Основы нравственности

Как бы ни была порой страшна и тяжела жизнь — желание прервать ее противоестественно, и серьезно оно возникает лишь тогда, когда в душе человека появляется надлом и изменения в психике. Но даже если серьезного желания смерти и не возникает, часто уже сама ее неизбежность делает жизнь еще безотраднее, еще тяжелее. Бесконечные обиды, неудачи, страдания — и все это кончается как бы ничем, только гниющими на кладбище костями!

Но так уж и ничем? За последние пятнадцать лет на Западе появился ряд книг, в которых разные авторы — ученые и врачи — поднимают вопрос о загробной жизни. До этого в медицинских и научных кругах к смерти относились как к табу, и всякую мысль о посмертном существовании отбрасывали, как принадлежащую к области фантазии или предрассудков. Причина такой внезапной перемены проста — новые методы реанимации вернули к жизни многих «клинически умерших» людей, которые были практически мертвы (без пульса и сердцебиения). И, как уже рассказывалось в разделе 1 главы 4, многие из этих реанимированных свидетельствовали о существовании жизни после смерти. А это — надежда для каждого из нас!

В своей книге «Душа после смерти» Серафим Роуз приводит рассказ о том, что происходит с умершим. Он выходит из тела и существует совершенно отдельно от него. Он часто способен видеть все окружающее, включая свое собственное тело и попытки его оживления. Он ощущает, что находится в состоянии безболезненной теплоты и легкости, как если бы он «плавал». Он совершенно не в состоянии воздействовать на свое окружение речью или прикосновением, и поэтому часто ощущает большое «одиночество». Его мыслительные процессы происходят намного быстрей, чем когда он «был» в теле.

Религии нечего краснеть от упрека в том, что ее интересует смерть, и даже от обвинения, что она родилась из страха смерти. Смерть для человека есть слишком важное явление, чтобы можно было о нем не думать, чтобы можно было делать вид (как это и делает антирелигиозная пропаганда), что тут, дескать, думать не о чем, а гораздо важнее экономические и политические вопросы. Страх смерти присущ человеку, он — часть его человечности, потому что человек инстинктивно ощущает некое страшное, можно даже сказать, потрясающее несоответствие между опытом своего я и сознанием, что это я должно умереть, кончиться.

Ведь сколько бы ни твердили мне, что смерть есть естественное явление и самоочевидный закон природы, мое я чувствует, что смерть для него, для этого я, не только не естественна, но противоестественна, и это несоответствие рождает страх. Страшно все то, что странно и неестественно. И сколько бы нам ни говорили о натуральности смерти, страх перед нею лучше всего показывает, что все это не так просто и не так ясно.

Человеку естественно желать всего естественного. Но вот смерти, исчезновения, растворения в ничто — «черной бани с пауками», как говорил Достоевский, гула небытия — никто не хочет. Смерть всегда, всюду и везде остается некой тайной, которую человек (поскольку он — человек, а не машина, не робот) не может не хотеть раскрыть. И попытки просто отклонить эту тему, заменить ее экономическими или политическими рассуждениями не только неудачны, но и свидетельствуют о плоскости и ограниченности авторов таких рассуждений.

И когда некоторые материалисты призывают преодолевать страх смерти заботой о будущих поколениях и об их счастье, то они как бы не понимают, что призыв этот удивительно глуп. Ибо если считать источником трагизма в человеке именно сознание своей смертности, то трагизм этот останется и в будущем, каково бы ни было материальное счастье тех будущих поколений. Если человек обречен на ничто, если кончина каждого человека (ведь понятие человечества абстрактно, есть только конкретные люди), если конец его — ничто, то позвольте спросить: почему этот ужасающий абсурд становится менее абсурдным от того, что в будущем, допустим, будет больше справедливости и лучше отопление в домах? А ведь ничего другого не обещают все философии, все идеологии, основанные на отрицании бессмертия и вечности.

В этом отношении гораздо последовательнее и честнее проповедники так называемого экзистенциализма, которые так просто и начинают с утверждения абсурдности и бессмысленности человеческой жизни. Тогда, конечно, в словах Льва Толстого — «и после глупой жизни настанет глупая смерть» — больше правды, чем в бесконечной суете дешевых идеологий будущего счастья.

Все это приводит нас к простому утверждению: смерть для человека — это предельно важный предмет размышления и осмысления. В каком–то глубоком смысле вся жизнь человека — это решение вопроса о том, как жизнь относится к смерти, о смысле этого таинственного конца.

Смерть — это лишь порог в вечность. И настоящая надежда, истинное вдохновение состоит не в примирении со смертью, а в том, чтобы глубже осмыслить свое бытие и понять, что есть смерть в этом бытии.

ВОПРОСЫ

1. Прокомментируйте слова римского философа Сенеки: «Раньше ты умрешь или позже — неважно; хорошо или плохо — вот что важно. А хорошо умереть — значит избежать опасности жить дурно».

Послесловие. Круг из стульев в конце класса

Слово этика — греческого происхождения и означает обычай, нрав, характер. Этика не создается путем теоретического интереса к той или иной области действительности, как большинство наук, а обусловливается самим фактом общественной жизни. В этом смысле христианство в истории этики начинает новую эру.

Христианские принципы легли в основу конституций многих государств в мире. Библия стала фундаментом для европейского искусства, многое почерпнули из нее и история, и география, и социология…

— Библия? — удивится, возможно, кто–то из родителей. — Библию изучайте на уроках религии, а не этики!

Действительно, на уроках религии Библии уделяется основное внимание. Участие в практической религиозной жизни позволяет учащимся усвоить понятия нравственности на конфессиональном, то есть связанном с конкретной Церковью, уровне.

На уроках этики нравственность изучается как бы вширь, используется база нравоучительных произведений литературы, философии и, конечно, произведений христианских мыслителей. Конфессиональный уровень в программе этики и, следовательно, в нашей книге не предусмотрен.

Здесь, правда, следует обратить внимание на одну существенную деталь. Мы говорим знать и не употребляем глагол верить. В вопросе веры школьнику предоставляется свобода, но, если он хочет быть культурным человеком, ему просто необходимо знать, что написано в Библии.

Основы нравственности — нетрадиционный предмет. Нам даже показалось, что существительное параграф в наших беседах неуместно, и мы заменили его словом раздел.

Слово раздел в одном из своих значений — часть какого–нибудь текста. В нашем случае — часть главы.

Особое место в книге отводится вопросам. В них сосредоточено как бы резюме основного текста, его главные акценты. Вот почему вопросы выделены.

Очень важно, чтобы после бесед на темы этики оставались не только конспекты и знания — хотя, безусловно, это нужно! — а чтобы в душу школьника запало зернышко нравственности, которое со временем может прорасти и дать плоды добра, любви и сострадания. Знать можно много, а поступать совсем иначе!

В печати постоянно дискутируют проблемы введения более суровых законов и увеличения репрессивного аппарата — полицейских, тюрем и т. д. Но не пустая ли это трата сил и средств, если не будет остановлен упадок нравственности общества?

Нетрадиционный школьный предмет допускает и нетрадиционные формы общения. Быть может, проблемы смысла жизни лучше обсуждать, сидя не за партами, а в кругу из стульев (вместе с учителем!) в конце класса?

Обратите внимание на форму вопросов при обсуждении текстов, которая позволяет высказать свое мнение и двигаться вместе по пути к Абсолютной Истине.

В мире много религий: язычество, иудаизм, ислам, буддизм, индуизм и т. д. О чем же это говорит? О множестве человеческих слабостей и немощей, не позволяющих во всей полноте познать Истину.

Православие — это одновременно проявление духовной жажды человека и наиболее полный ответ на наши лучшие стремления, и огонь, и очищение, и преображение огнем этим нашей слабой и постыдной жизни.

В заключение Нового Завета мы видим суровые, но и радостные слова:

«Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще. Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его. Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний. Блаженны те, которые соблюдают заповеди Его, чтобы иметь им право на древо жизни…