Страница 13 из 15
Церковь и душа человека являются подобием Святой Троицы, только Церковь - идеальное подобие, а душа - подобие как возможность. Воцерковление человека - это приближение его души к идеалу, это отражение Церкви в его душе. Нам могут возразить, что и у раскольников существуют такие добродетели, как милостыня, помощь бедным, забота о больных. Однако милосердие раскольников почти всегда ограничивается их общиной и тем кругом людей, который они хотят привлечь к себе. Добро раскольников имеет или рассудочно-расчетливый, или эмоционально-душевный характер. Когда раскольники убеждаются в том, что человек не поддается на уговоры, то их "добро" переходит или в хроническую неприязнь, или в равнодушие. Сочувствие к несчастным быстро испаряется. "Не хотели быть вместе с нами - пусть помогает вам ваша Церковь", - как бы с затаенным злорадством говорят они. Духовная любовь, которая объемлет всех, которая не зависит от национальных, конфессиональных и других различий, раскольникам недоступна. Потеряв Церковь, они потеряли способность к христианской любви: она стала для них внутренне чуждой и непонятной; поэтому священномученик Киприан и говорит, что в расколе даже не помышляют о любви. Он пишет: "...не могут пребывать с Богом не восхотевшие быть единодушными в Церкви Божией" (Там же). "Пребывать с Богом" - это значит быть в благодати Божией.
Здесь, на земле, душа соединена с благодатью - даже у святых - временно, так, как, например, соединена теплота с нагретым в огне железом, - поэтому благодать можно и потерять. В Будущей Жизни благодать будет соединена со спасенными навечно и субстанциально (существенно): неслитно с их природой, но неотделимо от нее. В Будущей Жизни уже не может быть потери благодати, напротив, только постоянное приобретение и возрастание в ней - это вечное приближение образа к своему Первообразу, подобия - к своему бесконечному Идеалу, это вечное поступательное движение к Богу, которое не имеет конца, так как Божество абсолютно и неисчерпаемо. Человек становится нерукотворным храмом Бога, но для этого он должен подчинить свой ум учению Церкви, которая имеет ум Христов, покорить сердце свое благодати, пребывающей в Церкви, названной в Священном Писании "Невестой Христовой" (вечной Любовью Христа). Церковь имеет Дух Христа, обитающий в ней как в Его мистическом Теле, поэтому отвергающий Церковь отвергает Христа. Вне Живого Христа невозможно спастись одной личной аскезой и исполнением заповедей, да и заповеди вне Церкви исполнить невозможно: они перестают быть фактором внутренней жизни человека и становятся внешним формальным предписанием. Здесь речь идет о современном расколе в Грузинской Православной Церкви, к которой принадлежит автор. - Ред. ^
Часть IV
Святитель Киприан пишет, что раскольники "хотя бы они, быв преданы, сгорели в пламени и огне или испустили дух свой, будучи брошены на снедь зверям, однако и это не будет для них венцом веры, но будет наказанием за вероломство, не будет славным окончанием благочестивого подвига, но исходом отчаяния" (Там же).
Мученичество - это непоколебимая печать верности. А раскольники оказываются верными до крови и смерти греху отступничества, значит, - верными сатане. Демон - самоубийца, его бытие - это вечно продолжающаяся смерть. Раскольник, если он не покаялся, тот же самоубийца, потому что он повторил грех демона - отпадение от Церкви. Мучение для раскольника является не вторым Крещением, а агонией смерти и началом вечных мук. Для него было бы меньшим злом во время гонений отречься от своей веры - от ложного образа Христа (а на самом деле - антихриста, который, борясь с Церковью, присвоил себе имя Христа). Может быть, в оставшееся время жизни отступник от Церкви принес бы покаяние в грехе раскола, а затем - идолопоклонства и, смирив свой дух, примирился с духовной матерью - Церковью, которую он раньше оскорблял, как блудницу, и в лицо которой плевал словами клеветы. Однако, приняв смерть за свое ложное исповедание, раскольник с гордо поднятой головой направится в преисподнюю на пир демонов. Ангелы радуются о смерти мучеников и возносят души их в обители рая, но отвращаются от мучительной смерти раскольника, как от веревки, на которой повесился Иуда. Может ли угодить Богу тот, кто, прославляя устами Христа, одновременно вонзает клинок раскола в Его Тело - Церковь?
Разве может угодить царю тот, кто поклоняется властелину и в то же время бесстыдно разрывает одежду его невесты, разве награждается воин, который обратил оружие против своих же собратьев? Священномученик Киприан пишет: "Подобный им может быть умерщвлен, но увенчаться он не может" (Там же). Многие идут на смерть за ложные идеи, а еще больше тех, кто гибнет ради своих страстей. У раскольников соединены эти два греха: они отдают жизнь за свой ложный алтарь ложному богу, воздвигнутый за пределами царства Церкви, но раскол дает им возможность осуществить и самую гибельную страсть - духовную гордость. Раскольник умирает без любви к Богу, без любви, этого дивного цветка, растущего на корне смирения; раскольник умирает гордясь собой. Венец мучеников - это благодать Божия. Благодать и вероломство не могут соединиться друг с другом. Купол христианского храма символизирует духовное Небо, поэтому внутри он нередко расписан изображениями звезд различной величины. Душа того, кто презрел Церковь и покинул ее кров, навеки лишилась надежды быть среди этих звезд на духовном Небе. Как невозможно спастись без Христа, так невозможно спастись без Церкви. Кто думает своим подвигом или рвением заменить благодать ее, тот подобен человеку, который думает, что, размахивая руками, он может подняться к небу.
Святитель Киприан, указывая на слова Спасителя о том, что в любви к Богу и людям заключается, как бы сокращенно, все Священное Писание, открывает нам нравственную бездну раскола. Он категорически утверждает, что в расколе нет и не может быть любви, ибо подлинная любовь стремится к единству: "Какое же соблюдает единство, какую любовь хранит или о какой любви помышляет тот, кто, предавшись порывам раздора, рассекает Церковь, разрушает веру, возмущает мир, искореняет любовь, оскверняет Таинство?" (Там же. С. 190). Гордость иссушает любовь. Раскольник поставил себя судьей над Церковью и вынес ей жестокий приговор. Недавние братья по вере стали вдруг для него "невеждами и заблудшими". Любовь - это особый дар благодати Божией; кто потерял благодать, тот потерял истинную любовь. Раскольник, повторим, принимает за любовь свое разгоряченное воображение, голос крови и страстных эмоций, но о духовной любви, по словам священномученика Киприана, он даже помыслить не может. Святые Отцы называли гордого сатану "древним злом"; святой Киприан почти теми же словами говорит о раскольниках: "Давно... началось это зло" (Там же), а апостол Иоанн Богослов в своем послании пишет, что предстоятель одной из христианских общин разгорделся до того, что не только не принимает его самого (то есть апостола Иоанна) и его учеников, но и воздвиг на них гонение (см.: 3 Ин. 1, 9-10).
Апостол Иуда сравнивает людей, не сохранивших единства веры, людей, которые отвергают начальства и злословят высокие власти (Иуд. 1, 8), с падшими духами, покинувшими места свои. Однако хотя "древний дракон" и увел за собой треть Ангелов, но после этой мировой трагедии, потрясшей весь космос, ни один из устоявших в истине светлых духов уже не пал и не был обольщен. Что же касается человечества, то зло и грех на земле распространяются все больше и ад захватывает своей бездонной пастью все новые и новые жертвы. Любовь, которая объединяет людей, оскудевает и уменьшается, как источники среди жгучих песков пустыни. Грех не может объединить, он только разделяет, разрывает, дробит и отчуждает друг от друга. Расколы и ереси увлекают все больше людей - так растет на глазах лавина снега, сорвавшаяся с вершины горы. Раскол становится одним из апокалиптических бедствий, горькой чашей зла, вылитой на землю. Особенно много расколов и разделений будет при кончине века. Раскол не только экклесиологическая, но и психологическая ересь. Святой Киприан приводит слова апостола Павла: Наступят времена тяжкие... люди будут самолюбивы (2 Тим. 3, 1-2)... (далее перечисляются душевные свойства отступников). Одна из причин раскола - уязвленное самолюбие.