между мужем и женой можно заметить некоторое сходство, довольно неопределенное, но, тем не менее, существующее. И вот эти черты общности при новом браке не исчезают, а делаются уродливым подобием, что, конечно, в первую очередь, отражается на детях.

В наше время распространились так называемые пробные браки. Молодые люди живут вместе, ничем себя не обязывая, и «пробуют», подходят ли они друг другу. Все выглядит очень современно — лучше сначала попробовать, чем потом разводиться. И «пробуют» раз, другой, третий. Нередко в конце концов заключают брак. Но вот что странно — число разводов от таких проб не уменьшается, а процент больных новорожденных детей увеличивается. По данным статистики, лишь каждый четвертый ребенок рождается здоровым. Вот тут и вспомнишь про принцип телегонии! Однако почему же не уменьшается число разводов? Ведь так долго «пробовали»?

Чтобы брак был счастливым, он не должен строиться на принципе пробы. В церкви над головами брачующихся носят венцы, эти венцы — символы мученичества. Мученичества, потому что человек решается жить для другого, перешагнув через свой эгоизм и отказавшись от жизни лишь для себя. И не на один день или на два года, а на всю жизнь. И это действительно мученичество, подвиг, когда человек поднимается в полный рост своего человеческого достоинства.

И каким же жалким рядом с ним выглядит эгоистичное оценивание партнера в «пробном» браке! Как далек подобный брак от настоящей любви. Ведь любовь — это стремление и желание отдать всего себя другому, когда один человек не рассматривает партнера как средство удовлетворения своих разнообразных потребностей. Он расширяет пределы своего узкого «я», тем самым, становясь счастливым сам.